Как нам помогает Иисус Христос идти по пути?Считаешь грешным,разве ты не знаешь,что ты свят?

Всякая верная христианская душа исполнится Духом Святым, если она очищена от грехов, и не загромождена, и не закрыта самолюбием и гордостью. Ибо Дух Святой всегда окружает нас и желает наполнить нас, но злые дела наши, окружающие нас, подобны каменной крепкой ограде и, как злые стражи, не допускают Его до нас и удаляют Его от нас. Всякий грех может удалить от нас Духа Святого, но особенно Ему противны телесная нечистота и духовная гордость. Дух Святый, как совершеннейшая чистота, никак не может быть в человеке, оскверненном грехами. Да и как Он может быть в сердце нашем, когда оно наполнено и загромождено разными заботами, желаниями и страстями?

Как нам помогает Иисус Христос идти по пути в Царство Небесное и как можно получить эту помощь?

И потому:

1. Если мы хотим, чтобы Дух Святой не отдалялся от нас, то должны беречь чистыми сердца наши и тела наши от блудодеяния, ибо сердце и тело наше должны быть храмом Духа Святого.

Но ежели ты, по несчастью, осквернил и растлил свое сердце и тело, то старайся очистить себя покаянием, то есть перестань грешить и в сокрушении сердца раскаивайся в том, что ты до сих пор оскорблял Бога, Любвеобильного Отца своего, кайся и начинай жить с большею осторожностью, тогда и ты можешь получить Духа Святого.

2. Одно из надежных средств к получению Духа Святого есть смирение. Хотя бы ты был человек честный, добрый, справедливый и милостивый, – словом, хотя бы ты исполнял все заповеди Божии, однако при всем том всегда сознавай свое ничтожество, убожество, сознавай, что если и есть в тебе что доброе, то Сам Бог творит это через тебя, что ты только орудие Божие. И притом, если внимательно рассмотреть наши добрые дела и даже самые великие добродетели, то много ли из них окажется таких, которые будут стоить названия христианских добродетелей? Как часто, например, подаем мы милостыню если не из тщеславия или самолюбия, как фарисеи, то из своекорыстия, как ростовщики, то есть в намерении за копейку, поданную нищему, получить от Бога сотни и тысячи! Конечно, доброе дело всегда остается добрым делом и потому продолжай делать и умножать свои добрые дела. Всякое доброе дело можно назвать золотом, а золото, даже и неочищенное, имеет свою цену: его стоит только отдать в руки мастера – и оно получит свою истинную цену. Точно так и твои добрые дела получат свою цену, если ты с полной доверенностью предашь их в волю и руки Великого Художника. Итак, продолжай быть честным, добрым, справедливым и милостивым и верным исполнителем закона Божия.

Но если хочешь, чтобы твои добродетели имели свою настоящую цену, не хвались и не считай их чистым золотом, стоящим небесных сокровищ.

Ты не мастер, ты не умеешь ценить его. Истинную цену золоту дает искусство, а истинную цену добродетели дает любовь, но любовь христианская, чистая, бескорыстная; любовь, которую дарует только Дух Святой. Все, что сделано не по христианской любви, то есть не Духом Святым, не есть истинная добродетель. И потому человек, не имеющий в себе

Духа Святого, при всех своих добродетелях неимущ и беден.

Смирение есть еще и другое, то есть – все встречающиеся с тобою скорби, печали и несчастия переноси с терпением и безропотно, и считай их наказанием за твои грехи, и не говори: «Ах, как я несчастлив!» Но говори: «Еще мне мало этого за грехи мои!» И проси Бога не столько о том, чтобы Он избавил тебя от бедствий, но более о том, чтобы Он дал тебе силы перенести их.

3. Духа Святого можно получить внимательным слушанием гласа Божия. Глас Божий, говорящий ясно, внятно и вразумительно, можно слышать везде и во всем, только для этого надобно иметь уши слышать. Бог, как чадолюбивый Отец твой, от самого рождения твоего и поныне каждодневно говорит тебе, призывает тебя к Себе, предостерегает, наставляет, учит и вразумляет. Так, например, несчастлив ли ты, обидел ли кто тебя, умер ли кто из родных твоих или сам ты болен, или печален, или грустен без всякой видимой причины, что случается нередко со всяким, – во всем этом ты можешь слышать глас Божий, говорящий тебе, чтобы ты пришел в чувство покаяния, и вместо того, чтобы с надеждою на людей искать в них помощи и утешения, обратился в покаянии к Богу и в Нем Одном искал утешения и помощи. Ибо, положим, что ты благоденствуешь, то есть живешь в изобилии и достатке, все твои дела и обстоятельства в самом лучшем состоянии, и ты не видишь печалей и горестей, но даже нередко видишь радости, и радости иногда даже духовные: все это есть глас Божий, говорящий тебе, чтобы ты всем сердцем любил Бога, столько благодеющего тебе, и благодарил Его по силе твоей и чтобы ты, пользуясь благами мира сего, не забывал радовать и меныпих братий Иисуса Христа, то есть нищих, и не забывал бы истинных благ и радостей небесных и Того, Кто есть Источник всяких благ и радостей. Кто из нас не слышал и не слышит гласа Божия, говорящего нам чрез разные приключения с нами?

Да, все мы слышим, и слышим ясно и внятно, но немногие из нас понимают и делают по гласу Божию. Мы, обыкновенно, в печалях и горестях наших вместо того, чтобы углубиться в себя, ищем развлечения в суетных занятиях или забавах, и вместо того, чтобы таковые Божии посещения принимать как великое врачевство и пользовать ими душу свою, стараемся избавиться от них, и даже иногда ропщем и выходим из себя. Или, по крайней мере, вместо того, чтобы искать утешения в Источнике всякого утешения, мы ищем в мире и его наслаждениях.

А будучи в благополучии и благоденствии, вместо того, чтобы более и более любить Бога, как Благодетеля нашего, мы забываем Его и вместо того, чтобы блага, которые Господь нам дарует, употреблять на пользу общую и для пособия нуждающихся братий наших, употребляем их на свои прихоти и на удовлетворение своих совершенно излишних желаний.

Если законопреступно и страшно быть невнимательным и не слушать голоса царя земного, то кольми паче грешно и страшно не внимать и не слушать гласа Царя Небесного! Таким небрежением и невниманием можно дойти до того, что Бог, после многочисленных и непрестанных гласов и призываний Своих, наконец, отвергнет нас от Себя, как упорных детей, и попустит нам делать все, что мы вздумаем, а от этого может быть то, что ум наш мало-помалу может помрачиться до того, что и самые ужасные и мерзкие грехи нам покажутся не более как неизбежными слабостями человеческой натуры. И потому, сколько полезно и спасительно быть внимательным ко гласу Божию, столько же гибельно и ужасно не слушать Его и отвращаться от Него.

4. Духа Святого можно получить молитвою. Это средство есть самое простое и надежное, которое всякий и всегда может употреблять. Известно, что молитва бывает наружная и внутренняя, то есть кто молится и кланяется телом, дома или в церкви, тот молится наружно, а кто душой и сердцем своим обращается к Богу и старается всегда иметь Его в уме своем, тот молится внутренне. Которая из сих молитв лучше, действительнее и приятнее Богу – всякий из нас знает.

Вы знаете также и то, что молиться Богу можно всегда и везде, на всяком месте, и даже тогда, когда грех одолевает нас; можно молиться и в работе и без работы, в праздники и будни; и стоя, и сидя, и лежа, – вы это знаете. Но здесь надобно сказать только то, что внутренняя молитва есть самое сильное средство к получению благодати Божией, но не надо оставлять и наружной молитвы, и особенно молитвы общественной. Многие говорят: «Что мне ходить в церковь? Я могу молиться и дома, там больше нагрешишь, нежели помолишься».

Но как вы думаете, что заставляет людей говорить так – справедливость или благоразумие? Совсем нет! А леность и гордость заставляют их так говорить! Конечно, по несчастью иногда случается точно, что, будучи в церкви, согрешишь, но это совсем не оттого, что я пришел в церковь, а оттого, что я пришел не с таким духом, как должно, и стою в церкви не для того, чтобы молиться, а делаю совсем другое. Да и посмотрите вы на тех, которые не ходят в церковь по сказанным причинам. Что? Молятся ли они дома? Совсем нет. А если некоторые и молятся, то молитва у многих из них фарисейская, потому что все их молитвы можно выразить теми же словами, что и фарисей говорил, то есть: «Боже, благодарю Тебя, что я не такой, как прочие грешники и неправедники...». Итак, ходи и на общественные молитвы, и молись дома пред святыми иконами, и не смотри ни на какие умствования умников.

Выше сказано, что человек, не имеющий в себе Духа Святого, не может молиться истинною молитвою. Эго есть совершенная истина.

Много надо употребить труда и старания для того, чтобы уметь молиться святою молитвою; не вдруг и не скоро можно дойти до того, чтобы быть в состоянии возносить мысли и сердце свое к Богу, потому что не только с нами, обыкновенными людьми, но даже со многими и из тех, которые всю жизнь свою посвятили на молитву, случается, что хочешь обратить свои мысли к Богу, а они рассеиваются в разные стороны и на разные дела; хочешь в мыслях своих иметь Бога, а тебе приходит совсем другое, и иногда даже ужасное.

Истинная молитва имеет в себе сладостное утешение сердца, так что многие святые отцы по целым дням и суткам стояли на молитве, и в сладостном восторге своем не замечали времени продолжения их молитв. И для них молитва была не труд, а наслаждение. Но не легко достигнуть такого состояния, особенно тому, кто с детства давал полную волю страстям своим и теснил свою совесть. Впрочем, что же на свете: или какая наука и искусство, или утешение – достигаются нами легко, скоро и без труда? И потому молись, несмотря на то, что ты в молитве, кроме трудов, не видишь никакого утешения или наслаждения; молись и молись прилежно, и с возможным усердием приучай себя к молитве и беседованию с Богом; рассеивающиеся мысли свои, по возможности, старайся собирать и удерживать, и мало-помалу ты почувствуешь, что тебе становится легче, и ты иногда будешь чувствовать сладостные утешения. И ежели ты будешь об этом заботиться искренно, то Дух Святой, видя твое старание и искренность желания твоего, скоро поможет тебе, и потом, войдя в тебя, будет учить тебя молиться молитвою истинною.

Всего легче молиться в случившихся с нами несчастиях и горестях, и потому не упускай таких случаев и пользуйся ими; изливай печаль твою пред Богом в молитве.

Иисус Христос велит нам молиться непрестанно. Многие говорят: «Как можно молиться непрестанно, живя в мире? Если займемся одною молитвою, то когда же мы будем исправлять свои должности и заниматься своими делами?»

Конечно, иметь непрестанной молитвы мы не можем наружно, то есть всегда стоять на молитве, потому что заняты заботой и делами. Но кто чувствует свою внутреннюю бедность, тот не перестанет молиться и среди своих занятий. Кто усердно желает войти в Царство Небесное, тот найдет случай и время молиться и внутренне и наружно, он и при самых тяжелых и беспрерывных работах найдет время сказать слово Богу и поклониться Ему. Не находит времени молиться только тот, кто не хочет молиться.

Еще сказано, что грешников Бог не послушает, то есть грешники не получат от Бога того, чего они просят. И правда: но каких грешников не послушает БОГ? Таких, которые просят Бога, но не думают о своем обращении, или просят Бога простить им грехи, а сами не хотят ничего простить другим и ни за что. Конечно, таких грешников Бог не послушает и не исполнит их мольбы. А потому ты, когда молишься Богу об оставлении долгов твоих, то и сам оставляй долги другим и имей намерение отстать от своих грехов. Когда молишь Бога, чтобы Он был к тебе милостив, будь в то же время и сам милостив к другим, и тогда Бог тебя послушает.

Некоторые думают, что молиться можно только по книгам. Конечно, хорошо, если ты умеешь молиться и славить Бога в псалмах и песнях духовных, но если ты неграмотный, то довольно для тебя знать важнейшие молитвы, особенно же молитву Господню – «Отче наш», потому что в этой молитве, данной нам Самим Иисусом Христом, изложены все наши нужды.

Но когда обстоятельства не позволяют тебе молиться долее, то говори обыкновенные молитвы:

«Господи, помилуй», «Боже, помоги мне!» – «Господи, очисти грехи мои!» – «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».

5. Некто из святых отцов сказал: «Если ты хочешь, чтобы молитва твоя долетела до Бога, то дай ей два крыла, то есть пост и милостыню».

Прежде, нежели мы будем говорить о том, что есть пост, посмотрим, для чего установлен пост.

Цель и намерение поста те, чтобы усмирить и облегчить тело и тем сделать его более послушным душе, потому что сытое и тучное тело требует неги и покоя, и располагает к лености, и препятствует мыслить о Боге; оно как бы связывает и сжимает душу, и, в таком случае, оно есть как бы самовольная, избалованная и капризная жена, которая властвует над своим мужем. Итак, что же есть пост? Пост может быть различен для человека, воспитанного в неге, и для человека, воспитанного в простом и грубом состоянии. Для одного ничего не значит употребить самую грубую пищу и быть здоровому, или пробыть без пищи несколько дней, а для другого болыная перемена в пище может быть очень ощутительна и даже вредна. И поэтому для каждого пост есть воздержание и строгая умеренность в употреблении пищи, а наипаче старайся обуздывать пожелания тела и совсем не исполняй его прихотей, ненужных для сохранения здоровья и продолжения жизни, – и тогда пост твой будет истинный.

Но постясь телесно, надобно в то же время поститься и духовно, то есть удерживать свой язык от зла и не говорить худого и ненужного, умерять свои желания и истреблять страсти. Например: сегодня не делай того, что пришло тебе на ум непристойного или ненужного; завтра, если обстоятельства располагают тебя рассердиться на кого-нибудь, укроти себя и не давай волю твоему сердцу и языку, послезавтра, если придет к тебе желание идти на веселье, и особенно на такое, где ты можешь увидеть или услышать что-нибудь худое, не ходи туда, и т. д. Таким образом, продолжай преодолевать себя. После этого начинай удерживать и устраивать твои мысли, чтобы они не бродили там, где совсем не надобно, потому что от мыслей много происходит зла. И надобно сказать правду, что нет ничего труднее, как останавливать свои мысли и приводить их в устройство, но надобно знать, что вдруг устроить и очистить свои мысли невозможно, точно так, как невозможно вдруг усмирить и сделать ручными таких коней, которые были на воле и не знали узды, так невозможно вдруг устроить и свои мысли тому, кто всю жизнь свою давал им волю. И притом когда ты живешь как обыкновенный человек, занимаясь только своими мирскими обязанностями и мало думая об обязанностях христианина, то тебе кажется, что мысли твои в порядке и даже чисты, но лишь только ты начинаешь помышлять и заботиться о спасении своем, то они тотчас начнут мутиться, как застоялая болотная вода, которая обыкновенно, пока ее не трогают, кажется даже светлою и чистою, но чем более станут очищать болото, тем более мутится вода.

Точно так и мысли. Наконец, и сам диавол будет возбуждать их. Но, несмотря на все это, борись с мыслями своими, крепись и мужайся и никогда не отчаивайся и не думай, что никак нельзя остановить и очистить свои мысли, но, сколько сил твоих будет, подвизайся и проси помощи от Бога. И Дух Святой, видя твое искреннее желание, вселится в тебя и поможет тебе.

Что есть милостыня?

Милостынею мы обыкновенно называем подаяния нищим, но под именем милостыни должно разуметь все дела милости и милосердия, как-то: накормить голодного, напоить жаждущего, одеть нагого, посетить больного и заключенного в темнице и помочь им; и также дать место бездомному, призреть сироту и проч. Но чтобы милостыня твоя была истинная, то все это ты должен делать без хвастовства и не желая похвалы от людей за благодеяния твои или благодарности от бедных, но поступай так, как говорит Сам Иисус Христос, то есть чтобы левая рука твоя не знала того, что делает правая, и тогда Отец Небесный, видящий тайное, воздаст тебе явно.

6. Получить Духа Святого можно чтением или слушанием Священного Писания, как истинного слова Божия.

Священное Писание есть такое сокровище для человека, из которого он может почерпать и свет, и жизнь: свет, который может просветить и умудрить всякого человека, и жизнь, которая может оживить, утешить и усладить всякого человека.

Священное Писание есть одно из важнейших благодеяний Божиих к человеку, и такое благодеяние, которым может воспользоваться всякий, кто только хочет.

Но надобно сказать, что Священное Писание есть Божественная Премудрость, что Священное Писание – такая чудная Премудрость, что Ее может понимать и постигать самый простой и неученый человек, и оттого многие люди из простых, читая или слушая Священное Писание, сделались благочестивыми и получили Святого Духа. Но были и такие, даже и ученые, которые, читая Священное Писание, заблудились и погибли. А это оттого, что одни читали его в простоте сердца и без мудрствования и умствования и искали в нем не учености, а благодати, силы и духа, а другие, напротив того, считая себя мудрыми и всезнающими, искали в нем не силы и Духа слова Божия, но мудрости мирской, и вместо того, чтобы с покорностью принять все, что угодно было Провидению открыть нам, они пытались проникнуть и узнать сокровенное, и оттого они впали в безверие или в расколы.

Нет! Скорее можно все море влить в малую чашу, нежели человеку постигнуть всю Премудрость Божию!

И потому, когда ты читаешь или слушаешь Священное Писание, отложи всякое свое мудрование, покорись слову и воле Того, Кто говорит тебе чрез Священное Писание, и проси Иисуса Христа, чтобы Он Сам вразумил тебя, освятил ум твой, и чтобы дал тебе охоту читать Священное Писание и исполнять то, что в нем сказано.

Есть на свете много книг, называемых полезными и душеспасительными, но только те из них стоят сего названия, которые основаны на Священном Писании и которые согласны с учением Православной нашей Церкви, и потому можно и должно читать такие книги, но в выборе их надобно быть осторожным, чтобы иногда, под видом душеспасительной книги, не попалась такая, которая может погубить твою душу.

7. Иисус Христос сказал: «Ядущий Мое Тело и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем, имеет в себе Жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день».

Кто достойно причащается Святых Таин, тот таинственно соединяется с Иисусом Христом, то есть кто с истинным покаянием, с чистотою души и со страхом Божиим и верою принимает Тело и Кровь Христову, тот в то же время принимает Святого Духа, Который, войдя в человека, приготовляет в нем место для принятия Самого Иисуса Христа и

Бога Отца, и, следовательно, он становится храмом и обиталищем Живого Бога.

Но кто причащается Тела и Крови Христовых недостойно, то есть с нечистою душою, с сердцем, исполненным злобы, мщения и ненависти, тот не только не получит Святого Духа, но становится подобным Иуде-предателю и как бы вторично распинает Господа Иисуса Христа.

Христиане первых веков, чувствуя важность и душевную пользу Святых Таин, причащались каждое воскресение и каждый праздник, и оттого-то в них и было, как говорится в Книге Деяний, одно сердце и одна душа.

Итак, Бога ради, имейте желание приобщаться Святых Таин, и, по крайней мере, хотя бы однажды в год, но непременно всякий из вас должен исполнить это. Тело и Кровь Христовы для достойных есть истинное врачевство от всех недугов и болезней. А кто из нас совершенно здоров и кто не захочет получить исцеление и облегчение?

Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа есть пища на пути в Царство Небесное. Но можно ли в дальний и трудный путь идти без пищи?

Тело и Кровь Иисуса Христа есть видимая Святыня, преданная и оставленная нам Самим Иисусом Христом для освящения нашего. Но кто не захочет быть участником такой Святыни и освятиться?

Итак, не обленитесь приступать к Чаше Жизни, Бессмертия, Любви и Святыни, но приступайте со страхом Божиим и верою.

Итак, вот те средства, чрез которые мы можем получить Святого Духа, то есть: чистота сердца и непорочность жизни, смирение, внимательное слушание гласа Божия, молитва, самоотвержение, чтение и слушание слова Божия и причащение Тела и Крови Христовых.

Всего лучше и надежнее употреблять все эти средства вместе, тогда несомненно можно получить Духа Святого и быть святым.

Но если кто удостоится получить Духа Святого и потом как-нибудь падет и согрешит и тем отдалит от себя Духа Святого, то пусть таковой не отчаивается и не думает, что он лишился всего, но пусть скорее и усерднее припадает к Богу с покаянием и молитвою, и Дух Святой опять возвратится к нему.

В заключение надобно сказать, что человек, который усердно идет по пути в Царствие Небесное, за всякий труд, за всякую печаль, за всякую победу над собой и за каждое воздержание себя, за каждое дело и даже за каждое доброе намерение и желание семьдесят крат седмерицею будет награжден даже еще в сей жизни, а что ожидает его там, того ни сказать, ни вообразить нельзя.

Итак, не бойтесь и не страшитесь идти за Иисусом Христом. Он – Сильный Помощник, идите за Ним, поспешите и не медлите; идите, пока еще не затворены для вас двери Царствия Небесного, и Отец ваш Небесный еще далеко встретит вас на сем пути, облобызает вас, оденет вас первою одеждою, украсит вас перстнем и введет вас в чертог Свой, где пребывает Он Сам и святые пророки, апостолы, святители и мученики, и все праведные; и где вы будете веселиться веселием вечным и истинным.

Но когда будут затворены для вас двери Царства Небесного, то есть если вы умрете без покаяния и добрых дел, то как бы вы ни хотели и как бы вы ни старались идти туда, но вас не пустят.

Вы станете толкать в двери и будете просить: «Господи! Отверзи нам! Мы Тебя знаем, мы крещены в Твое имя, мы назывались Твоим именем и даже делали им чудеса». Но Иисус Христос скажет вам: «Я не знаю вас, вы не Мои, идите от Меня в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелам его, там будет плач и скрежет зубов». Да убоимся все этого!

Итак, искреннее желание спасения есть первое, необходимое с нашей стороны условие для возрастания в духовном совершенстве, потому что кто чего не желает, тот того и не ищет и не получит. Хотя Бог сотворил нас без нас, но спасти нас без нас не может. Бог внушает нам только мысль о спасении, желание это производит вместе с нами, а самые добрые дела – посредством нас.

Будем постоянно понуждать себя к подвигам благочестия, ибо Царствие Божие нудится и нуждницы восхищают его.

Убоимся нерадения и равнодушия, на которое падает угроза Господа: «Поскольку ты теплый, а не горяч и не холоден, то изблюю тебя из уст Моих, ибо ты говоришь: я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды, а не знаешь, что ты жалок, и беден, и нищ, и слеп, и наг» (Апок.3:16-17).

Так как путь спасения труден и пройти его одному опасно, потому необходим руководитель в духовной жизни для каждого христианина.

Поучение о смиренномудрии

Некто из старцев сказал: «Прежде всего нужно нам смиренномудрие, чтобы быть готовыми на каждое слово, которое мы слышим, сказать: „Прости“, ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и сопротивника».

Исследуем, какое значение имеет слово старца: почему он говорит, что прежде всего нужно нам смиренномудрие, а не сказал, что прежде нужно воздержание? Ибо апостол говорит: «Подвизаяйся от всех воздержится» (1Кор.9:25). Или почему не сказал старец, что прежде всего нужен нам страх Божий? Ибо в Писании сказано: «Начало премудрости страх Господень» (Пс.110:10), и опять: «Страхом Господним уклонится всяк от зла». Почему не говорит он, что прежде всего нужна нам милостыня или вера? Ибо сказано: «Милостынями и верою очищаются греси», и апостол говорит: «Без веры невозможно угодить Богу» (Евр.11:6). Итак, если без веры невозможно угодить Богу, и милостынями и верою очищаются грехи, и если страхом Господним уклоняется всяк от зла, и начало премудрости страх Господень, и подвизавшийся от всего должен воздерживаться, то как же (старец) говорит, что прежде всего нам нужно смиренномудрие, и оставил все другое, столь нужное? Старец хочет показать нам сим, что ни самый страх Божий, ни милостыня, ни вера, ни воздержание, ни другая какая-либо добродетель не может быть совершенна без смиренномудрия. «Вот почему, – говорит он, – прежде всего нам нужно смиренномудрие, чтобы быть готовыми на каждое слово, которое слышим, сказать: «Прости», ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и сопротивника». Вот видите, братие, как велика сила смиренномудрия; видите, какое имеет действие слово «прости».

Почему же диавол называется не только врагом, но и противником? Врагом называется потому, что он человеконенавистник, ненавистник добра и клеветник; противником же называется потому, что он старается препятствовать доброму делу: хочет ли кто помолиться, он противится ему злыми воспоминаниями, пленением ума и унынием. Хочет ли кто подать милостыню, он препятствует сребролюбием и скупостью. Хочет ли кто бодрствовать, он препятствует леностью и нерадением, и так-то он сопротивляется нам во всяком деле, когда хотим сделать доброе. Поэтому он и называется не только врагом, но и противником.

Смиренномудрием же сокрушается все оружие врага и противника. Ибо поистине велико смиренномудрие, и каждый из святых шествовал его путем, а трудом сокращал путь свой, как говорит Псалмопевец: «Виждь смирение мое и труд мой, и остави все грехи моя» (Пс.24:18) и: «Смирихся, и спасе мя Господь» (Пс.114:6). Впрочем, смирение и одно смирение может ввести нас в Царствие, как сказал старец авва Иоанн, но только медленно.

Итак, смиримся немного и мы, и спасемся. Если мы, как немощные, не можем трудиться, то постараемся смириться; и верою в милость Божию, что и за то малое, совершаемое нами со смирением, будем и мы в местах святых, много потрудившихся, работавши Богу.

Пусть мы немощны и не можем трудиться, но неужели мы не можем и смириться? Блажен, кто имеет смирение: – велико смирение!

Хорошо также означил один Святой, имеющий истинное смирение, так: «Смирение ни на кого не гневается и никого не прогневляет и считает это совершенно чуждым себе». Велико, как мы сказали, смирение, ибо оно одно сопротивляется тщеславию и хранит от него человека. А разве не гневаются также за имения или за брашна? Как же старец говорит, что смирение ни на кого не гневается и никого не прогневляет?

Смирение велико, как мы сказали, и сильно привлечь на душу благодать Божию. Благодать же Божия, пришедши, покрывает душу от двух тяжких вышеупомянутых страстей. Ибо что может быть более тяжким, как гневаться и прогневлять ближнего? Как некто и сказал: «Монахам вовсе не свойственно гневаться, равно и прогневлять других». Ибо, поистине, если такой (то есть гневающийся или прогневляющий других) вскоре не покроется смиренномудрием, то он мало-помалу приходит в состояние бесовское, смущая других и смущаясь сам. Посему-то, – сказал старец, – что смирение не гневается и не прогневляет. Но что я говорю, будто смирение покрывает только от двух страстей – оно покрывает душу и от всякой страсти, и от всякого искушения.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, спросил Бога: «Кто же избегнет их?» – то отвечал ему Бог: «Смирение избегнет их», и, что еще более удивительно, присовокупил: «Они даже и не прикоснутся ему». Видишь ли благодать сей добродетели?

Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин (того), и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину; и, таким образом, переносит случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается, и никого не прогневляет. Итак, хорошо сказал святой, что прежде всего нужно нам смиренномудрие.

Смирения же два, так же как и две гордости.

Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего не значащего, а себя считает выше его; таковой, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то мало-помалу приходит и во вторую гордость, так что возгордится и против Самого Бога и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу, как будто сам собою совершил их, своим разумом и тщанием, а не помощью Божией.

Поистине, братия мои, знаю я одного пришедшего некогда в сие жалкое состояние. Сначала, если кто из братии говорил ему что-либо, он уничижал каждого и возражал: «Что значит такой-то? Нет никого достойного, кроме Зосимы и подобного ему». Потом начал и сих охудшать и говорить: «Нет никого достойного, кроме Макария». Спустя немного, начал говорить: «Что такое Макарий? Нет никого достойного, кроме Василия и Григория». Но скоро начал охудшать и сих, говоря: «Что такое Василий? И что такое Григорий! Нет никого достойного, кроме

Петра и Павла». Я говорю ему: «Поистине, брат, ты скоро и их станешь уничижать». И поверьте мне, через некоторое время он начал говорить: «Что такое Петр? И что такое Павел? Никто ничего не значит, кроме Святой Троицы». И, наконец, возгордился он и против Самого Бога и, таким образом, лишился ума. Посему-то должны мы, братия мои, подвизаться всеми силами нашими против первой гордости, дабы мало-помалу не впасть во вторую, то есть в совершенную гордыню.

Гордость же бывает мирская и монашеская:

Мирская гордость есть та, когда кто гордится пред братом своим, что он богаче и красивее его, или что носит лучшую, нежели тот, одежду, или что он благороднее его. Итак, когда мы видим, что тщеславимся сими преимуществами, или тем, что монастырь наш больше или богаче других, или что в нем много братий, – то мы должны знать, что находимся еще в мирской гордости.

Случается также, что тщеславятся какими-либо природными дарованиями: иной, например, тщеславится тем, что у него хороший голос, и что он хорошо поет, или что он скромен, усердно работает и добросовестен в служении. Сии преимущества лучше первых, однако и это мирская гордость.

Монашеская же гордость есть та, когда кто тщеславится, что он упражняется во бдении, в посте, что он благоговеен, хорошо живет и тщателен.

Случается также, что иной смиряется для славы, все сие относится к монашеской гордости.

Можно нам вовсе не гордиться; если же кто сего совсем избежать не может, то хоть бы гордился преимуществом монашеских дел, а не чем-либо мирским.

Вот мы сказали, что такое первая гордость и что вторая; сказали также, что такое мирская гордость и что монашеская.

Рассмотрим теперь, в чем состоят и два смирения.

Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы «почитать себя ниже всех».

Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги – сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей. Ибо как деревья, когда на них бывает много плодов, то самые плоды преклоняют ветви книзу и нагибают их; ветвь же, на которой нет плодов, стремится вверх и растет прямо; есть же некоторые деревья, которые не дают плода, пока их ветви растут вверх; если же кто возьмет камень, привесит к ветви и нагнет ее вниз, тогда она дает плод; так и душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. Так и святые, чем больше приближаются к Богу, тем более видят себя грешными.

Помню, однажды мы имели разговор о смирении, и один из знатных (граждан) города Газы, слыша наши слова, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивился и говорит: «Как это может быть?» И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова. Я сказал ему: «Именитый господин, скажи мне, за кого ты считаешь себя в своем городе?» Он отвечал: «Считаю себя за великого и первого в городе». Говорю ему: «Если же ты поедешь в Кесарию, за кого будешь считать себя там?» Он отвечал: «За последнего из тамошних вельмож». «Если же, – говорю ему опять, – ты отправишься в Антиохию, – за кого ты будешь там себя считать?» «Там, – отвечал он, – буду считать себя за одного из простолюдинов». «Если же, – говорю, – поедешь в Константинополь и приблизишься к царю, там за кого ты станешь считать себя?» И он отвечал: «Почти за нищего». Тогда я сказал ему: «Вот так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными». Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землею и пеплом (Быт.18:27). Исаия же сказал: «Окаянный и нечистый есмь аз» (Ис.6:5); также и Даниил, когда был во рву со львами, Аввакуму, принесшему ему хлеб и сказавшему: «Приими обед, который послал тебе Бог», отвечал: «Итак, вспомнил обо мне Бог» (Дан.14:36-37). Какое смирение имело сердце его! Он находился во рву посреди львов и был невредим от них, и притом не один раз, но дважды, и после всего этого он удивился и сказал: «Итак, вспомнил обо мне Бог».

Видите ли смирение святых и каковы их сердца? Даже и посылаемые от Бога на помощь людям, они отказывались по смирению, избегая славы. Как облеченный в шелковую одежду, если набросить на него нечистое рубище, отбегает, чтобы не замарать своего драгоценного одеяния, так и святые, будучи облечены в добродетели, убегают человеческой славы, чтобы не оскверниться ею. А ищущие славы подобны нагому, который желает найти хотя малое рубище или иное что-либо, дабы покрыть свой стыд: так и не облеченный в добродетели ищет славы человеческой. Итак, святые, будучи посылаемые Богом на помощь людям, по смирению отказывались от сего. Моисей говорил: «Молюся Ти поставити инаго могущаго, аз бо есмь гугнив и косноязычен» (Исих.4:10). Иеремия же говорил: «Юнейший есмь аз» (Иер.1:6). И одним словом, каждый из святых приобрел сие смирение, как мы сказали, чрез исполнение заповедей.

Но что такое сие смирение и как оно рождается в душе, никто не может выразить словами, если человек не научится сему из опыта. Из одних же слов нельзя сему научиться.

Некогда авва Зосима говорил о смирении, а какой-то софист, тут находившийся, слыша, что он говорил, и желая понять это в точности, спросил его: «Скажи мне, как ты себя считаешь грешным, разве ты не знаешь, что ты свят? Разве не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, как исполняешь заповеди: как же ты, поступая так, считаешь себя грешным?» Старец же не находил, какой дать ему ответ, а только говорил: «Не знаю, что сказать тебе, но считаю себя грешным». Софист настаивал на своем, желая узнать, как сие может быть. Тогда старец, не находя, как ему это объяснить, начал говорить ему со своею святою простотою: «Не смущай меня, я подлинно считаю себя таким». Видя, что старец недоумевает, как отвечать софисту, я сказал ему: «Не то же ли самое бывает и в софистическом, и врачебном искусствах? Когда кто хорошо обучится искусству и занимается им, то, по мере упражнения в оном, врач или софист приобретает некоторый навык, а сказать не может и не умеет объяснить, как он стал опытен в деле: душа приобрела навык, как я уже сказал, постепенно и нечувствительно, чрез упражнение в искусстве. Так и в смирении: от исполнения заповедей бывает некоторая привычка к смирению и нельзя выразить этого словом». Когда авва Зосима услышал это, он обрадовался, тотчас обнял меня и сказал: «Ты постиг дело, оно точно так бывает, как ты сказал». И софист, услышав эти слова, остался доволен и согласен с ними.

И старцы сказали нам нечто, помогающее нам уразуметь смирение. Самое же состояние, в которое душа приходит от смирения, никто не мог объяснить. Так, когда авва Агафон приближался к кончине и братия сказали ему: «И ты ли боишься, отче?», он отвечал: «Сколько мог, я понуждал себя сохранять заповеди, но я человек, и почему могу знать, угодно ли дело мое Богу? Ибо иной Суд Божий, и иной человеческий».

Вот он открыл нам глаза, чтобы уразуметь смирение, и указал путь, как его достигнуть: а как оно бывает в душе, как я уже многократно говорил, никто не мог сказать, ни постигнуть чрез одни слова; разве только от дел душа может научаться сему несколько. А что приводит нас к смирению, о том сказали отцы. Ибо в Отечнике написано:

«Один брат спросил старца: „Что есть смирение?“ Старец отвечал: „Смирение есть дело великое и Божественное; путем же к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно; также, чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу – это путь к смирению; самое же смирение Божественно и непостижимо“».

Почему же старец говорит, что телесные труды приводят душу в смирение? Каким образом телесные труды делаются душевными добродетелями? То, чтобы считать себя ниже всех, как мы уже сказали, сопротивляется демонам и первой гордости: ибо как может считать себя большим брата своего, или гордиться пред кем-либо, или укорять, или уничижать кого-либо тот, кто почитает себя ниже всех? Также и молиться непрестанно – явно противиться второй гордости: ибо очевидно, что смиренный и благоговейный, зная, что невозможно совершить никакой добродетели без помощи и покрова Божия, не перестает всегда молиться Богу, чтобы Он сотворил с ним милость, ибо непрестанно молится Богу; если и сподобится совершить что-либо, знает, почему он совершил сие, и не может возгордиться, и не приписывает это своей силе, но все свои успехи относит к Богу, всегда благодарит Его и всегда призывает Его, трепеща, как бы ему не лишиться такой помощи, и не обнаружились бы его немощь и бессилие. Итак, он со смирением молится и молитвою смиряется, и чем более преуспевает всегда в добродетели, тем более всегда смиряется, а по мере того, как озаряется, – получает помощь и преуспевает чрез смиренномудрие. Но почему старец говорит, что телесные труды приводят к смирению? Какое отношение имеют телесные труды к расположению души? Я объясню вам это. Так как душа, по преступлении заповеди, предалась, как говорит святой Григорий, прелести сластолюбия и беззакония, и возлюбила телесное, и, некоторым образом, стала как бы нечто единое с телом, и вся сделалась плотию, как сказано: «Не имать пребывати Дух Мой в человецех сих, зане суть плоть» (Быт.6:3), и бедная душа как бы страждет телу и соучаствует во всем, что делается с телом. Посему-то и сказал старец, что телесный труд приводит душу в смирение. Ибо иное расположение души у человека здорового и иное у больного, иное у алчущего и иное у насытившегося. Так же, опять иное расположение души у человека, едущего на коне, иное у сидящего на престоле и иное у сидящего на земле, иное у носящего красивую одежду, а иное у носящего худую. Итак, труд смиряет тело, а когда тело смиряется, то вместе с ним смиряется и душа. Следовательно, хорошо сказал старец, что телесный труд приводит к смирению. Посему, когда Евагрий подвергся брани от хульных помыслов, то он, как муж разумный, зная, что хула происходит от гордости и что когда смиряется тело, то вместе с ним смиряется и душа, провел 40 дней на открытом воздухе, так что тело его, как говорит его жизнеописатель, стало производить червей, подобно тому, как случается у диких животных, и таков труд он подъял не ради хулы, но ради смирения. Итак, хорошо сказал старец, что и телесные труды приводят к смирению.

Благий Бог да подаст нам смирение, ибо оно избавляет человека от многих зол и покрывает его от великих искушений. Богу слава и держава во веки. Аминь.