Это мне рассказал один мужик из Владивостока. Работал электриком в Припяти до аварии. Говорит, как-то раз вызвали его в подвал нового административного корпуса — типа автоматическое замыкание. Спустился, а там тоннель бетонный, с рельсами, табличками и лампами, как в метро. Только Припяти метро не положено — город маленький. Сказали: "Ты это не видел", и больше туда не пускали. Он увольняться начал почти сразу. Говорит, не знает, что это было, но под землёй там — что-то прятали.
"Я сам с Владика. Молодость бурная была — мотался по комсомольским стройкам, по распределениям. Так и попал в своё время в Припять. Было это в восемьдесят четвёртом. До катастрофы ещё два года оставалось. Устроился электриком — сначала на обслуживании жилых домов, потом перебросили на объекты поважнее. Город-то молодой, стройки шли постоянно, кабели тянули — работы выше крыши.
Были у нас там такие подземные узлы — тоннели, технические ходы под объектами. Не метро, конечно, официально — метрополитена в Припяти не было и быть не могло. Город маленький, да и зачем? Но вот в феврале восемьдесят пятого нас троих вызвали на срочный вызов — перегорело что-то под новым административным зданием возле автовокзала. Не скажу, что здание было секретным, но охрана там стояла своя, и по пропускам пускали даже нас, работников.
Спустились мы тогда в подвал, потом ниже. Шли по лестницам, две вниз, потом длинный коридор. Я обратил внимание — стены обложены плиткой, освещение строго по нормативу, как в метрополитене. Хотя, повторюсь, никакого метро в Припяти не проектировали. Я к тому времени знал все чертежи подземных сетей — ничего подобного там не было.
Когда вошли в основной отсек, я чуть ключи не выронил. Перед нами был зал. Длинный, с арочным потолком. Стены из бетона, но аккуратные, свежие, как будто недавно отлиты. Посередине — рельсы. Настоящие, не бутафория. Широкая колея, как под городской вагон. Вдоль стены — кабель-каналы, ящики распределения, кое-где закрыты кожухами. Вентиляция мощная. В углу — пост охраны, стекло, стул, телефон.
На рельсах — вагон. Без обозначений. Серый, тупой формы, никаких окон. Как грузовой, но с вваренными дверями сбоку, такими, как у реанимационных капсул. Всё это при этом — в полном молчании. Никто из нас не знал, что это за объект. Нам велели просто заменить перегоревший блок питания, вот и всё. Ни вопросов, ни разговоров.
Один из нас — парень из Днепропетровска — спросил у охранника: «А куда эти рельсы идут?» Тот промолчал. Потом сказал, мол, ниже не лезьте. Работайте — и уходите. Мы и ушли. Но перед этим я бросил взгляд вдоль тоннеля — он уходил в темноту, аккуратно освещён, с аккуратными знаками на стенах. Почти как в обычной подземке, только без шума.
После того случая нас троих вызвали по отдельности в отдел и взяли подписку. Что, мол, объект особый, никому не рассказывать. Я тогда и не стал особо думать — работа есть работа. Но через пару месяцев меня срочно перевели в Хабаровск, хотя я сам не просил. Документы мои исчезли — часть личного дела, где были копии нарядов на те работы, пропала. Сказали — затерялась.
А потом, уже после катастрофы, я пытался найти того парня из Днепра. И не нашёл. А второй, из Киева, вроде как погиб в девяносто первом — но странно, что никто из его родственников об этом не знал. Так и повелось — я молчал до поры. А потом встретился с одним историком по энергетике. Он случайно обмолвился, что по слухам в Припяти якобы был подземный тоннель к Объекту Укрытие, но все схемы позже подчистили.
Я не утверждаю, что это было метро. Может, технический коридор. Может, транспортный узел. Но зачем тогда эти вагоны? Почему всё оборудовано под пассажирское движение? И зачем такая скрытность?
До сих пор вспоминаю этот бетон, тот вагон без окон, и пустоту вокруг. Слишком уж всё было тихо. Слишком."