История эта началась в значительно далёком будущем от нас. Где мир стал более развит, а продолжительность активной жизни человека увеличилась в среднем до ста пятидесяти лет. Прогрессировал не только технический процесс, но и совершенствовался внутренний мир человека. Голос собственного Я был более явным. Почти каждый знал и понимал первопричину своих эмоций. Врать себе не имело смысла. Но знать — не значит не испытывать. Человечество всё так же поддавалось собственным слабостям в поисках разных наслаждений...
Алиса училась в лётной академии уже второй год из трёх положенных. За это время всё в родной Альма-матер стало привычным и понятным. Обыденность и отлаженность занятий приносили удовлетворение, а приятельские отношения с многочисленными студентами скрашивали порой скучные лекции. Учёба давалась Алисе легко, любой материал, даже самая сложная информация, впитывались как в сухую губку. От того и отношения с преподавательским составом были весьма хорошие, на неё полагались и знали, что могут рассчитывать в любой момент. А ей среди всего этого движения безумно нравилось чувствовать уверенность в себе и своих силах.
Но самым главным, из-за чего, собственно, она и выбрала это направление, были, конечно, практические полёты на разнотипных аэрах. В двухчасовом уроке она осязала весь спектр адреналиновых эмоций. Для неё это был особый кайф — чувствовать плавность парения над землёй и ощущать, что именно она контролирует каждый маневр аппарата, когда лавирует между другими участниками потока. Сколько бы ни длились полёты, казалось, что ей всегда будет мало. Девушка жила этими захватывающими до глубины души чувствами очень давно.
Алиса упорно пробовала поступить именно в это место, потому что обычным наземным полётам в капсульных или четырёхвинтовых аэрах обучали почти везде, но только здесь, на третьем курсе, при должном упорстве и рвении студенту мог открыться бескрайний космос. К полётам на орбите и в гиперпространстве допускались только самые целеустремлённые, и пока она была в их числе.
Отбор абитуриентов в академию с каждым годом ужесточался всё больше. Кандидаты должны были обладать не только высокими умственными данными, но и физической выносливостью. Группы набирались разновозрастные, а самой Алисе на момент поступления было тридцать лет. Обычно перед переходом на третий виток обучения отсеивалось примерно семьдесят процентов учащихся. Им выдавались права на наземные полёты разных категорий. Но на орбитальные вылеты им дорога уже была заказана...
Алисе же только предстояли экзамены и отбор на третий курс. И без ложной скромности у неё были все шансы перейти на новый уровень. Но всё испортила случайность и студенческая глупость...
Практическую и теоретическую часть полётов у Алисы вёл импозантный серьёзный мужчина шестидесяти лет, т.е. в полном расцвете сил того времени. Предмет он свой знал в совершенстве и от учащихся требовал того же. Поблажек никому не давал, но поощрял педантичное отношение именно к рукописным конспектам на своих лекциях. Весь материал он преподносил своими словами и исходя из собственного опыта, быстро, но доходчиво для каждого. Иногда Ксандр Янович (именно так его звали) для проверки внимательности студентов мог выборочно вставить посреди одной темы материал, казалось бы, абсолютно отличный от первоначального. А после давал время найти связь между всем перечисленным и дать описание каждому своими словами. Наличие идеального конспекта у студента делало его на шаг ближе к сдаче сессии и возможной звёздной карьере. К тому же именно таким методом запомнить теорию было легче.
Как и было сказано ранее, преподаватели относились к Алисе благосклонно, и Ксандр Янович не был исключением. Очень легко симпатизировать преуспевающей молодой ученице, влюблённой в полёты. Алиса часто ловила на себе его заинтересованные взгляды, однако ничего предосудительного более не было. Пока не случился, до невозможности глупый и несерьёзный разговор между подругами, идущими на лётную площадку, огороженную высоким, глухим забором. Начался он просто с обсуждения последних новостей, друзей, идей и плавно перешёл к беседе о предстоящем занятии у студенческого "гуру летунов" (так за глаза называли Ксандра). Как тема свернула на личности, уже не понять, но с ребяческим задором девушки знатно прошлись по мужскому самолюбию, задев и тему томных взглядов в сторону Алисы, предположив, что причина их, возможно, кроется в мужской несостоятельности.Задорно смеясь над по сути ничего не значащей для них глупостью, девушки и предположить не могли, что за стеной забора их слышит тот, о ком они так не вовремя и неудачно пошутили... Словами не передать ту лавину ярости, что накрыла с головой, казалось бы, взрослого, умеющего держать себя в руках мужчину. На сведённой челюсти от напряжения заходили желваки, а ладони до побеления сжались в кулаки. Ну, этот удар ниже пояса по собственному ЭГО он ей вряд ли простит...
Ксандр воспитывался в строгости и с детства приучался к военной педантичности, рассчитывая пойти по стопам отца. Сколько себя помнил, он болел полётами, проводя большую часть жизни в авиационном полку отца. Впрочем, так всё и случилось: карьера быстро взлетела ввысь, он дослужился до космоса. Новое назначение и такое же стремительное крушение вниз. Ранение, несовместимое с дальнейшей службой, и долгая депрессия с ощущением себя на обочине жизни. Когда казалось, что уже ничего хорошего его не ждёт, неожиданно объявилось бывшее начальство с предложением преподавать инструкторам в академии.
В начале его всё бесило: обстановка, студенты-неучи и невыносимое чувство тягучести времени. Но ничто не вечно, и постепенно привычка "учить" въелась под кожу, а жизнь вошла в спокойное русло без перепадов настроения.
За всё то время, что Ксандр преподавал в гражданском лётном, он был почти бесстрастен ко всем окружающим. До тех пор пока в его поле зрения не появилась забавнейшая студентка, скрасившая скучные будни. Её схожая с ним жажда к небу и невесомости окунала его в ностальгию о прошлом. А способность к обучаемости вызывала уважение и подкупала его как преподавателя. Наблюдать за ней во время инструкторских полётов было приятно не только как преподавателю, но и как мужчине. Её детская увлечённость пилотированием казалась выплёскивающейся через края ауры неутомимым восхищением от собственного полёта и рождала в нутри Ксандра чувство нежности и умиления.
Да, наблюдать за ней ему было действительно интересно, однако, несмотря на всё вышесказанное, о чём-то большем он не помышлял. Как прагматик до мозга костей, Ксандр понимал, что по типу личности с этой девушкой у него ничего не получится, хоть он и искренне симпатизировал Алисе. Правда, отказывать себе в удовольствии созерцать в ней эмоции, ему недоступные, Ксандр не желал...
Но теперь всё, что он видел и чувствовал, — это своё с лёгкостью растоптанное неуместной шуткой нежное к ней отношение. А от того, что вопреки собственной воле и здравому рассудку, глядя на эту пигалицу, он перевоплощался в персонального тирана, не способного контролировать свои эмоции, Ксандр бесился ещё больше.
Жизнь Алисы в стенах академии резко изменилась. Пары и практические часы у выше названного преподавателя, приносившие раньше удовольствие, превратились в кошмар наяву. До того злополучного разговора все её действия всячески одобрялись и поощрялись, а в каждом сказанном слове явно чувствовалась похвала её врождённым талантам. От этого её самооценка возрастала, а желание показать себя с ещё более лучшей стороны мотивировало сильнее всего. Сейчас же каждая фраза подвергалась жёсткой, а порой даже обидной критике, также с ехидной ухмылкой ставились под сомнение её умственные способности. Озвучивались оскорбительные для неё предположения о большей любви к чтению любовных романов, нежели к книгам и материалам, что он давал. И такое незаслуженное отношение, в свою очередь, задевало до глубины души уже ЭГО Алисы. Бедная, она совсем не понимала причин таких перемен. Как и её сокурсники, никогда не видевшие Ксандра Яновича в столь резком настроении, каждый раз сочувствовали ей на очередной экзекуции.
Теоретические лекции напоминали поле сражения с заваливанием её бесконечными вопросами по пройденному материалу, после которых Алиса выходила из аудитории в состоянии морально выжатого лимона. А вот эмоционально — в противовес, переполненная до краёв чистой злобой. Но самыми ужасными для Алисы стали вылеты. Если раньше полёты с инструктором были для неё лучшими в жизни, то теперь девушка ненавидела само его присутствие рядом. От одного взгляда Ксандра всё шло на перекосяк, она сбивалась на элементарных вещах, делая столь глупые ошибки, абсолютно не свойственные ей. И тут же получала кипу едких замечаний. При всех ставились под сомнение даже элементарные навыки посадки, о безукоризненности которых он просто не мог не знать, преподавая у неё столь длительное время. Как же сильно он её БЕСИЛ! Уже не важна была причина, по которой её третировал собственный преподаватель, сам факт столь вопиющего несправедливого отношения возмущал до безобразия. И в этом, как ни странно, Ксандр с ней был полностью согласен. Его собственное поведение просто не поддавалось контролю — это раздражало. Как же сильно бьёт по мужчине чувство его недооценённости... Эмоции кипели в обоих, как масло в сковородке, грозя пожаром... До самой важной сессии оставалось совсем мало времени, не только Алиса, но и все остальные курсанты ходили как зомби, перегруженные подготовками и зубрёжкой. Последняя лекция в семестре у Ксандра Яновича подходила к концу, все сдали свои заветные конспекты, денно и ночно выводимые своей рукой и своими же словами в течение двух лет, надеясь на благосклонность куратора. И, конечно же, среди многочисленных работ затерялся именно конспект Алисы. В тишине аудитории ей пришлось спуститься с учебного места "амфитеатра" и подойти к столу, чтобы, покопавшись в стопке, вытащить свою тетрадь и лично передать этому самодуру. Алиса уже отворачивалась, собираясь с гордым видом вернуться на своё место, когда Ксандр Янович открыл её работу, и тут она увидела ужасное.Вместо аккуратно выведенного её рукой текста там были густо исчерченные непонятными рисунками и иероглифами страницы, на которых едва-едва проглядывал первоначальный курсивный шрифт. Алиса так и стояла в полоборота, не произнеся ни звука, все слова застревали в тисках неимоверной обиды. Два года работы, столько её труда положено на алтарь будущих планов, и всё рушится как от простого сквозняка. Восстановить всё это невозможно. А Ксандр же будто специально, в противовес бушующим в ней эмоциям, остался абсолютно бесстрастен. С иронией в голосе он только произнёс, что ничего другого он от неё и не ожидал. Всё, что кипело у неё внутри, готово было выплеснуться сейчас в сырую истерику, однако преподаватель холодно оборвал её порыв, буквально приказав задержаться после занятия, дабы обсудить её варианты в сложившейся ситуации. Это ввело её в замешательство, и окончания лекции Алиса провела в тревожном ожидании неизвестного. Аудитория опустела, они остались одни в звенящей тишине... Игра началась! Правила ясны. Молчание затягивалось. Алиса стояла, ощущая себя как перед прыжком с парашютом, внутренности скручивались в тугой узел от коктейля из страха, волнения, сомнений и лёгкой паники. Ксандр, как коршун, обошёл полукругом свою жертву и встал за спиной. Его голос был тих, однако она чётко расслышала каждое его слово. Он сказал, что знает, как она любит полёты, и с ним у неё есть возможность летать в любое время без ограничений в два часа. А без него неба и космоса ей не видать. При этом, пока звучал его тембр, ладони Ксандра, как у змея-искусителя, едва-едва касались изгибов спины, плеч, шеи, гладя и посылая электрические разряды по скованному телу девушки, проникая в самые чувствительные места и отзываясь предательскими мурашками.
Эго — на сколько сильна его власть над человеком! Каждый из них осознавал причину, по которой между ними так искрит. И как сильно искушение поддаться столь сладкому порыву.
Ксандр знал, что девушка задела его самолюбие, и всё внутри него рвалось доказать, как она была не права, дабы реабилитироваться в собственных глазах. А также наказать за чувство своей уязвлённости...
Эго Алисы билось в экстазе от осознания того, как сильно она его зацепила, что его хвалёное хладнокровие улетучилось, как дым, и серьёзный мужчина опустился до шантажа.
Никаких высоких чувств, только низменное тщеславие толкало их друг к другу.
Казалось, что такого? Ведь если очень хочется, то можно уступить своему, пусть даже столь приземлённому, желанию. Тем более, что ставка высока. Однако не всё так просто, в этой истории было одно огромное моральное НО. Алиса была замужем! Данный факт увеличивал душевные метания во сто крат. Как отказаться от своей мечты или предать себя и ставшего для неё родным человека... А главное: как победить саму себя и удержаться от столь манящего шага уступить своему тщеславию?
Извечный вопрос, будоражащий умы человечества. Ответа на него не знает никто...
Другая история по ссылки ниже👇