Помните старый фильм «А если это любовь?» с Жанной Прохоренко в главной роли? Там о подростках, им любить в таком возрасте запрещали. А в семьдесят полюбить можно? И что окружающие скажут, запретят или посмеются?
Как много сейчас пожилых мужчин, женившихся на молоденьких девушках. Классика жанра — покойный Джигарханян и Виталина, и ныне здравствующие Петросян с Бурхуновой. А помните картину «Неравный брак», старик ведёт под венец молодую девушку? Значит, и раньше это было распространено. Что-то не очень я припоминаю картину наоборот, «Пожилая дама около мальчика», разве что Пугачева с Галкиным. Но вот ни в одном из перечисленных случаев не вижу я любви. Сейчас принято говорить — бабочки в животе, что это такое, я не знаю, наверное, сексуальные бабочки какие-то, а не любовь. Любовь — это душа, а душа в животе жить не может, она в сердце живёт. Так вот не вижу я такой любви среди нынешних пожилых мужчин и их молодых жён, у них-то как раз вся эта любовь внизу живота живёт.
Люблю я смотреть фильмы про любовь, но так, чтобы не в постели, а про само это чувство, особенно когда артисты могут эти чувства передать. Но в современных картинах опять-таки не чувства играют, а экшен, всё быстро, по-деловому и для здоровья. А вот в старых картинах умели наши артисты без слов и рук о любви говорить, только глазами. Два фильма смотрю — и мороз по коже.
«Три тополя на Плющихе», когда Ефремов сидел и ждал её в машине, и хлестал дождь, бились капли о стекло, как его сердце. И взгляд такой, что сама готова к нему бежать.
И ещё один фильм, «Простая история», Мордюкова и Ульянов, помните, в заброшенной деревне гаснет свет в избе, и они на несколько минут остаются одни. И опять глаза, желание дотронуться друг до друга, и страх, и горечь, и любовь.
И ещё один фильм есть, «Поющие в терновнике» называется. Первый раз я его смотрела в новогоднюю ночь в далёкие девяностые годы. Мы купили видеопроигрователь, и соседка дала кассету. Почему-то я тогда только овец в этом фильме разглядела. Стала соседке отдавать и говорю, что же она нам такой фильм про животных в новогоднюю ночь подсунула, а она мне обратно суёт и посоветовала на трезвую голову посмотреть. Сели мы с подружкой второго января, шесть часов не отходили от телевизора, так и смотрим с тех пор изредка. Но я сейчас не про любовь молодой женщины к священнику сказать хочу. Теперь, когда мне за шестьдесят, и я с позиции старушки с ужасом смотрю на любовь Мэри Карсон к молодому священнику. Не хотелось бы мне быть на её месте.
Чувства молодой женщины заперты в теле умирающей старухи. Пожалуй, это даже намного хуже, чем безответная любовь в молодости. И ничего она с собой поделать не могла, так и умерла.
Хорошо, что вокруг себя не вижу я объектов для любви, нет рядом со мной таких красавцев, как актёр из фильма, играющий священника Ричард Чамберлен. А то довёл бы до греха старушку, что же это старикам с молодыми можно, а наоборот нельзя. Но вокруг меня только старички, такие же, как я, и смотрим мы друг на друга уже без всякого интереса. Опять-таки где могу встретить, там, куда сама хожу, в магазине или поликлинике, а туда явно Ричарды Чамберлены не заглядывают, ходят такие же больные старички, как я сама. Так что мне в жизни повезло больше, чем Мэри из фильма, не встретился мне на моём пенсионном пути такой красавчик, живу я себе спокойно. А так бы, ух закрутила бы любовь на старости лет. У нас сейчас равноправие, нам, старушкам, тоже можно в молодых влюбляться, лишь бы объект подходящий найти.