Приблизительноесоставление плейлиста (2018) Тарифы Трампа сильнее всего ударят по американским домохозяйствам с низким доходом. Дефицит торгового баланса определяется не отраслевыми потоками, а макроэкономикой В 2011 году торговый дефицит США по нефтепродуктам достиг 330 миллиардов долларов. Общий торговый дефицит, измеряемый по текущему счёту, составил 455 миллиардов долларов, так что на нефть приходилось примерно 75% всего дефицита. Конечно, дефицит сократился бы, если бы Соединённые Штаты не зависели от импорта нефти. Как оказалось, резкое увеличение добычи нефти внутри страны привело к тому, что к 2019 году дефицит нефти исчез. Тем не менее общий дефицит вырос до 441 миллиарда долларов, что соответствует увеличению разрыва в сбережениях. Концепция разрыва в сбережениях помогает понять, что может и чего не может сделать торговая политика. Например, соглашение о свободной торговле поощряет экспорт, а промышленная политика может способствовать переносу производства в страну для замен
Приблизительноесоставление плейлиста (2018)
Тарифы Трампа сильнее всего ударят по американским домохозяйствам с низким доходом.
Дефицит торгового баланса определяется не отраслевыми потоками, а макроэкономикой
В 2011 году торговый дефицит США по нефтепродуктам достиг 330 миллиардов долларов. Общий торговый дефицит, измеряемый по текущему счёту, составил 455 миллиардов долларов, так что на нефть приходилось примерно 75% всего дефицита. Конечно, дефицит сократился бы, если бы Соединённые Штаты не зависели от импорта нефти. Как оказалось, резкое увеличение добычи нефти внутри страны привело к тому, что к 2019 году дефицит нефти исчез. Тем не менее общий дефицит вырос до 441 миллиарда долларов, что соответствует увеличению разрыва в сбережениях.
Концепция разрыва в сбережениях помогает понять, что может и чего не может сделать торговая политика. Например, соглашение о свободной торговле поощряет экспорт, а промышленная политика может способствовать переносу производства в страну для замены импорта. Такая политика влияет на размер и состав трансграничной торговли, но на разницу между импортом и экспортом она влияет только в том случае, если эта политика также меняет разрыв между внутренними сбережениями и инвестиционными расходами.
Источник: «Экономика Либерти-стрит» Томаса Клитгаарда
Общественность в США просто не очень беспокоится о дефиците бюджета.
Источник: Bloomberg
Кристен Годси и Митчелл А. Оренштейн объединяют эмпирические данные с личным опытом, чтобы создать целостную картину того, кто выиграл, а кто проиграл в посткоммунистических странах, и объяснить рост популизма в Восточной Европе. После падения Берлинской стены в 1989 году более 400 миллионов человек внезапно оказались в новой реальности, пережив резкий переход от государственных социалистических и централизованно планируемых рабочих государств к либеральной демократии (в большинстве случаев) и свободным рынкам. Тридцать лет спустя граждане постсоциалистических стран по-прежнему резко расходятся во мнениях о наследии переходного периода. Был ли это успех, который привёл к значительному прогрессу после непродолжительной рецессии, или социально-экономическая катастрофа, навязанная Востоку западными капиталистами? «Подводя итоги шока» стремится раскрыть правду с помощью уникального междисциплинарного исследования социальных последствий переходного периода, включая рост авторитарного популизма и ксенофобии. Показывая, что экономические, демографические, социологические, политологические и этнографические исследования дают противоречивые результаты, основанные на различных дисциплинарных методах и данных, Кристен Годси и Митчелл Оренштейн проводят триангуляцию результатов. Они обнаружили, что как модель J-образной кривой, предполагающая устойчивый рост после резкого спада, так и концепция «капитализма катастроф», утверждающая, что неолиберализм привёл к разрушительным последствиям, имеют под собой серьёзное фактическое обоснование. В то время как значительная часть населения в различных постсоциалистических странах добилась значительных успехов, процветания и прогресса, многие другие столкнулись с беспрецедентной социально-экономической катастрофой. Годси и Оренштейн пришли к выводу, что перспективы переходного периода по-прежнему остаются недостижимыми для многих, и предложили политические идеи для преодоления негативных социальных и политических последствий.
Источник: OUP
Экономика прогнозирования погоды
Сегодня точные прогнозы погоды — обычное дело. Среднестатистический американец сверяется с ними 3,8 раза в день. Дело не только в удобстве. Точное прогнозирование приносит $31,5 миллиарда долларов экономической выгоды ежегодно при затратах всего в 5,1 миллиарда долларов. Научные достижения и значительные инвестиции — в первую очередь со стороны правительства США — продвинули технологический прогресс до таких высот, которые Стэгг счёл бы чудом. С точки зрения производительности, прогнозы погоды улучшаются примерно на «один день в десятилетие»; другими словами, каждые 10 лет наша способность делать точные прогнозы увеличивается на 24 часа. Прогноз на семь дней сегодня примерно так же хорош, как прогноз на три дня в 1980-х (и значительно превосходит даже прогноз на один день в 1940-х). И вам больше не нужны неограниченные ресурсы, чтобы получить точный прогноз. Вы можете получить его бесплатно, просто взглянув на свой телефон или часы.
Источник: Bloomberg
Общий торговый баланс не привязан к конкретным товарам
Финансирование науки в США в 2025 году сократится на 50 процентов.
Источник: The New York Times
Би Уилсон о Николе Твилли «Обморожение»: как холодильники изменили нашу еду
Этот полухолодный образ жизни, распространённый в странах со средним уровнем дохода, давно исчез в Великобритании, хотя многие из нас помнят запах свежей крови в мясной лавке, иногда прогорклый вкус сливочного масла, сырный аромат бутылок с молоком в школьной столовой летом. Вы помните 1980-е годы, когда британские рожки для мороженого были прямоугольными, а не круглыми, потому что только так можно было поместить мороженое в крошечное домашнее морозильное отделение: оно должно было быть продолговатой формы, чтобы его можно было нарезать, а не вычерпывать? Эти блоки, которые неаппетитно называли «нарезными кирпичами», выпускались со стандартными вкусами послевоенных десятилетий: «Неаполитанское», синтетическая «ваниль» и так далее. Если бы мне пришлось выбирать, я бы остановился на малиновом: желеобразные завитки из искусственной малиновой массы отвлекали от маслянистой тусклости самого мороженого. В 1948 году более половины американцев, но только 2% британских домохозяйств владели холодильником. К 1970 году доля владельцев холодильников в Великобритании увеличилась до 60%, но у большинства людей была только морозильная камера в верхней части холодильника, покрытая инеем и едва ли достаточная для упаковки замороженного горошка и небольшого лотка для кубиков льда. … Один из способов оценить экономическое развитие — посмотреть, как люди используют свои холодильники (если они у них есть). Твилли взял интервью у лондонского портфельного управляющего по имени Тассос Стассопулос, который изучает поведение потребителей в отношении холодильников, чтобы находить инвестиционные возможности на развивающихся рынках. Стассопулос рассказал Твилли, что он понял: «Холодильник может подсказать мне, как будут вести себя люди, когда у них появятся лишние деньги, — ещё до того, как они сами это осознают». Когда бедная семья покупает свой первый холодильник, он в основном используется для повышения эффективности, хранения остатков еды и ингредиентов для приготовления пищи. Когда люди переходят в средний класс, в их холодильниках появляются такие лакомства, как пиво, мороженое и безалкогольные напитки. Когда домохозяйства становятся ещё более состоятельными, на полках появляются продукты, позиционируемые как полезные для здоровья, — например, йогурты с пробиотиками — и блюда других культур. На последней стадии изобилия в холодильнике полно продуктов, которые символизируют добродетель: органические овощи и продукты справедливой торговли в многоразовой упаковке. «Именно на этой стадии находятся страны Северной Европы», — говорит Стассопулос, в то время как «Индия в основном находится на стадии эффективности, Китай — на стадии потакания своим желаниям, а Бразилия уже на стадии здорового питания». Вы можете подумать, что холодильники и морозильные камеры позволили нам есть больше продуктов, которые мы всегда хотели есть, и сделали их более доступными. Но было бы справедливо сказать, что холодильное оборудование определило и сформировало большую часть того, что потребляется в развитых странах. Как только у человека появляется холодильник, пишет Твилли, он испытывает желание заполнить его продуктами, некоторые из которых он никогда раньше не ел и не пил: замороженный апельсиновый сок (впервые появился на рынке в США в 1946 году), рыбные палочки (1953), упаковки подслащённого йогурта (1963), пакетики со смесью для салата (1989). Когда у кого-то появляется холодильник побольше, он не просто заполняет его продуктами, а начинает делать покупки и готовить (или не готовить) по-другому, больше полагаясь на крупные супермаркеты или интернет-магазины и меньше — на рынки и независимые магазины. В 1950-х годах, пишет Твилли, среднестатистическая британская домохозяйка каждую неделю совершала семь походов в бакалейную лавку и три похода в мясную лавку. Но сейчас Британия зависит от обширной и по большей части невидимой «холодной цепи»: многие «свежие» продукты, которые мы потребляем, путешествуют по миру в виде охлаждённых грузов, а затем неделями или месяцами хранятся в огромных холодильных камерах, прежде чем попасть к нам.
Источник: LRB
Абд аль-Кадир (1808-1883), лидер алжирской оппозиции французской колонизации
«Я начну со стихотворения римского поэта Катулла, который жил в первом веке до нашей эры и умер в возрасте тридцати лет. Он сам положил начало традиции римской лирической поэзии. Это фрагмент 46, стихотворение, посвящённое началу весны:» (Энн Карсон)
Теперь весна распускается!
Теперь равноденствие прекращает свою синюю ярость, затихая,
как страницы.
Говорю тебе, Катулл, покинь Трою, оставь землю, которая горит, они это сделали.
Смотри, мы изменим всё, все смыслы,
все ясные города Азии, ты и я.
Теперь разум, разве он не был жадным бродягой?
Теперь ноги растут, и я так рад видеть, чьи зелёные приманки
ждут.
О, милая, не возвращайся
тем же путём, иди новым путём.
Источник: LRB от Энн Карсон
Филдс Харрингтон, «Энтропийный путь» (2020)
Институционализация чисел возникла не сама по себе, а в связи с развитием точных инструментов,«дезагрегированием» социальной сферы, прогнозированием смертности для страховых компаний, экономией труда и подсчётом усталости и производительности промышленного организма. Эти числовые образования, порождённые системами подсчёта, подвергали чёрное/небелое/нечеловеческое, гендерное и принадлежащее к рабочему классу тело — пусть и неравномерно — расистскому надзору со стороны статистического права, биологического упорядочивания и, впоследствии, надзору за их жизненно важными функциями. Числа стали символами власти, а эпистемологические научные объекты, интерпретирующие их калибровку, были встроены в научное воображение. Энтопический путьиллюстрирует, как социальные последствия развития науки о труде, изобретение спирометра, открытие энтропии и закона сохранения энергии, институционализация статистики и исследования в области утомления — всё это способствовало созданию категорий различий и определению значений «жизнеспособности» с помощью измерений работоспособности.