(Начало здесь )
Наклоняюсь. Горячий от солнца камень. Беру в руки. И уже понимаю: никуда не пойду. Срочно назад в гостиницу рассматривать этот камень.
Вот уже 5 дней не расстаюсь с ним. Он ожил. Для меня происходит настоящее чудо: разговариваю с ним и получаю, хоть и молчаливый, но ответ. У нас ведь так принято? Молчание тоже есть свидетельство.
Что же это за камень?
Когда я его поднял, то думал о следующем. Вот иду по этим современным бетонным ступенькам. Справа и слева разбросаны многочисленные разных размеров камни. Для горной страны Армении это естественно. Но вот эти все камни — они же были тысячу и сто тысяч и миллионы лет тому назад. Эта материя вечна.
Ну, не может быть, чтобы эти камни разглядывал только застрявший в 21 веке на ступеньках эдакий чудик. Эти камни жили и при наших далеких пращурах. А уж те в своем каменном веке были мастерами обработки камней. Они не кричали «Долой каменный век, да здравствует век бронзовый!» Они работали. Возможно, не молча. А напевая своё «Мы кузнецы и дух наш молод». Попробуйте без металла, просто без ничего, имея в руках один камень, создать каменный топор. А уж шлифовка на каменных орудиях, симметрия и просто форма показывают не только сильную руку мастера, но и его эстетические, художественные начала.
Мой камень, как могу предположить, может относиться к самому раннему периоду каменного века. И здесь я должен сделать важное замечание. Я не фантазирую с этим камнем. Он действительно жил на этой земле многие и многие тысячелетия.
Другой вопрос: действительно ли на нём есть следы обработки человеком — из-за чего я помчался в гостиницу.
Если это — случайность или шутка природы над незадачливым чудаком 21 века, то, надеюсь, хотя бы интерес к истории мог бы проснуться у читателя.
На камне я отчетливо увил 2 глаза и рот.
Причем они находились на единственной плоской стороне овального по форме камня. Данный факт немаловажен.
Конечно, глаза и рот были очень условны. Но интерес не давал мне никаких шансов на скептицизм. И я начал замечать: один глаз как бы прищурен. А рот — просто что-то кричал.
Да, кричал. Кому? Кроме меня рядом никого не было. И я получил возможность вслушаться.
До начала работы нашей конференции еще оставалось около часа и я мог дать волю фантазии, разговаривая с этим камнем. Вернее с мастером, обработавшим его.
Вероятно, когда племя, сильнейшие мужчины были на охоте, у домашнего очага оставались его хранители. Поддерживать огонь, охранять жилище, готовить пищу — это были самые важные обязанности. Но и оставалось очень нужное всегда человеку и самое ценное в его жизни — свободное время.
Человек, созданный по образу и подобию Творца, начинал и сам творить. Пройдут долгие тысячелетия и на стенах древнейших Третьяковок появятся бессмертные образы старины глубокой. На них отразится окружавший наших пращуров мир. Но об этом в другой раз.
Сейчас — о камне. Какой-то далекий наш предок, ожидая сородичей после опасной охоты, начал создавать первые скульптуры. Мой живой камень и улыбался и подмаргивал мне: не робей, отгадай, кто я?
И вот так вдвоем, понимая друг друга, мы общаемся уже 6-й день.
Не призываю верить мне во всем. Но есть смысл задуматься: если христинство в Армении появилось не просто на много столетий (!) раньше, чем на Руси, если армянская христианская цивилизация оставила потрясающие по красоте памятники архитектуры, — это же появилось не на ровном месте. Это имеет колоссальную по исторической продолжительности перспективу, смотрящую вглубь уже не веков, а тысячелетий.
Поэтому естественно, на этой земле у подножья Арарата должны сохраниться многочисленные памятники, следы, факты материальной культуры.
Если мой камень — только шутка природы, только насмешка над современным искателем, то для следующих неравнодушных к прошлому поколений земля Армении откроет свои секреты.
А пока я держу в руках этот армянский камень и нам не скучно. Написанный текст считайте нашим совместным творчеством: я пишу, а он подмаргивает вам...
Однако главное еще впереди. И об этом я буду постепенно рассказывать.
(Продолжение следует)