Бродяжничество считается если не психическим расстройством, то определенными нарушениями социализированного поведения. Причины, кроме нарушений в развитии мозга - сплошь социальные: запредельно низкий уровень жизни, жестокий стиль воспитания, и прочее, что подходит для описания маргинального дна. Вроде бы все это - не про нас. Но Леня проявил склонность уходить очень быстро. И до сих пор любит бродить и узнавать новые места, нанизывая очередную локацию на паутину своих представлений об окружающем мире.
1 год
Леня начал ходить поздно, после года. Поэтому сперва он не уходил, а уползал. Была весна, я вытаскивала ребенка на первое весеннее солнышко, в моих мечтах он держится за бревно, которое служит у нас скамейкой, смотрит на окружающий мир, а я рядом или релаксирую, или понемногу приношу пользу, например, обрезаю виноград.
В реальности Леня тут же опустился на четвереньки и резво рванул в сторону мелиорационной канавы на краю участка. Нет, конечно, догнать ребенка, передвигающегося на четвереньках, не сложно. Но ни с релаксом, ни с работами на участке это не совмещается, ты просто ходишь следом и страхуешь ползуна.
Первые шаги принесли лишь то разнообразие, что страховать приходилось не ползуна, а пошехонца - благо, ходок из лени был сперва так себе. Но тенденция была задана им сразу - куда-то двигаться без оглядки на родителей, желательно подальше.
2 года
Тенденция сохранилась - главной своей задачей после схода снега Леня видел бежать куда глаза глядят. С учётом того, что вокруг дома нет забора - помешать ему было сложно. Так и жили в то лето - не успеешь хоть что-то сделать в огороде, как надо бросать все и бежать догонять ребенка. Вокруг, конечно, частный сектор, но он небольшой, а заканчивается вполне настоящей дорогой.
Бегать же пришлось уже в полную силу - оказывается, двухлетка развивает уже приличную скорость. Мы вручили Лёне беговел, на пару месяцев замедлив его. Но к осени за ним было уже не угнаться, а мозгов в этой голове было по-прежнему маловато, понятие опасности в Лёне отсутствовало.
Зато, как мы выяснили, Лёне хватало выносливости забредать далеко и при этом ещё и запоминать дорогу. Он двигался от дома, с каждым разом всё дальше и дальше.
3 года
Стало легче - потому что у Лёни появилось чувство опасности. Или, может, понятие правил - что без родителей уходить не стоит.
Но в целом прежний порядок сохранился - Леня седлает беговел и несётся разведывать округу. В этом году за ним бегает только Андрей, я не могу уже. Поэтому так часто, как раньше, мы уже не гуляем, но в Лёне прибавилось системности: кажется, он уже планомерно исследует не пройденные ранее улочки.
Я уверена, он теперь выйдет к дому из любой точки в радиусе трёх километров. Он знает и многие места в городе, причем это не точечная, а довольно системная картина. Мы не раз убеждались, что Леня довольно хорошо связывает в пространстве те локации, которые его заинтересовали.
Право-лево
Как выяснилось, Леня уже легко отличает право и лево. Я думала, это произошло после поездки, когда Леня слушал подсказки навигатора "возьмите правее", "поверните налево", но Андрей утверждает, что он уже и раньше на прогулках пользовался этими понятиями. Для меня это какая-то магия, лично мне до сих пор чтобы определить право, надо остановиться, представить себя за партой и вспомнить, какой рукой я пишу.
Результат
Нет, системно я ничего против развитого пространственного воображения не имею. Но удивляет оно не само по себе, а то, как рано проявилось - ретроспективно понятно, что сразу же, как Леня получил возможность самостоятельно передвигаться.
Я пытаюсь понять - это в нем было сразу? Или так качественно развилось именно потому, что мы имели возможность страховать, но не ограничивать и честно выбегивали за Лёней хвостиком первые пару лет?
И это не праздный вопрос. Я размышляю, ставить ли забор, или подождать с ним ещё года три...