В Бердском городском суде должно было состояться первое судебное заседание по делу о жестоком избиении десятилетнего мальчика. Обвинения в истязании несовершеннолетнего были предъявлены руководителю военно-патриотического клуба, где проходил обучение ребенок. Однако, из-за неявки адвоката подсудимого, заседание было перенесено.
Мать пострадавшего мальчика Виктория поделилась с журналистами «КП-Новосибирск» подробностями произошедшего. По ее словам, ее сын подвергся избиениям во время «полевого выхода», который проходил под руководством обвиняемого. Виктория рассказала, что мальчика три дня подряд били палкой по голове. Сам же тренер настаивает на иной версии, утверждая, что ребенок получил травму, просто ударившись о бревно.
Был запуган и долго ничего не рассказывал матери
Виктория, работающая парикмахером и воспитывающая сына Егора* в одиночку, изначально доверилась рекомендации клиентки, посоветовавшей отдать мальчика в военно-патриотический клуб. Она надеялась на укрепление мужского воспитания и подготовку к будущей службе в армии. Знакомство с тренером Данилом Ш. состоялось в феврале 2024 года, а занятия в клубе проходили трижды в неделю. Вскоре был организован первый «полевой выход», с 1 по 4 марта, который должен был стать испытанием для юных курсантов.
Подготовка к мероприятию проходила в спешке. Виктория приобрела необходимые вещи, но связь с сыном отсутствовала. Она поддерживала контакт с матерью другого мальчика из клуба, которая уверяла, что все в порядке. Однако, возвращение Егора с полигона стало для Виктории шоком. Встретив сына в центре, она обнаружила его в балаклаве, и мальчик был молчалив. Дома, сняв балаклаву, Виктория увидела на голове сына огромную шишку. Ребенок был напуган, ему приказывали не рассказывать ничего родителям.
Однако мальчик рассказал матери одноклассника, что его били. Егору угрожали, что если он расскажет маме, то будет хуже. Страх перед тренером пересиливал желание рассказать правду. Виктория обратилась к руководителю клуба с вопросами. Данил в переписке утверждал, что травмы – это нормальное явление, и советовал приводить сына на занятия через неделю. Он уверял, что ребенок просто упал и ударился о бревно, посоветовал мазать шишку бодягой.
Позже Егор признался матери, что его били палкой по голове все три дня. Дети не были обучены элементарным навыкам, например, как правильно использовать спальник. Вещи Егора, вернувшиеся с полигона, были в пятнах и повреждены. Виктория начала получать фотографии травмированных детей от других родителей. У некоторых были сотрясения, гематомы и черепно-мозговые травмы. Несмотря на это, занятия в клубе продолжались.
Сын Виктории первое время молчал, боясь рассказать о произошедшем. Но однажды, увидев себя в ванной, он спросил мать, зачем она отдала его туда. Состояние мальчика ухудшалось, гематома сползла на лицо. Виктория вызвала скорую помощь. Тренер просил ее не упоминать о происшествии в клубе, предлагая придумать историю о падении сосульки. Медики не поверили этой версии, и Виктория рассказала правду. Врачи диагностировали у мальчика закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, обширные гематомы и ссадины. Егор провел неделю в больнице.
Тренер уверяет: травмы получены вовремя занятий
Сам Данил в марте 2024 года в разговоре с журналистами отверг все обвинения. Он признал факт травмы, но утверждал, что ребенок ударился о бревно, которое тащил вместе с другим мальчиком. Тренер предположил, что синяки на лице появились уже после того, как мальчика забрали от него. Он также намекал, что синяки могли быть получены детьми во время занятий, например, ударом учебного автомата, но никак не намеренно.
Сейчас Егор проходит реабилитацию и посещает психолога. Имя тренера по-прежнему вызывает у мальчика злость и агрессию. Виктория отмечает, что потеряла авторитет в глазах сына. По ее информации, клуб продолжает свою работу, а многие родители, с которыми она общалась, пытаются «прикрыть» происходящее.
Матери признаются, что часто находятся в сложной ситуации, воспитывают детей в одиночку. Кто-то не верил в случившееся, а кто-то боялся проверок органов опеки. Виктория сожалеет, что сразу не обратилась в полицию. Первое судебное заседание по делу было перенесено на 3 июля из-за неявки адвоката подсудимого. Виктория надеется на справедливое решение суда:
— Я хочу только одного — чтобы он больше не работал с детьми.
* Имя ребенка изменено.