В поезде мне попался один странный попутчик — старик в ветхом пальто, молчаливый, с рукой, которая чуть подрагивала. Он долго молчал, а потом, будто сам себе, сказал: «Про проект “Исида” ты, конечно, не слышал. И не узнаешь, пока поздно не станет». Я переспросил, думал — шутка. А он глянул на меня с таким лицом, будто видел это всё сам. Рассказал про саркофаг, про девушку в розовой жидкости, про Египет и рейсы без номеров. Потом дал листок с цифрами и сказал: «Если когда-нибудь услышишь — молчи». Я до сих пор не знаю, что это было. Но листок храню.
Мне эту историю рассказал один старик, бывший военный переводчик. Познакомились мы в дороге — ехали в одном купе, Москва–Симферополь, кажется. Он был тихий, из тех, кто говорит только если видит, что ты слушаешь. Сначала — ничего особенного, про дачу, про цены, про сердце. А потом... Я не знаю, зачем он это начал. Просто посмотрел в окно и говорит: «Ты слышал про проект “Исида”?» Я, конечно, не слышал. Он только кивнул: «И не надо. Это всё закрыто. Я и сам, может, не должен был...»
Суть в том, что в начале 60-х, якобы в 61-м году, в Египте провели операцию. Советские. Неофициально, естественно. По его словам, это была одна из тех операций, про которые никто не писал, но многие знали в определённых кругах. Он сам, как он сказал, “участвовал не напрямую”, но знал нескольких человек, кто туда летал. Назвал это «Исида». Я тогда ещё подумал, что он про религию какую-то.
Смысл — вроде как нашли старую гробницу. Не обычную, а как будто не отсюда. Или наоборот — слишком отсюда, но не по времени. Он сказал: «Белый саркофаг. Внутри что-то… что нельзя было объяснить. Вот и решили вывозить».
По его словам, сначала информацию добыли через арабов — то ли археологи, то ли случайные крестьяне нашли вход. Потом уже наши через “контакты” всё подтвердили. Мол, да, захоронение есть, саркофаг странный. И тогда быстро, буквально за пару недель, отправили три борта. Прилетели, забрали. Без огласки, без лишних вопросов. Египет тогда был под нашим крылом — ну, условно.
Самое интересное началось потом. Когда везли всё это в Москву или где там, вскрыли саркофаг. А там — не мумия. Не то, что ожидали. Он говорит: «Я видел фото. Или мне показали подделку — не знаю. Но на нём была женщина. Русые волосы. Лицо… ну, не египетское. Похожа на славянку. И не сухая, не мумия. В жидкости. Розово-голубая такая, мутная. Как будто консервировали».
Я тогда спросил: «Может, это фотомонтаж?» Он только пожал плечами: «Может. Но ты знаешь, сколько таких саркофагов нашли потом? Китай, Эквадор, Кемеровская область. Один в угольной шахте, второй — в горах. Везде — одна и та же технология. Современное лицо. Славянская внешность. И всё это датируется от 10 до 30 тысяч лет. А некоторые, как с той Тисульской принцессой, вообще якобы лежали там сотни миллионов лет».
Я тогда уже сомневаться начал. Ну, мало ли чего наговорят. Но он не толкал теорий, не затирал за инопланетян. Просто сказал: «Мы тогда подумали, что это какая-то линия. Что этих саркофагов может быть больше. Может, их вообще на Землю кто-то привозил. Или мы и есть они».
Дальше он говорил про «Орион». Что якобы в материалах упоминались какие-то символы, похожие на звёздные карты. Что египтяне воспринимали тех, кто прилетал, как богов. А китайцы — как белых учителей. И, может быть, цивилизации начали не сами, а с подсказки.
Я спросил: «Вы правда думаете, что это не люди?» Он не ответил сразу. А потом сказал: «Я думаю, что это всё — не для нас. Мы просто рано нашли то, что должно было лежать дольше».
На этом он замолчал. Достал из кармана засаленную записную книжку, вырвал лист и протянул. Там были даты, названия и какой-то номер. «Если когда-нибудь услышишь про проект “Исида”, вспомни. И молчи», — сказал он и больше весь путь не проронил ни слова.
Я тот листок до сих пор храню. Может, это бред. Может, он просто сошёл с ума. Но как он это рассказывал... Не похоже было на фантазии.