Варни и Ворк встретились взглядами, но несмотря на то, что эту встречу никак нельзя было назвать приятной, в глазах Ворка не было никакой враждебности. Он лишь как-то по-отечески, с сожалением посмотрел на Варни, в то время как тот, явно смутившись, спешно отвёл взгляд в сторону.
—Потерпевший, расскажите суду о том, что произошло сегодня сразу по окончании концерта в “Большой Черепахе”?—произнёс Прокурор, обращаясь к Ворку.
—Ваша честь,—после небольшой паузы сказал Ворк,— прошу не рассматривать меня в качестве потерпевшего, поскольку не имею никаких претензий к обвиняемому и заранее прошу проявить к нему снисхождение.
—Ваше благородство не может не вызывать уважения, —оценила слова Ворка Судья, —но статус потерпевшего устанавливается не исходя из вашего желания, а по факту его отношения к преступлению. Вы можете себя потерпевшим и не считать, но это не освобождает вас от обязанности давать показания в качестве свидетеля. Вам это понятно?
Ворк кивнул.
—Итак, что же произошло после окончания концерта?—повторила вопрос Прокурора Судья.
—Через какое-то время после завершения концерта в фойе начался банкет—сказал Ворк.
—Вы общались с подсудимым на банкете?—спросил Прокурор.
—Да, но во время общения он вёл себя довольно странно,—сообщил Ворк, посмотрев на Варни.
—И в чём же выражалась эта странность?
—Он был чем-то очень сильно озабочен, думал во время разговора совсем о другом и невпопад отвечал на мои вопросы.
—На ваш взгляд чем была вызвана его озабоченность?
—Это выяснилось уже скоро, на балконе, на который он пригласил меня для какого-то важного разговора,— ответил Ворк. Там он спросил не попадало ли ко мне случайно его приглашение в Хранилище.
—И что вы ответили?
—Я решил, что гораздо убедительнее слов, просто будет показать то приглашение, которое я получил сегодня утром. Я показал, точнее будет сказать в той ситуации предъявил его подсудимому, после чего эта тема, казалось, была исчерпана и он, извинившись, ушёл. Больше мы на протяжении вечера не общались.
Каким же образом у вас было похищено приглашение? —подходя к самому главному спросил Прокурор.
—Это произошло чуть позже. Приглашение лежало у меня во внутреннем кармане пиджака. Так получилось, что я одолжил свой пиджак одной леди, которая воспользовалась этим и передала его подсудимому. По всей видимости они были сообщниками —вкратце изложил всё произошедшее с ним Ворк.
—Можно поподробнее про эту леди? Кто она? Вы ранее были с ней знакомы?—спросил Прокурор.
—Некая Навира. Молодая, очень привлекательная девушка, находящаяся на фестивале в качестве тележурналиста, —пояснил Ворк. —Мы познакомились с ней незадолго до начала концерта, когда она брала у меня интервью.
—Как вы узнали о том, что ваше приглашение похищено?
—Через какое-то время, когда Навира не появилась в фойе, я решил её разыскать, но мои поиски ничем не увенчались. А ещё спустя примерно час, меня уведомили о том, что по моему приглашению была предпринята попытка получить идею в Хранилище и я был сразу вызван сюда. Вот собственно и всё.
—Я так понимаю явка Навиры в суд не обеспечена,— предположила Судья, бросив взгляд на Прокурора.
—Да, Ваша честь,—задержать предполагаемого сообщника в этом деле не удалось,—немного виноватым тоном произнёс Прокурор. —По непонятной пока причине невозможно даже установить местоположение данного человека, но поиски ведутся.
По лицу Судьи было понятно, что она крайне не удовлетворена такой информацией, но никак не прокомментировав это, она повернулась к Варни и спросила: —Подсудимый, вы подтверждаете слова потерпевшего, что именно Навира передала вам его пиджак, из кармана которого вы похитили его приглашение?
—Тот факт, что пиджак получен мною от Навиры подтверждаю, но ещё раз заявляю— у меня не было цели взять чужое, я хотел просто вернуть своё.—настойчиво повторил Варни. —Да, я понимаю, что сейчас мне уже никто не поверит, но тем не менее это так—на приглашении, которое я вынул из кармана пиджака маэстро Ворка было моё имя.
—То есть вы, подсудимый, продолжаете настаивать на том, что на вынутом вами приглашении было ваше имя, но объяснить почему на месте преступления вы были задержаны с чужим приглашением не можете, —подытожил Прокурор.
Не могу,—коротко ответил Варни.
—Скажите, потерпевший,—присоединился к допросу Адвокат,—а помимо того приглашения, которое вы показали моему подзащитному на балконе, других приглашений у вас не было с собою?
—Нет, заявляю с полной ответственностью, что других приглашений у меня с собою не было, да и не могло быть.—сказал Ворк.
—Подсудимый, а с чего вы вообще решили, что существует приглашение, выписанное на ваше имя?— c очередным очень точным вопросом обратился Прокурор к Варни.
—Дело в том, что…Варни начал говорить и тут же осёкся, лихорадочно пытаясь хоть как-то оценить целесообразность всех своих последующих слов, но уже довольно плохо понимая, что в его ситуации стоит говорить, а что нет, продолжил: —Всё дело в одной фотографии. Я увидел снимок, на котором маэстро Ворк был запечатлён с моим приглашением в Хранилище.
Густые брови Ворка резко поднялись от удивления и он возбуждённо сказал: —То есть, вы хотите обвинить меня в том, что я, известный композитор, достаточно часто посещающий Фиолетовый Зал, мало того, что неизвестно как завладел вашим приглашением, так плюс ещё ко всему совершенно открыто демонстрировал его публично на камеру?
—Я лишь говорю о том, что лично видел сам. У меня нет повода не доверять своим глазам,—ответил Варни, продолжая стоять на своём.
—Я прекрасно понимаю о каком снимке идёт речь.—продолжил Ворк. —Сегодня днём, за несколько часов до концерта я давал интервью той самой журналистке и во время него она сфотографировала меня с приглашением. Но я решительно не понимаю почему подсудимый решил, что на нём было его имя. Осмелюсь предположить, что это просто плод его буйной фантазии.
—Разрешите Ваша честь?- вмешался Адвокат. — Именно потому, что для потерпевшего получение приглашения довольно привычная вещь, он мог просто не обратить внимания на то, что к нему в руки попало чужое приглашение.
Варни вдруг вспомнил, что именно это ему говорила Навира, когда он дискутировал с ней на эту тему.
—Уверяю вас, —адресуя свои слова Адвокату произнёс Ворк, —получение приглашения в Фиолетовый Зал я до сих пор расцениваю как бесценный подарок и каждый раз, не без удовольствия, внимательно рассматриваю его, как если бы получил его впервые. Неужели подсудимый допускает, что я не вернул бы ему его приглашение, если бы таковое ко мне каким- то образом попало?
—Потерпевший, ответьте ещё на такой вопрос,— обратилась к Ворку Судья, одновременно с этим что-то помечая у себя,—подсудимый брал у вас когда-нибудь уроки по композиции?
—Да, Варни занимался у меня около полугода.
—Скажите, вы как признанный композитор и педагог, могли бы отметить у него какие-то способности к сочинительству, возможно даже выдающийся композиторский талант?
—Скорее это можно назвать большим желанием сочинять,—ответил Ворк. —Но назвать это талантом, я к сожалению не могу. Сплошная графомания. Незначительные задатки к творчеству у него безусловно есть, но этого явно недостаточно для тех задач, которые он ставил перед собою, а именно сочинять на уровне Рахманинова или Чайковского. Поэтому я признаться был сильно удивлён, когда Варни заговорил о приглашении в Фиолетовый Зал. Он выдающийся пианист, но никак не композитор…
-А вот это не вам решать,- процедил Варни, тяжело смотря исподлобья на Ворка, одновременно с этим понимая, что всё что ему говорила Навира было ложью от первого до последнего слова.
—Спасибо за исчерпывающий ответ. Вопросы к потерпевшему ещё будут? —спросила Судья.
—Нет, Ваша честь.—ответил Прокурор.
—Вопросов к потерпевшему не имею.—произнёс Адвокат, но у меня, если позволите, есть вопрос к подсудимому.
—Пожалуйста,—сказала Судья.
—Скажите, Варни, а тот самый снимок, на котором, как вы утверждаете, видели потерпевшего с вашим приглашением существует? Вы не могли бы предъявить его Суду как доказательство?
—К сожалению нет. Этот снимок был в фотокамере, которая случайно упала в воду, после чего её включение оказалось невозможным—мрачно ответил Варни.
—Ну может быть кто-то ещё кроме вас видел его?
—Кроме меня этот снимок могла видеть только сама Навира.
Ваша честь,—обратился к Судье Адвокат,—я хотел бы обратиться к вам с просьбой о переносе судебного заседания, пока не будет найдена Навира. Думаю, что без её показаний невозможно установить объективную картину событий в этом довольно запутанном деле.
—Я возражаю, Ваша честь,—отреагировал Прокурор. —Что изменят показания Навиры? Имеет ли такое большое значение подтвердит она существование такого снимка или нет? Обвинение базируется совершенно не на этом, а на факте того, что у подсудимого на месте преступления было изъято приглашение маэстро Ворка.
—Здесь я согласна с Прокурором,—твёрдо сказала Судья. —Суд отклоняет просьбу Адвоката.
В этот момент в комнату суда вошёл невысокого роста человек. Не говоря ни слова, он уверенным быстрым шагом подошёл к Прокурору и положив перед ним какой-то журнал, также безмолвно удалился. Прокурор, быстро пролистав его, ненадолго остановился на одной из страниц, внимательно что-то изучил и обратился к Судье: —Ваша честь, мне принесли только что вышедший номер одного музыкального журнала, выпуск которого посвящён открывшемуся сегодня музыкальному фестивалю на Белой Планете. Здесь, на 12-ой странице целый разворот посвящён интервью маэстро Ворка, которое он дал сегодня Навире. Здесь также есть прекрасные фотографии маэстро. Прошу вас, Ваша честь, обратить внимание на последнюю из них.
Прокурор подошёл к судебному столу и передал журнал Судье, открытый уже в нужном месте. Судья с интересом взглянула на фотографию, о которой упомянул Прокурор и обратившись к Варни сказала: —Подсудимый, вы ЭТОТ снимок имели ввиду?
Варни подошёл к судебному столу, взял в руки журнал и посмотрел на опубликованный снимок, на котором улыбающийся маэстро Ворк, держал в руках приглашение в Фиолетовый Зал.
—Вы узнаёте этот снимок, подсудимый?—спросила Судья.
—Да, это именно та фотография, которую мне показывала Навира,—подтвердил Варни.
—Вам хорошо видно то, что написано на приглашении, которое держит в руках маэстро Ворк?
—Да,—произнёс Варни.
—Прочитайте вслух что на нём написано,—попросила Судья.
Варни приблизил журнал чуть поближе и немного дрожащим от волнения голосом прочитал: “Уважаемый маэстро Ворк, приглашаем вас сегодня, в любое удобное для вас время посетить Фиолетовый Зал. Номер вашей ячейки 543-315”
От осознания того, что его окончательно запутали в сетях чудовищной лжи и обмана, из которых ему уже не выбраться, он словно окаменел. Судья, Адвокат и Прокурор что-то ещё говорили, возможно задавая ему какие-то вопросы, но слов он уже не разбирал. Единственное, что он слышал, это сводящий с ума оглушительный звон в ушах и неприятная тошнота, подступившая к самому горлу. Всё происходящее вокруг с этого момента вообще перестало иметь для него хоть какое-то значение, и он просто молча сидел, оперевшись подбородком на сжатые в замок пальцы, и не отрываясь смотрел на противоположную от себя белую стену...
В какой-то момент все неприятные ощущения куда-то ушли и он услышал у себя в голове первый концерт Брамса, премьеру которого, он планировал через пару месяцев и на которую даже приглашал Навиру. Во время провозглашения приговора, он не обращая никакого внимания на Судью, отстукивал пальцами по столу как по клавиатуре рояля какой-то трудно исполнимый пассаж из первой части, что не позволило ему услышать ни то, что он признаётся виновным, ни о наказании в виде депортации с Белой Планеты в более низшие слои проживания, ни последний удар молотка Судьи о подставку…