Вступление
Трактат Витрувия «Десять книг об архитектуре» - первая в своем роде система знаний по строительству и архитектуре. Конечно, до Витрувия были какие-то рукописные кодексы, правила, посвященные возведению зданий, сооружений и архитектурных комплексов, но явить обществу принципиально новое представление о зодчестве удалось только римскому просветителю и творцу, опытному практику, жившему с 80-70 гг. до н.э. по 13 г. н.э. На основе собственной системы умозаключений, выстроенных из личного опыта, накопленного в результате строительно-созидательной практики, его концептуальное учение об искусстве и науке строить стало надвременным апологетом-системой нового подхода к творческому процессу созидания человеком искусственной среды. Эта древняя книга тезисов об архитектуре совершила переворот в сознании специалистов строительного ремесла, пересмотрев привычные идеи и взгляды на окружающий мир и место человека в нём. Проведенная Мастером на все времена в строительной сфере инновационная реформа актуальна и востребована по сей день.
Феноменология подхода автором к творческому процессу преобразования окружающей среды заключается в ее системности, где в стратегию проектирования и строительства легли три основополагающих универсальных принципа: «firmitas, utilitas, venustas». Эти постулаты созидания «второй природы» обусловлены пониманием трансформации человеческого сознания при переходе в новую реальность, и предоставляют зодчему гуманную возможность учитывать природу человека, удовлетворяя его насущные потребности в бытии. Ведь архитектура наиболее ярко, чем другие виды искусства отображает происходящие события своей эпохи и временные отношения между людьми в социуме.
Предыстория
Много памятников архитектуры и искусства бронзового и античного периода в достаточном количестве дошло до нас в том или ином виде, чтобы восхищаться строительными подвигами зодчих предшествующих цивилизаций. Каким образом древним удавалось достичь такого уровня мастерства, мы знаем только отчасти. До сих пор идут прения и споры, обсуждения приемов, методов, способов построения (возведения) тех или иных грандиозных сооружений. Не совсем понятно, по какой схеме они возводились, что за диковинные механизмы передовой инженерной мысли того времени применялись на практике, как осуществлялись расчеты всей строительной церемонии. Колоссальные монументальные сооружения, чаще культового характера Древнего Египта, уцелевшие памятники мировой архитектуры, как пример, по сегодняшний день остаются загадкой строительных возможностей, давно ушедшей от нас цивилизации в силу того, что описывающих или схематично объясняющих методику возведения грандиозных творений «второй природы» источников до сих пор не обнаружено, их просто нет. Возможно, сведения не сохранились по причине засекреченности или осознанно были когда-то уничтожены узким кругом людей, принадлежащим к сакральной касте элиты. Даже эллинская культура, возродившаяся в 7 веке до н.э., будучи наследницей Крито-Микенской цивилизации, по причине отсутствия знаний об источнике возникновения таких строительно-конструкторских возможностей у предшественников, не могла поверить в то, что их предки по местонахождению были способны сооружать впечатляющие с циклопедическими кладками постройки, которые к счастью частично сохранились по сей день на острове Крит, что и удивляет. Пораженное воображение зодческими подвигами эллинов приписало мощную мегалитическую кладку каменных построек мифологическим Циклопам! Думается, что именно на этом этапе недостающей информации античные зодчие задумались о преемственности поколений и передаче знаний на основе накопленного в строительном деле опыта по возведению объемно-пространственных композиций возводимых объектов последующим мастерам созидательного творчества. Но строительная площадка Древней Греции в целом не смогла систематизировать порознь фиксированные знания по строительству и архитектуре, провозгласить единый научный подход на всех этапах процесса – от проектирования образов мыслеформ зодчего до их визуальной материализации в природном материале. Допускается, что мы чего-то не знаем, а информация о неких универсальных нормах, постулированных в строительный процесс, просто до нас не дошла, по разным причинам не сохранилась. Тем не менее, но уже позже, благодаря римлянам и их любви к канцелярскому упорядочению удалось-таки процесс сведений привести к единству, накопленные знания выстроить в определенный порядок и, систематизировав их, отразить в рукописных трудах. Один из таких трактатов дошел до наших дней, автором которого является древний римский зодчий-философ, опытный мастер своего дела Марк Витрувий Поллион.
Витрувий в своем трудоемком сочинении подчеркивал, что он рассортировал и привел в систему те разрозненные сведения, порознь задокументированные прожекты по строительству и архитектуре, которые были наработаны как древними, так и более современными зодчими. Ко всеобщему счастью, этот выдающийся на века текстовый научный документ архитектурно-философского содержания, дополненный позже итальянским мастером Чезаре Чезарино в 1521 году весьма убедительным рядом структурированных изображений эскизов, схематизированных планов, зданий, сооружений, архитектурных комплексов, и выполненный графическим способом, дошел до наших дней, и не был утерян, как когда-то канувшие в небытие таинства строительных подвигов великих зодчих древности. Вот с этим неоценимым научным трудом, как образцом наивысшего профессионализма в архитектуре, преисполнившись прочитанным, хочу поделиться и сделать краткий обзор, чтобы Вы тоже смогли в достаточной мере понять суть и величие зодческого подвига автора, оценить его новаторский гений.
Книга Первая
Первая книга из десяти трактата Витрувия об архитектуре носит скорее философский характер, нежели научный. В ней автор размышляет о роли зодчего в общественном бытии и ценности его профессионального опыта и знаний для жизни социума. Основоположник научного подхода к градостроительному искусству умозаключает, что основательный и передовой мастер архитектуры помимо строительных навыков и инженерных дел непременно должен дополнительно разбираться в изобразительном искусстве, музыке, астрономии, медицине, быть философом, знать историю, материаловедение, иметь другие необходимые познания для выработки единой строительной концепции процесса проектирования и возведения объектов высочайшего уровня, эстетически гармонирующих со своей средой и естеством человека.
Взять хотя бы во внимание музыку, как один из компонентов вспомогательного познания окружающего мира и оценить, чем знание оной сможет помочь и обогатить палитру строительной концепции проектировщику. Большая вероятность того, что архитектор, индивидуально не воспринимающий музыку как искусство, будучи достаточно равнодушным к ней, не усваивает факта определённой закономерности сорганизованных автором музыкальной концепции звуков, которые он, маэстро, использовал как средство воплощения своих чувственно-художественных образов в форме мелодии. Невосприимчивый к тонким материям жизни человек-строитель, как организатор искусственного пространства, скупой на эмоции мастер, в недостаточной мере сможет раскрыть художественную тему в преображении строительной конструкции объекта и, как следствие, не прозвучит нота эмоционального воздействия на окружающий мир. Такое скромное визуальное решение объемно-пространственной композиции на практике не станет родным местным жителям, и не будет достопримечательностью для стороннего наблюдателя. Кроме того, Витрувий рекомендовал знать приемы акустического воздействия строительного пространства на слух посетителя социально значимых объектов культуры. «Архитектура – это застывшая музыка», - провозгласил однажды Ф. Шеллинг, и все немедленно с этим согласились, ведь пластика архитектурной формы в динамике своего визуального раскрытия так схожа по своей сути с музыкальной концепцией сорганизованных звуков в форму мелодии.
Художественный объемно-пространственный образ, задуманный зодчим, может полноценно раскрыться при условии соблюдения ниспосланных свыше природных закономерностей и адекватных человеку норм, ритмов, чистотой линии золотого сечения, выразительностью деталей в безусловном сочетании с главной формой объекта. Этот концептуальный нарратив как система, приводящая к гармонии по Витрувию, собственно, и обеспечивает условие единства и целостности неразрывной связи пространства и объема и позволяет создавать качественно новую реальность художественного преображения бытийного существования человека в искусственной среде «второй природы».
В книге Первой четвертой главе своего полезного, в чем-то унифицированного труда как знаток машиностроения, военной инженерии, материаловедения, архитектор, умеющий управлять процессом строительства и строительной инженерии, автор объемного трактата выразил свои соображения, исходя из личного опыта, и рекомендовал строительные меры по выбору места для возведения населенного пункта, а также оборонительных сооружений. Городские стены вокруг города следует сооружать в следующем порядке (кратко):
1. К закладке фундаментов и башен следует приступать с учетом всех условий для здорового расположения города. Далее следует детальная расшифровка градостроительных аспектов подходящей местности;
2. Очертание города должно быть округлым, а башни обводного комплекса следует возводить наружу с расстоянием друг от друга, учитывающим длину полета стрелы, для успешной динамики оборонительного боя;
3. Толщина стен, защищающих город, должна позволять легко расходиться идущим навстречу друг другу воинам. Здесь же поясняется, чем и как должна заполняться внутреннее пространство стен из соображения прочности и долговечности;
4. Величина пролета стрелы является мерой расстояния между башнями;
5. Округлые и многоугольные башни как в оборонительном бое, так и в бытовой эксплуатации предпочтительнее, чем четырёхугольные, так как четко выраженные углы являются наиболее уязвимым местом для повреждения;
6. Где и как возводить валы, а в каких местах копать как можно более широкие и глубокие рвы, закладывая затем фундамент будущих стен, объясняет шестой параграф «городской стены»;
7. Седьмой параграф строительного мастерства возведения оборонительных стен открывает секреты, как распределять и на каком расстоянии размещать мелкие части огромной тяжести земляной насыпи, чтобы та не давила всем свои грузом и не смогла распереть подпорные сооружения стены;
8. И, наконец, это заключительная часть касается качества строительного материала, из которого допускается выкладывать оборонительную стену, исходя из природных условий (возможностей) данной местности.
Все эти рекомендации направлены на долговременный период эксплуатации при надежной прочности конструкций оборонительной системы. Понятно, что при возведении фортификационных сооружений в первую очередь вопросами эстетики и красоты военные себя не утруждали. Но т.к., согласно советам опытного зодчего-универсала, решения выходили на практике строго функциональными, грамотно структурированными и были сообразны окружающей действительности (пространству), то красота в органике комплекса с природой вырисовывалась сама собой. Все эти предложения по оборонительным стенам города помимо пользы и надежности можно смело считать красивыми еще за соответствие законам естества природы, окружающей среде с разумной приспособленностью к местным условиям с учетом климата, розе ветров, качеству водных артерий, ландшафту, беря во внимание химический состав почвы и т.д.
Думать о качестве жизни и хорошем настроении гражданина в мирное время, вселять в него уверенность в своей защищенности в военные период (например, при осаде крепости) – есть великий подвиг зодческого мастерства в умении визуально усмирять необузданную мощь угрожающего воздействия на психику человека внемасштабных форм объектов оборонительной системы, создавая при этом снаружи эффект неприступного величия, а изнутри – функционально и полезно вписывать все эти объемы в ландшафт городской среды, решая одновременно с визуальной эстетикой проблемы городского хозяйства. Влияние пропорций, архитектурное масштабирование за счет членения формы, палитра цветовых решений, приемы оптических иллюзий, выбор, в зависимости от предназначения, геометрии пластических форм (округлые, плавные или угловатые, острые и другие варианты), - все эти нормы и приемы зодческого искусства в контексте с оборонительными функциями грандиозных сооружений (расположение смотровых окон на стенах, бойниц, соразмерность высоты к объему пропускной, надвратной и других башен, степень их защищенности каналами и водными преградами на пути врага и другая специфика детального подхода к военному объекту), - все вместе должно восприниматься как целостный и привлекательный объект комплекса городского хозяйства, где, собственно, и осуществляется взаимообратная связь между архитектурной формой пограничного объекта и эмоциональной реакцией стороннего наблюдателя.
Стремление к естественной соразмерности со всеми параметрами окружающей действительности, в центре внимания который стоял бы прежде всего человек, - так можно охарактеризовать нарратив творческого поиска созидателей античного периода. Богиня Гармония, как идол поклонения совершенству природного начала, торжествовала в сознании сограждан античного периода человеческой цивилизации. Влияние на восприятие пропорций расчлененной формы крупного объекта посредствам архитектурного масштабирования; использование соразмерности золотого сечения и его соотношение к архитектурным канонам; палитра цветовых решений в их сочетании; хитрые приемы оптических иллюзий; грамотный выбор пластических форм, выражающих суть объекта (округлые, плавные или угловатые, острые и др. варианты), - все вместе – строительные нормы и художественные приемы зодческого мастерства античного периода, сумели создать произведения искусства в строительной индустрии, которые приносили радость и не оказывали довлеющего воздействия на эмоциональную составляющую настроения людей, проживающих в этих районах, ни разу не унизили человеческого достоинства своих граждан в отличии от монументальных крупномасштабных культовых построек Месопотамии и Древнего Египта. В Бронзовом веке торжествовала другая философия. Во времена древнейших стояла задача как раз запугать, раздавить психику людей, заставить их бояться и беспрекословно подчиняться любым прихотям власть имущего фараона, олицетворяющего себя либо наместником бога, либо самим богом, либо его избранниками (жрецы, воины и т.д.).
Новаторский подход античных зодчих к ремеслу воссоздания среды «второй природы» в эволюционирующем сознании и мироощущении человека того времени перевернул в небытие страницу прошлого и наглядно показал, как эффективно и благотворно влияет слаженная с естеством природы искусственная среда человеческого бытия на умы народонаселения. Соразмерная параметрам человеческого тела, эргономичная органам восприятия окружающего мира, только такая атмосфера гармоничных форм объемно-пространственных композиций, не вызывая диссонирующего воздействия на психику индивида, могла благотворно повлиять на формирование человеческой личности и его творческого потенциала, как осознанной и полноценной в своей внутренней свободе единицы коллективного разума тогдашнего общества. Для этого всеобщего блага в процессе созидания требовалось соблюдать золотую геометрию окружающего мироздания в благозвучии всех искусственно созданных и природных форм. Верили, что такое кредо не вызовет гнев богов, собственно, и не приведет в последствии к хаосу природы вещей. Бытие в своей реальности будет протекать с благословения Олимпа весьма благоприятно и предсказуемо под флагом здравомыслия, - не бороться с природой, а по-возможности с ней договариваться, вписываясь в ее естество; не поднимая статус человека выше изначальной сути, а отождествляя себя в единстве и целостности всего и вся. Такой символ веры позволил талантливым людям прошлой цивилизации просуществовать долгое время в творческом союзе с естеством природы и оставить потомкам бесценный вклад человеческих познаний вперед на долгие времена, показывая пример, как можно, находясь в благозвучии друг с другом, глубоко и осмысленно понимать и принимать диалектику развития человеческой натуры, не нарушая Высших законов мироздания.
Книга Вторая
Во второй книге берется во внимание значение того, что в силу своей природной сути перманентно сопровождает человека в бытии его земного пребывания и позволяет возводить объекты согласно своему представлению о том, какая по мнению людей должна быть искусственная среда, отвечающая запрашиваемым требованиям. Как понимали просвещенные мужи того времени, основу нашего природного естества земной среды составляют четыре стихии: огонь, вода, воздух и земля. С учетом этих природных сутей, предопределяющих условия существования, и выстраивалась архитектурно-строительная концепция научно обоснованного подхода к процессу проектирования и возведения зданий и сооружений, комплексов различного социального назначения как в бытовом, так и в духовно-воспитательном, культовом аспекте. И если форма и содержание рукотворно возведенного объекта не вызывает недоумение или раздражение, то это означает высокий профессионализм строителя-созидателя в умении грамотно соразмерять форму объема к естеству окружающего пространства, ни разу не нарушая его целостности. Помимо высококвалифицированного мастерства умело соотносить пропорции форм внешнего и внутреннего содержания объекта, соблюдая правила ритма, метра, законов золотого сечения и других соразмерностей визуального ряда, в концепцию входила необходимость обоснованно ориентировать на строительной площадке возводимые постройки согласно розе ветров с учетом климатических особенностей данного региона, с целью в дальнейшем эксплуатировать функционирующий объект в благоприятных для человека условиях, повышая тонус его настроения.
В основе искусственной среды античного периода брались и употреблялись те материалы, которые соответствовали экологическим и долговечным характеристикам. За основу принимался камень, песок, известь, дерево, и прочие естественные природные ресурсы, отвечающие качественным и прочностным свойствам, устойчивым к различного рода внешним воздействиям. А вот кирпич и метал приходилось самим изготавливать, но из того же сырья, чем была богата данная местность, где намеривались строить. Одна область являлась скудной одним материалом, но богата другим, что заставляло искать решения по возведению зданий и городов из того, что было под рукой, комбинируя ресурсы. В одних регионах применялось больше древесины из-за ее обилия, в других краях строили из высушенного на солнце кирпича беловатой, меловой или красной глины. Так же при кладке кирпичей и отделке интерьеров с фасадами следовало учитывать вязкость и соотношение пропорции смеси песка с известью. От характеристики облицовочной смеси зависела прочность стен и потолков.
Архитектор-мастер, пишет автор трактата, обязан хорошо знать местность по добыче необходимого сырья, в частности каменоломен, где каждый камень обладает своими уникальными характеристиками как по твердости, так и по визуальным свойствам, а значит может применяться только в определенных работах по возведению зданий и сооружений. Мягкие камни легко обрабатываются, но крошатся и рассыпаются, поэтому могут использоваться только при декорировании построек, тогда как тяжелые камни крепки и долговечны, не так сильно подвержены влиянию внешних разрушительных факторов, таких как: вода, огонь, соль, перепады температур и прочие явления, а значит должны закладываться в основание зданий. И каждая такая каменная кладка обязана выкладываться определенным способом, описанным в главе VIII, чтобы отвечать прочностным и эстетическим свойствам.
Древесина, также, как и камень обладает своими уникальными характеристиками, что делает ее универсальным материалом в строительстве. Но, т.к. в каждой местности произрастает свое уникальное дерево, то и применение его должно использоваться в определённом секторе процесса монтажа фундаментов, стен и перекрытий. Заготовку и использование по возведению определенного толка зданий и сооружений с использованием лесоматериалов, рассказывается в главе IXвторой книги, где Витрувий как дендролог, дает довольно подробное описание данного уникального сырья, и раскрывает все пороки и достоинства древесины, являясь следствием свойств флоры той же местности.
Книга Третья и Четвертая
С третей по четвертую книгу Витрувий делает акцент на естественной потребности людей гармонично сосуществовать с искусственной средой бытия. В книгах рассказывается о храмовых и алтарных постройках, которые должны соответствовать соразмерному соотношению пропорциям человеческого тела. Это означало, учитывая динамику развивающегося общественного сознания, что такой созидаемый человеком ареал обитания непременно должен быть многофункциональным и всестороннем, в состоянии решать задачи и проблемы не только бытового характера, но и обогащать духовно, наполняя смыслом человеческую жизнь, стимулировать процесс познания. Именно такое объемное, многовекторное понимание смысла развития и становления человеческой личности в социуме сподвигло зодчего-философа ускорить процесс научного обобщения накопленного предками опыта в строительной индустрии и выработать единую универсальную систему творческого подхода к зодческому ремеслу. Собрав воедино массив разрозненных знаний, предварительно их изучив, маэстро архитектор методом научного подхода смог проследить и выявить во всем этом великолепии разнообразия образов-форм человеческой мысли рациональную закономерность, суть которой молча несли в себе (скрывали) архитектурные памятники древности. Эту потайную парадигму строительной эволюции расшифровал и материализовал в своей теории гений архитектурной концепции и затем провозгласил ее в формате единого для всех призыва, - иметь в виду на все времена творческого созидания триединство «пользы, прочности, красоты» в виде постулированной основы любой строительной церемонии и нести эти три основополагающих принципа далее смело в жизнь.
Общество – это человеческое общежитие, соорганизовавшее в комплексную систему все виды человеческой деятельности, простроенной на взаимодействии через взаимоотношения между социальными слоями. При гармоничной соразмерности развития всех подсистем, таких как: политическая, экономическая, социальная и духовная составляющие, - суверенное государство с высоким качеством жизни может себе позволить заниматься архитектурным ремеслом и даже ваять объекты на уровне произведения искусства, как подобие «застывшей музыки» в апогее творческого взлета. Видимо, на такое общество и рассчитывал в своей работе философствующий мастер архитектуры, призывая думать не только «о хлебе насущном», но и о человеке в целом, беря во внимание его стремления к комфортному существованию наравне с потребностями познавать окружающий мир, обогащаться духовно. Точкой отчета любого архитектурного изыскания всегда должен оставаться человек с его внутренним миром, а гармоничное пребывание в искусственной среде может обеспечить соразмерность натуральной материализованной объемно-пространственной композиции архитектурного объекта, которая учитывает антропометрические параметры человеческого тела, где художественный образ решается в основном за счет членения формы, например, ритмом, метром, соразмерностью малых форм, украшающих фасад или интерьер деталей и т.д. Автор трактата об архитектуре был убежден, что такая концепция созвучия пропорций золотого сечения взаимосвязывает человека с формами «второй природы», а та в свою очередь благотворно влияет на индивида.
Про три основных архитектурных ордера: ионический, дорийский и коринфский, и их пропорции Витрувий пишет в V главе Третей книги и I главе Четвертой книги. Габариты столпа, толщина в длину, шаг, а также количество в храмах должны соответствовать определенным пропорциям. Само описание соотношения элементов колонны, таких как: стилобат, база, ствол колонны, размер ордера, карниз, фриз и т.д., зодчий-универсал довольно подробно описывает в данных главах, подчеркивая стремление к изяществу и стройности фасада при соблюдении всех пропорций частей здания. Автор упоминает и то, что есть другие виды капителей, воздвигающиеся по тем же принципам и носящие различные виды названий. Но данные завершения колонн могут не обладать той соразмерностью, которая приведена в основных трех ордерах, и применение иных элементов в проектировании лежит на ответственности архитектора, который должен стремиться вписать их в пропорции золотого сечения «хорошей архитектуры».
В храмовых зданиях численность колонн может разница, но при этом должна сохраняться определённая универсальность стандарта, которая учитывает соразмерность при проектировании культовых сооружений. Тогда такое здание не только в фасадных пропорциях будет соответствовать золотому сечению, но и в плане станет подходящим и удобным для передвижения людей, совершения ритуальных обрядов. Эргономика плана любого здания должна учитывать все физические качества человека для его комфортного пребывания в нём.
Книга Пятая
В книге Пятой Витрувий пишет об осмысленном масштабе архитектурной индустрии культурно-массового и духовного назначения, которое должно соответствовать, быть сообразным потребностям населения в самоидентификации; расширении кругозора, мировоззрения, приобретая при этом необходимые знания; внутренним обогащении; отдыхе улучшающим самочувствие и т.д. Архитектурно-художественное великолепие в относительно самостоятельной подсистеме социально-духовного пространства человеческого бытия предполагала возведение культовых и храмовых комплексов, зданий и сооружений культурно-массового назначения, таких как: театры, цирки, ипподромы, библиотеки, учебные заведения, термы, места отдыха с архитектурой малых форм на фоне ландшафта, решались градостроительные аспекты массового скопления людей демократических моментов общественной жизни народа, например – форумы, базилики, аллеи и т.п.
Театр и цирк в жизни римлян играл особую роль удовлетворяя душевно-духовную часть человека. «Хлеба и зрелищ», так обозначил требования римского общества к власти Юлий Цезарь, и сенат в лице императора всячески потворствовал в удовлетворении данного требования плебеев. Массовые шоу требовали особого места проведения и считались не только строительно-сложными объектами по их возведению, но и технически насыщенными своими декорациями, которые являлись уникальными инженерными механизмами, позволяющие менять сцену согласно сценарию спектакля. Также при начальном проектировании театра зодчий обязан уделять большое внимание акустическим характеристикам трибун, о чем рассказывается в главе VIII. Голоса актёров, выступающих на сцене, должны «мягко льнуть и не доносится до ушей членораздельно, отдаваясь отраженным» сидящим зрителям. Таковы наставления по возведению безупречных театров дает нам мастер Витрувий в своей книге.
Еще в Риме общественными местами, где обсуждались политико-социальные вопросы насущих проблем служили не только форумы и базилики, но и места гигиены такие как бани, называемыми термами. Данные здания являлись для своего времени довольно непростыми инженерными сооружениями, где при проектировании и строительстве должны были учитываться характеристики по влагоустойчивости и подогрева горячим воздухом воды. Данная система обогрева полов и стен именовалась Гипокастумом, где через полые пространства в стенах и полах пропускался горячий дым от костра. Такое сооружение, следовательно, должно было быть пожароустойчивым, а значит возводиться из кирпича или камня способным выдерживать большие температуры.
В конце книги главе XII Витрувий затрагивает интересную социально значимую постройку – гавань, которая служит людям как торговой точкой по обмену товаров, так и рыбопромысловым предприятием. Её грамотное размещение при проектировании, учитывающее ландшафт окружающей местности, позволит защитить людей и корабли от стихийных бурь. А если нет возможности использовать естественные природные заводи и мысы, то следует их создать искусственно. Зодчий пишет о возводимых выступах из камней или деревянной плотины, которые должны защищать пристань от морских волн, а также волнорезах, смягчающих удар водной стихии. Гавани и верфи имеют больше практическое применение, чем духовно-художественное, и поэтому в их постройке больше уделяется внимание пользе и прочности, нежели красоте, но так или иначе, это важное сооружение в социальной жизни людей и к нему должно быть уделено много внимания как при возведении любого другого общественно-культурного здания.
Все эти художественные формы пространственных композиций должны были быть по умозаключению Витрувия соразмерными природе человеческого тела и его пропорциям. Линия горизонта на уровне глаз стороннего наблюдателя и физические возможности угла зрения панорамного обзора человеком окружающего мира всегда напрягали зодчих в правильности выбора масштаба проектируемого объекта. Именно, грамотно найденный архитектурный масштаб позволяет получить представление о значительности объекта, не подавляя и не угнетая психику человека, раскрыть индивидуальность постройки. При этом, соблюденные на практике пропорции золотого сечения выступают как степень соответствия, некая релевантность формы объекта к миру вокруг нас. Помимо параметров фигуры человека, в этом контексте учитываются интересы и потребности, подразумевается субъективно личностные восприятия и осмысления объемно-пространственных форм-композиций, представленных на обозрение зодчим. Вся объемно-пространственная геометрия античного периода продиктована алгоритмом безусловной соразмерности пространственной формы с природой человека посредством архитектурного масштаба. Мир художественной эстетики, в центре внимания которого стоял Человек с его природной красотой, подарил последующим поколениям пример гармоничного и уважительного подхода в архитектуре к созидательной практике возведения искусственной среды земного пребывания человека в физическом мире материальных форм, и донес до нашего поколения частично сохранившиеся памятники архитектуры зданий и сооружений, соразмерные человеческой природе, давно канувшей в века Средиземноморской цивилизации.
Книга Шестая
Шестая книга повествует об устройстве жилых римских домусов и их фундаментном основании. Домус представлял из себя дом-особняк для проживания одной семьи с прислугой, в центре которого размещался внутренний двор – атриум, а уже на рубеже III века до н.э., постоянно возрастающим народонаселением в римских городах-полисах, начинают появляться инсулы – многоквартирные, многоэтажные дома для проживания нескольких семей. Все это, естественно, послужило основанием для возведения более качественных форм сооружений совместного общежития, т.к. первые жилые многоэтажные постройки не обладали той надежностью, которая отвечала бы одному из постулатов – «прочности», и поэтому Витрувий в данной книге затрагивает тему фундаментов, как основе целостности и устойчивости конструкции здания, а значит не угрожающей жизни и здоровью римских граждан.
С третьей главы шестой книги в своем трактате об архитектуре Витрувий-теоретик пишет о нормах проектирования в строительстве жилых домов и построек бытового назначения. Частные дома горожан того времени имели внутренние дворы – кавэдиумы. Отличительные особенности архитектурно-конструктивных приёмов при возведении каждого из них сказывались на внешнем виде атриумного пространства, убежища от внешней городской среды. По своему внешнему образу автор разделил их на пять родов: тусские, четырехколонные, разливные, крытые и, наконец, коринфские. Такое видовое различие обуславливалось системой конструктивного подхода к постройке вкупе с предпочтениями модулей того или иного ордера в экстерьере внутреннего дворика. Где, как и какие по пропорциональным размерам балки перекрытий, как, каким образом и на что опирались; роль стропил в организации перераспределения потоков дождевой воды могли быть использованы; несущая и пространственно-организованная роль колонн, - все вместе, создавая визуальную связь со средой обитания, по ширине и длине конструктивной схемы делили атриумы на три рода согласно соотношению мерности прямоугольного дворика. Например: разливной и крытый кавэдиумы более всего напоминали ренессансные палаццо. Автор объяснял, как рассчитывать размер основного парадного зала – таблиума, исходя из ширины атриума. Растолковывал в чем разница между коринфскими и египетскими залами. И, наконец, как грамотно воплощать в жизнь конструкции стоечно-балочной системы на примере окруженных с четырех сторон колоннадой перистилей в предпочтении того или иного ордера. Глубокое осмысление автором целостности архитектурно-художественной переработки стоечно-балочной системы конструктивного решения жилой постройки заключалось в следующем единении: с одной стороны – строение должно быть настолько надежным, чтобы его устойчивости не могла помешать никакая специфика природных особенностей данной местности, а с другой – изящный вид архитектурных предложений производил впечатление действительной соразмерности красивого замысла автора.
«Польза, прочность, красота» – триединый принцип витрувианской теории в полной мере раскрывает суть фортификационных (оборонительных) сооружений того времени. Все три составляющие этого призыва доводились военными мужами того времени в творческом союзе с зодчими до совершенства и становились образцами произведений военного искусства в сочетании с инженерной мыслью и художественными навыками интегрированного в военное дело архитектора. Свой творчески путь зодчего Марк Витрувий Поллион начинал как военный инженер. Архитектор, обладающий универсальными знаниями, в римской армии был очень необходим. При захвате Римом новых земель, поднимались (выстраивались) новые города, проектировались мосты, акведуки городской рекреации, воплощались в жизнь базилики для больших собраний, рынков, дворцовых аудиенций и т.п., и т.д.
Книга Седьмая
Книга Седьмая великого трактата об архитектуре раскрывает читателю секреты материаловедения по отделке полов, стен и потолков здания. В ней говорится об практичности, полезности, художественных и выразительных достоинствах природных материалов, применяемых в строительной индустрии того времени. Ни экстерьер, ни интерьер здания или сооружения не принесут пользователю или стороннему наблюдателю максимального эстетического наслаждения (удовольствия), если не будут досконально использованы все шесть «составных частей хорошей архитектуры». Витрувий счел необходимым в этой книге предупредить зодчего быть универсалом и непременно соблюдать все эти нормы «хорошей архитектуры», не упуская из виду в том числе и правила эвритмии (гармоничности), где «красота» достигается за счет «сочетаемости воедино членов» архитектурного ансамбля. Декор строительного объекта доводится до безупречного «благообразия» только при грамотном подходе автора-проектировщика к выбору отделочного материала с учетом технологии его воспроизводства, набору цветовых решений при отделке как фасадов, так и внутренних помещений интерьеров. С целью достижения целостности всей объемно-пространственной композиции как по двум фронтальным координатам (плоские решения), трем координатам пространства (объемное развитие), так глубинно-пространственным движением вглубь, система выбора автором прожекта возделываемых и применяемых отделочных материалов должна учитывать все шесть частей «хорошей архитектуры»:
- ordination – (порядок и строй) достигается за счет правильной закономерности;
- eurythmia– (эвритмия, гармоничность) «красота» достигается за счет «сочетаемости» воедино членов;
- symmetria – (соразмерность) во всех частях как самого сооружения, так и определенной одной части, исходной;
- decor– (благообразие) безупречный вид сооружения;
- distributio– (расчёт) выгода, разумность, бережливость;
- dispositio– (расположение) удобное расположение строительного объекта, - и достигать максимальной художественной выразительности.
Книга, посвященная целому комплексу мероприятий по возведению и отделке элементов зданий и сооружений, начинается с первой главы подробного описания технических приемов и правил возделывания полов. Нормы и секреты строительных навыков отличаются в зависимости от назначения и режима эксплуатации возводимого объекта. Удивительно, что уже в те далекие от нас древние времена зодчие прекрасно знали процедуру бетонирования горизонтальных поверхностей. Например, покрытия под открытым небом должны отличаться надежностью и сохраняться без повреждений долгое время даже при интенсивной нагрузке, выдерживая при этом сюрпризы любой погоды. Витрувий-зодчий как опытный инженер-конструктор, технолог и материаловед в том числе подробно рассказывает в этой главе о технически возможных в определенной методичной последовательности приёмах возделывания напольного покрытия, его бетонирование как прямо на земле, так и при работе на верхних этажах. Указывает, какие природные материалы лучше всего подойдут в том или ином случае. При устройстве полов выше уровня земли автор предлагает внимательно следить за тем, чтобы вертикальные перегородки не доходили до настила, и он висел бы над нею. Эта особенность всех покрытий выше нулевой отметки поможет в дальнейшем избежать появления трещин в настиле при естественном рассыхании и прогибании постепенно оседающих балочных перекрытий.
Что такое штукатурка? Для чего нужен в строительном процессе этот отделочный слой? Из каких натуральных ресурсов его возделывают? Какова технологическая суть приготовления извести для штукатурки? И, наконец, правила и нормы поэтапного нанесения методом затирки штукатурной обшивки на отдельные элементы возведённого объекта? На все эти вопросы отвечает вторая глава Седьмой книги «Десять книг об архитектуре» - «Приготовление извести для штукатурки».
Штукатурка – эта строительная смесь может быть на основе цементно-известкового раствора, гипса, глины, с добавлением мраморной крошки для высокой декоративности и других вяжущих природных материалов, пластичная и удобная для работы масса. Отличается по способу нанесения, по назначению, по составу. Условно подразделяется на два основных вида для внутренней и внешней обшивки. Отдельными элементами, которые нуждаются в оштукатуривании, целостной объемно-планировочной системы строительного объекта являются как-то: сводчатые потолки, горизонтальные поверхности любого формата, плетневые стены, несущие стены, внутренние перегородки, колонны, отделочные элементы и т.д.
Особому моменту отделочных работ в формате «хорошей архитектуре» автор посвятил третью главу «сводчатые потолки и штукатурные работы» своего бесценного труда об архитектуре. В первую очередь автор благоразумно акцентирует внимание зодчего порядку и строю за счет «правильной соразмерности» всех составляющих единого объекта. Так сводчатые потолки устраивают «из такого леса, которому не может повредить ни гниль, ни ветхость, ни сырость». Далее идет перечисление необходимых пород деревьев для обустройства таких потолков и добавляется важность отделочной роли смеси извести и песка. В этом случае на первый план выходят нормы порядка и строя «хорошей архитектуры», которые достигаются за счет соразмерности. Затирка обустроенных сводчатых потолков, как завершение чернового этапа отделки, подготавливает ровное основание для дальнейших работ с красками. Потолки в виде свода требуют помимо безупречного вида изнутри еще и достаточно подробного как «тщательнее и внимательнее» умения достигнуть прочности, т.е. выдерживать сразу два пункта знаменитой триады: «красота плюс прочность». В помыслах повышения износостойкости и укрепления обшивочной поверхности, для того чтобы штукатурка сводчатых потолков не лупилась и не трескалась, её надо изготавливать по совету автора особым способом, и затирать правильно по вышеуказанной методике. Крепость покрытия будет достигаться уплотнением усердными тёрками, а красота – за счет лоска трехслойной штукатурки из крепкого и белоснежного мраморного порошка, способного «сообщать яркий блеск» после наложения на оштукатуренную поверхность в завершающий момент декоративных красок.
Глава седьмая «Естественные краски» Седьмой книги рассматривает «краски самородные», которые добывались из залежей. Всем понятно, что эстетически-художественные качества «хорошей архитектуры» ее эвритмия и благообразие декора напрямую зависят от колорита красок, их цветовой гаммы. Автор повествует о сырье природного происхождения, которая позволяет выявлять красящие пигменты нужных тонов. Приемы нанесения краски на элементы здания или сооружения, живопись по сырой штукатурке в том числе, называемой по-другому фреской, требуют творческих навыков и хорошего вкуса. Соразмерное назначению архитектурного объекта цветовое решение как фасада, так и интерьера – все вместе создает незабываемую атмосферу восприятия сторонним глазом пространственной композиции, которая в своей безупречной гармонии надолго запомниться на много лет и не сотрется из памяти. Этот эффект знал Витрувий-зодчий и одновременно как живописец-колорист проявил себя хорошим материаловедом –знатоком залежей природного происхождения, из которых можно было добывать красители, столь необходимые в декоративной отделке объектов. Вот их палитра:
- охра – встречается в Испании и Греции;
- сангвина – много где встречается, но лучшая добывается в Понтийской Синопе, в Египте, Испании на Балеарских островах;
- руда, содержащая паретоний, есть только на Циклатском острове Мелосе;
- «месторождения зеленого мела тоже имеются разные, но лучше всего он в Смирне»;
- аврипигмент (аурипигмент) добывается в Понте;
- сандарак извлекается во многих местах, но лучше его рудник около реки Гипана;
- киноварь впервые была открыта (найдена) в Эфесской области;
- черная краска чаще всего получается определенным искусственным способом и о ней рассказывает автор в отдельной десятой главе. Сажа, набираемая в лаконских банях, соединенная с растертой камедью, идет на изготовление чернил. Остальную часть маляры смешивают с клеем и употребляют при стенных работах. Дожженный в печи винный осад, растертый с клеем, больше будет походить не только на черную краску, но даже на индиго.
Вот такими секретами технологии изготовления красок делился с читателем умудрённый архитектурно-строительным опытом Витрувий.
Книга Восьмая
Книга Восьмая посвящена воде – источнику жизни и ее качеству. Уже в те времена понимали важность состава воды и как она влияет на здоровье человека. Природный водоем, выходящий на поверхность земли, Витрувий делил на разные типы: холодный, горячий, целебный и смертоносный. Географическим местам, где рождаются и распространяются какие-либо дающие ток источники, автор великого трактата посвятил эпиграммы, написанные по-гречески.
В этой же книге главе шестой зодчий-почвовед выявляет способы проведения (доставки) воды в населенные пункты с учетом особенностей конкретной местности. В этой связи, им предложены три способа транспортировки водопотоков в города: либо по протокам каналов, оборудованных по краям каменной кладкой, либо по свинцовым трубам или же, наконец, по трубам из обожжённой глины. При очевидно покатом склоне поверхности земляного участка массив воды сам потечет в нужном направлении, а если рельеф местности сложнопересеченный, то в местах перепада высот необходимо использовать подворные сооружения в форме акведуков, чья аркада не только конструктивно оправдана и надежна, функционально полезна, но красит своей метрической пошаговой соразмерностью ландшафт окружающего пространства. На очень сложный участках, с глубокими ущельями и оврагами необходимо с целью поддержания уровня отметки водопроводной системы на всем протяжении ее функционирования в проблемных местах применять подворные инженерные сооружения – эстакады, прочные и надежные виадуки.
Внимание! Многие итальянские фонтаны до сих пор не утратили свою работоспособность благодаря сохранившимся участкам очень качественного римского водопровода, пролегающего как под землей с системой вентиляционных отверстий для удаления неприятного запаха, так и над ней. К сожалению, древние не знали вредоносных свойств цинка и среди горожан было много больных раком и не только.
Витрувий с позиции ученого, заботящегося о здоровье человека, опираясь на высказывания Фалеса Милетского, что начало все вещей – вода, утверждал: «Все эти различия во вкусе происходят от свойства почвы, как это видно на плодах».
Обратная сторона водной среды: в силу бесконечного круговорота в том числе в системе жизненного пространства человеческого бытия постоянно загрязняется микробами через отходы человеческой жизнедеятельности и становиться разносчиком опасных болезней, подвергая риску всю инфраструктуру бытия, в том числе домашний скот, почву, фауну и флору окружающего пространства. О санитарно-предупредительных нормах, учитывающих факт круговорота воды в природе, задумывались и учёные мужи того времени. Помимо мощной и разветвлённой системы подачи воды в город, древние римляне заботились об утилизации отходов. Архитекторы в своих прожектах предусматривали для горожан отдельные санузловые помещения (что-то наподобие бытовой канализации), как необходимый элемент любого жизненного пространства здания или же отдельно стоящие строения санитарного назначения в системе населенных пунктов, от которых автор предусматривал отмостку к системе отвода сточных, ливневых, дождевых вод, отводящую нечистоты подальше от жилья по канализационным водосточным каналам. Использованную в быту воду с содержанием жидких продуктов жизнедеятельности человека сливали по наружным коммуникационным артериям в реку. Во втором веке до нашей эры основной водосточный канал Рима выходящий в реку Тибр был покрыт сводом из камня из-за неприятного запаха, исходившего от него.
Существуют холодные источники с водой неприятного запаха, вкуса и цвета. Они возникают в глубоких нижних пластах земли и выходят на поверхность охлажденными с испорченным вкусом. Воды же горячего источника, бьющего из под земли – целебны. Как еще один вариант, существует особая щелочная вода, которая действует на организм человека как слабительное. Различные варианты воздействия воды на человека дают залежи минералов определенных ископаемых в местах тока источника, выходящего на поверхность земли. Еще много другого рода вод, обладающих особыми свойствами с привязкой к названию местности, перечислил в своем трактате зодчий-ученый, почвовед. Он указал на наличие совершенно перстных или с соленым вкусом вод, проистекающих из засоленных болотистых озер. Географические, геологические и соответственно климатические особенности той или иной местности, дающие жизнь источнику воды различного свойства и содержания, непосредственно влияют на полезность здоровью, на качество вкуса, температуру источника и делят по классификации Витрувия природные водоемы на разные типы. Необходимую воду надо искать по предложенной автором технологии и выбирать с большой внимательностью и заботливостью к человеческому здоровью, заключал человеколюбивый зодчий: «Все, что я мог сказать о достоинстве и разнообразии воды, о том, какая от неё польза и каким способом проводить и проверять, я изложил в своей книге».
Книга Девятая
Книга Девятая посвящена астрономическим интересам всесторонне развитого архитектора, а также приборам, с помощью которых можно изучать эту науку. Витрувий с благодарностью упоминает достижения человеческого ума античного периода в лице Платона, Пифагора, Архимеда и их весьма полезные для зодческого созидания практические познания и открытия. Позднее итальянский архитектор-график Чезаре Чезарино изобразит «Архимедову сферу», механическую модель Земли с двенадцатью орбитами вокруг, согласно рассуждениям Витрувия о совокупности всех природных вещей и о путях (траекториях) движения небесных тел в космосе. На основе долгого и пристального наблюдения за парадом небесных объектов мастер великого трактата объяснит читателю свое суждение об астрономических закономерностях прохождения небесного светила сквозь то или иное созвездие и, как результат, во время равноденствия на Земле согласно трафику движения, закономерно изменяется величина длины тени гномона. Она на практике применения оказывается различной в момент равноденствия по естественным причинам и зависит от месторасположения конкретной местности. На основе знаний, полученных эмпирическим путем, автор делает практический вывод, что солнечные часы нужно размечать, учитывая географическое положение того или иного города.
Многие постройки бронзового и античного периода были возведены согласно движению солнца и геометрии небесных тел, что в определенный момент времени суток позволяло освещать внутреннее пространство культовых сооружений, тем самым отдавая дань божественной природе мироздания и человека в ней.
В главе VIII Витрувий упоминает о водяных часах и их устройстве, приборе для измерения промежутков времени, как по зодиакальному календарю, так и для определения срока выступления оратора на форуме или в суде, и для других целей. «Зимние часы», называемые анафорическими, предназначены для определения дней и месяцев в году, где при нанесении двенадцати небесных созвездий обозначаются их временные границы. А уже в каждом зодиакальном знаке «проделаны гнезда по числу дней в данном месяце, и вставленный в них колышек, представляющий собой в этих часах солнце, отмечающий продолжительность часов». А часы для кратковременного определения времени выполнялись по типу песочных, из наполненных водой сосудов, внизу которых сочилась вода через отверстие, позволяющее тем самым отмерять срок по нанесенным внутри сечениям.
Так в представлении античных зодчих протекало наше время согласно зодиакальным небесным светилам, в соответствии с которыми требовалось проектировать и возводить постройки, чтобы более гармонично отвечать окружающей натуре и быть встроенными в диалектический поток жизни космических светил.
Книга Десятая
Десятая книга о механизмах, без которых невозможно ни возвести, ни построить ни одно крупномасштабное здание и сооружение или, наоборот, разрушить его при необходимости. Витрувий здесь, как инженер-механик, делит по функциональному назначению машины вспомогательного характера на три рода:
- один род машин – подмостный, предназначен для наблюдения за работой с высоты;
- воздушные же машины используют воздух, нагнетаемый давлением, что заставляет механизм производить удары и звуки;
- подъемные механизмы подымают тяжести для установки их на разный уровень строительной площадки. Они скреплены скобами, поперечными раскосами и опорными подкосами. Обладают большими и поразительными удобствами, приносят неоценимую пользу строителям, облегчая им труд.
Витрувий назвал все три рода машин полезными для жизни изобретениями, т.к. новаторы всех времен и народов заимствовали примеры из природы вещей, подражая ей.
Во второй главе той же книги автор подробно описывает обустройство машин, столь необходимых при строительстве храмовых и общественных сооружений:
- триспастом называется механизм такого рода, который по средствам вращающихся трех колес в одном блоке, соединенных между собой канатом, привязан к вороту, и натягивается таким образом, что поднимает тяжести кверху, на нужную высоту и предназначенное место установки;
- пентаспастом автор назвал обустройство механизма, когда в нижнем блоке вращаются два колеса, а в верхнем три;
- разные варианты расстановки блока с вращающимися колесами дали возможность остроумному зодчему – инженеру, механику подарить Риму удобную в обращении и быструю подъемную машину с механизмом полиспастол. Сложносочиненный механизм с тремя блоками в три колеса могли использовать только опытные люди. Благодаря множеству вращающихся колес машина действовала с чрезвычайной легкостью и быстротой.
Автор подчеркнул, что перечисленные выше механизмы в своем принципе универсальны и пригодны не только в строительной практике, но и полезны для погрузки и разгрузки судов, как в стоячем, а иные в лежачем положении на вращающихся стрелах и могут в том числе вытягивать корабли на берег.
С четвертой по седьмую главы Десятой книги Витрувий подробно изложил свои соображения, каким образом устраивают разного типа и рода механизмы, необходимые для подъема воды. Автор инженерных идей указал, что важнейшей из машин является та, что черпает воду. Эти наиважнейшие машины он делит по разнообразию применяемых механизмов на несколько видов: барабан, колесо с лопастями, улитка и водоподъемная машина Ктесибия, - в зависимости от условий доставки воды в еще более высокие места. При этом обратил внимание на схожесть водяных и зерновых мельниц, где у последних в дополнение есть двузубчатые барабаны, приводящие в движения жернова.
В главе девятой, как знаток мореплаванья, Витрувий описывает принцип работы чрезвычайно полезного прибора, благодаря которому можно узнавать сколько миль прошло судно. Далее следует подробное описание механизма действия прибора, который через звук и число подающих в медную емкость округлых камушков с определенной чистотой на четырехсотый раз поворота корабельного колеса, показывает прошедший путь судна в милях. Это есть древний аналог сегодняшнего одометра, определяющего расстояние.
Еще одна сторона универсального таланта Марка Витрувия Поллиона раскрылась в десятой главе Десятой книги. Здесь зодчий проявил себя как военный инженер и изложил, каким образом устраиваются разного рода орудия. Он указал на нормативы соразмерности, обязательные при изготовлении скорпионов и баллист – орудий, предназначенных как защищать население от опасности, так и охранять границы города. Исходной точкой отчисления при производстве орудия типа скорпион является некая мерность – длина стрелы, выпускаемая военным механизмом. Отсюда определяется размер отверстия выпуска стрелы, который должен в определенных пропорциях соответствовать размерам самой капители. Далее идет подробное описание всех элементов и атрибутов военной машины, которую следует изготавливать по выше указанным пропорциям или же с добавлением или убавлением в ней.
Зодчий, знаток военного дела, рассказал каковы члены и пропорции катапульт, а в одиннадцатой главе довел до сведения, что баллисты строятся по-разному, но для достижения одной и той же цели. Ни одна баллиста не делается без учета заданного веса камней, которые будут метать орудия этого рода. Обустроить баллисты, пригодные для достижения военных целей подвластно, подчеркивал автор, только тем специалистам, кому хорошо известны правила геометрии в подсчётах и умножении. И заключил, что дал наиболее полезные сведения о соразмерности баллист и катапульт, подсказал, каким образом их настраивают (качество натянутой тетивы диагностируется по звуку). Не обошел автор своим вниманием осадные машины и подсказал, при помощи каких механизмов можно побеждать, а города Римской империи защищать.
В шестнадцатой главе Витрувий – знаток военного искусства заключает, что он рассказал все, что счел подходящим о скорпионах, катапультах и баллистах, а также о черепахах, которые помогают отражать удары баллист и силу огня во время боя. Как инженер-изобретатель разобрал и разъяснил устройство машин вспомогательного характера, используемые в мирное время при строительстве крупных объектов и изложил свои соображения об устройстве четырех видов механизмов, необходимых для подъема воды, назвав их важнейшими из машин.
Заключение
«Рукописи не горят», - как в своем бессмертном произведении высказался Михаил Булгаков словами одного из своих героев. Так оно и есть. Многие античные постройки, материализованные в камне и других природных материалах, давно превратились в руины, и если и сохранились, то только частично. А древнейший зодчий-универсал, живший на рубеже нашей эры, обладая по тем временам феноменальным объемом знаний во всех областях, сопряженных с искусством строить, оставил нам материализованную в форме рукописного сочинения профессиональную информацию, весьма полезную для обустройства человеческого бытия, подтверждённую многолетней практикой самого автора, как наиболее достоверным критерием истинности всех этих познаний, не подлежащих тлену в парадигме энтропии времени. Даже, спустя более двух тысячелетий, в век цифровых технологий диву даешься широте и глубине полезных знаний и советов от автора по обустройству жизни человека в среде «второй природы», кропотливо и подробно проработанных на основе многолетнего личного опыта своей профессиональной деятельности. Прежде всего гражданин Римской империи, архитектор, философ, строитель, организатор строительного процесса, конструктор и инженер, хорошо разбирающийся в обустройстве механизмов различного назначения, отличный тактик военного искусства, приборостроитель, знаток морских и речных дел, ученый, обладающий познаниями в геометрии и математических исчислениях, географ, астроном, почвовед, химик, разработал системы водообеспечения нескольких видов, по мимо всего знал историю, состоялся как писатель, был поэтом, сочинял стихи на греческом, знал другие языки. Все это вместе, - автор трактата «Десять книг об архитекторе» Марк Витрувий Поллион остается и по сей день ярким примером феноменальных человеческих возможностей в умении качественно и плодотворно выстраивать структурированное мышление посредством хорошо сформулированных в сознании мыслей-образов и материализовать затем эти идеи в формате рукописного текста, как результата весьма полезного опыта, отложенного в памяти с целью применения этой информации на практике жизни в дальнейшем.
Все аксиомы, постулаты диалектично сводятся к определенным законам, работающим в определенном порядке в парадигме миропостроения. Так постулаты «польза, прочность, красота», - закономерно выдвинутые Витрувием помогли просвещенному обществу вывести процесс обустройства человеческого бытия из состояния безразличного строительного хаоса и подарили созидателям искусственной среды возможность выбора в решении тех или иных градостроительных проблем с учетом специфики конкретной местности, через правильно сформулированную и грамотно поставленную задачу по заветам Аристотеля, обозначив проблему, использую универсальную формулу по Витрувию. Энергетически заряженные идеи автора трактата с упором, сделанным на нравственную ценность пребывания человека в окружающем пространстве, подсказали цивилизации, в каком направлении следует двигаться дальше творцам человеческого бытия, не нарушая при этом права самого человека в соразмерности его личного пространства с реалиями окружающей среды. Не удивительно, что именно этот грамотно систематизированный объем знаний о преобразовании окружающей среды и роли человека в ней, сквозь долгие века дошел до нас в целостности и сохранности, да еще обрел по дороге времени подтверждения в виде графических иллюстраций, искусно выполненных Чезаре ди Лоренцо Чезариано, жившим в 15 веке.
Истина раскрывается постепенно, и на пути к ней все знания, подверженные жизненным опытом с претензией быть критерием истины, должны пройти определенные этапы и быть, прежде всего, упорядочены. Что, собственно, и сделал в своем трактате Витрувий. Зодчий-универсал объединил и структурировал знания на основе предшествующих строительных практик, и возвел весь этот разноаспектный массив в определенную систему, ни разу не нарушив существующую между ними связь. В итоге автору удалось получить упорядоченную систему знаний, открывающую потенциал для дальнейшего совершенствования архитектурно-строительных практик и смежных с ними специальностей. Этот трактат об архитектуре в качестве хорошо структурированного и методично выверенного учебника по освоению профессиональных навыков архитектора, как дирижёра всего строительного оркестра, стал в своем роде эпохальным этапом, первым основополагающим моментом на пути приближения многоаспектных знаний по строительству и архитектуре, подтверждённых практикой, к истинности познания, выявив через них бесконечное проявление в умах последующих поколений парадигму строительной эволюции, да и не только.
Послесловие
Витрувий, будучи зодчим, при жизни не нашел себе меценатов, которые профинансировали бы его архитектурные прожекты. Но он, познавая мир вокруг, на основе своей профессиональной практики, смог поделиться накопленным опытом как с современниками, так и последующими поколениями через формат рукописного текста. Уровень упорядоченности таких знаний можно смело соотнести к наиболее достоверным критериям истины на первом, но основополагающем этапе осознанного познания внешнего мира человечества, через призму строительной практики, что делает данную книгу актуальной для всех эпох человеческой цивилизации.
Постскриптум
Исходя из воззрений автора трактата об архитектуре на окружающую природу и понимании им роли искусственной среды в формировании полноценной личности, неотъемлемой частички общественного сознания, можно, созерцая сегодняшний день, интерпретировать следующее умозаключение:
- Созданная человеком искусственная реальность во всех формах ее проявления должна учитывать прежде всего интересы самого человека во всем его природном естестве. Открывая ему новые возможности, обязана соблюдать право на существование в этом мире индивидуумов, свободных в своем сознании созидателей, чьё инновационное мышление благоволит динамике цивилизационного развития, поддерживает тонус человеческого жития и, благоприятствуя, поднимает степень жизнеспособности общественно-государственного функционирования по восходящей вверх траектории эволюционного развития, устремленной к истинности познания.
И помни о том, что «Vita brevis, ars longa»
...
Автор статьи Сетен Трион