Вообще для приматов не характерно усугубление внутривидовой конкуренции в условиях опасности. Скажем, в 21 году приматологи из университета Киото ставили большой эксперимент на шимпанзе, и все 5 групп, которым что-то угрожало, становились более сплоченными. Причем это сплочение делало их более агрессивными ко всем, кроме "своих". В отчетной статье Синья Ямамото, конечно, предостерегает от поспешных обобщений, но все же говорит о схожести поведения шимпанзе и сапиенсов в этом вопросе.
Но что особенно интересно, так это то, что "своими" перед лицом опасности для приматов могут быть не только представители своей семьи, стаи или даже вида. Да-да, приматы умеют считать "своими" в условиях, когда "родина в опасности" представителей других видов приматов. Эта история характерна для лемуров, у которых частенько стаи образуют, например, сифака Верро (индриевый лемур) и катта (кошачий лемур). Такие двухвидовые стаи образуются из-за того, что внешние враги очень сильны - и на тех, и на других охотятся фоссы и хищные птицы. В этой же логике совместные стаи образуют африканские мартышки Кемпбелла, малые белоносые мартышки и мартышки дианы - аж 3-видовые стаи. Среди человекообразных в совместном противодействии замечены шимпанзе и гориллы.
В этой связи можно в целом говорить о том, что политологический феномен "ралли вокруг флага" (правильно, конечно, "ролли" - сильное сплочение вокруг лидера при явной внешней угрозе) - это еще приматная история, дочеловеческая. И вероятность того, что какие-то бомбардировки приведут, к примеру, к смене режима аятолл, примерно равно тому, что суп, поставленный в холодильник, нагреется.