27 июня 2004 года в Роли, на арене «Каролины», произошло событие, которое определило судьбу «Вашингтон Кэпиталз» и всей НХЛ. Под первым номером драфта был выбран 18-летний Александр Овечкин — воспитанник московского «Динамо», чья харизма, страсть и талант сделали его звездой ещё до выхода на лёд лучшей лиги мира. Спустя 21 год, к 27 июня 2025 года, Овечкин стал величайшим снайпером в истории НХЛ, а его выбор на драфте остаётся одной из самых ярких страниц хоккейной истории. Эта история — о том, как один день изменил всё.
Преддрафтовая лихорадка: Овечкин в центре внимания
К лету 2004 года Александр Овечкин был феноменом, о котором говорили все. Североамериканские скауты сравнивали его с Марио Лемье и Оуэном Ноланом, отмечая не только талант, но и страсть к игре. «Всё, что вы слышали об Овечкине, — правда, и даже больше. Он особенный», — говорил Марк Келли, скаут «Питтсбурга». Овечкин выделялся не только мощным броском и силовой игрой, но и уверенностью, которая граничила с дерзостью. «Если ты номер один, то ты номер один», — скажет он позже, вспоминая, как два года ждал этого момента.
Ещё за год до драфта-2004 «Флорида Пантерз» предприняла отчаянную попытку заполучить юного россиянина. Владелец клуба Алан Коэн мечтал сделать Овечкина лицом франшизы, но его день рождения — 17 сентября 1985 года — делал его недоступным для драфта-2003, так как правила НХЛ требовали достижения 18 лет к 15 сентября. Менеджмент «Флориды» придумал хитрость: вычесть дни високосных годов, чтобы «состарить» Овечкина на два дня. Генеральный менеджер Рик Дадли четыре раза объявлял о выборе Овечкина — во втором, пятом, седьмом и девятом раундах. Лига, понимая, что такой прецедент разрушит систему драфта, отклонила все попытки.
Сам Овечкин, узнав об этом, был в шоке. «Я сижу, уже последний раунд, и вдруг пауза. Звонит агент: «Саш, тебя пытается задрафтовать «Флорида»! У меня пот выступил, я думаю: «Какой девятый номер? Я хочу быть первым!» — вспоминал он в подкасте Сычёва и Казанского. Эта афера лишь подогрела ажиотаж вокруг Овечкина. «Он лучший игрок, за которым я следил как скаут», — признавался Дадли, уже понимая, что первый пик 2004 года станет историческим.
На преддрафтовых тестах Овечкин выделялся не только физикой, но и харизмой. Пока другие проспекты, вроде Кэма Баркера, потели в новых костюмах, Овечкин в красных штанах шутил с журналистами и подбадривал юниоров. После изнурительного теста на велосипеде он на чистом английском сказал одному из них: «Хорошо стараешься, давай в том же духе». Его любовь к хоккею была заразительной: комментируя финал «Тампа-Бэй» — «Калгари», он заявил: «Это лучший хоккей. Я готов играть на этом уровне, неважно, кто меня выберет».
«Вашингтон» на краю пропасти
Для «Вашингтона» 2004 год был временем кризиса. Клуб, раздавленный неудачным сезоном, избавился от звёзд — Яромира Ягра, Петера Бондры, Сергея Гончара. Обмены, проведённые генменеджером Джорджем Макфи, были не только спортивным, но и экономическим решением: «Кэпиталз» стояли на грани банкротства. Владелец Тед Леонсис видел в первом пике драфта шанс на спасение. Выиграв лотерею с вероятностью всего 14,2%, «Вашингтон» получил право выбрать Овечкина, несмотря на предложения обмена от других клубов. Макфи не поддался: он знал, что в его руках — золотая жила.
Выбор осложняла неопределённость с трансферным соглашением между НХЛ и ИИХФ, которое истекало осенью 2004 года. Русские игроки, такие как Овечкин и Евгений Малкин, считались рискованными из-за возможных задержек с переходом. Ходили слухи, что «Динамо» может потребовать три миллиона долларов за Овечкина, а истории бегства Николая Жердева из ЦСКА и проблем Станислава Чистова в «Анахайме» только усиливали опасения. Но Овечкин, чей контракт позволял уехать в НХЛ без компенсации, был готов к переезду. «Хоккей, хоккей, хоккей — только это меня волнует», — говорил он.
Драфт-2004: Рождение легенды
26 июня 2004 года зал в Роли гудел от напряжения. Когда Джордж Макфи объявил имя Александра Овечкина, это не стало сюрпризом, но вызвало бурю эмоций. «Я ждал этого два года», — сказал Овечкин, чья уверенность покорила всех. «Он любит играть в тело, забивать и делать это много», — отмечал Росс Махоуни, директор по скаутингу «Вашингтона». Овечкин был не просто снайпером — его силовая игра и страсть делали его лидером.
Вторым номером «Питтсбург» выбрал Евгения Малкина, чей талант сравнивали с Джо Торнтоном и Венсаном Лекавалье. «Когда выбрали Овечкина, меня затрясло. А вдруг я не второй?» — вспоминал Малкин. Но его выбор стал фундаментом для будущей династии «Пингвинз». Остальные пики драфта, включая Кэма Баркера («Чикаго», 3-й) и Эндрю Лэдда («Каролина», 4-й), не достигли их уровня. Как отмечали эксперты, «Овечкин и Малкин были на другом уровне», а драфт-2004 стал историческим именно благодаря этим двум русским бриллиантам.
Наследие Овечкина
Овечкин оправдал ожидания с первого сезона. Его страсть, мощь и голевое чутьё сделали его лидером «Вашингтона» и спасли клуб от финансового краха. «Если он не станет суперзвездой, я ничего не понимаю в хоккее», — говорил Йоран Стабб, глава европейского скаутского бюро НХЛ. Овечкин привёл «Кэпиталз» к первому Кубку Стэнли в 2018 году, а к 2025 году стал величайшим снайпером в истории НХЛ, продолжая погоню за новыми рекордами.
Его противостояние с Сидни Кросби, выбранным «Питтсбургом» в 2005 году, придало лиге драматизма и зрелищности. Малкин, с тремя Кубками Стэнли, стал легендой «Пингвинз», но Овечкин остался уникальным. Его путь от мальчика из «Динамо», игравшего в третьем звене под руководством Билялетдинова, до иконы НХЛ — это история о таланте, упорстве и любви к хоккею. Единственная нереализованная мечта — олимпийское золото — остаётся целью, но его наследие уже неоспоримо.
26 июня 2004 года стало началом саги. День, когда «Вашингтон» сделал выбор, изменивший хоккейный мир. Александр Овечкин, в красных штанах и с пацанской улыбкой, шагнул на сцену, чтобы стать легендой.