Ольга устало смотрела в окно. Её голову заполняли невесёлые мысли и тяжёлые воспоминания.
Шипящий звук вывел её из задумчивости. Она с ненавистью взглянула на газовую плиту — с неё кипящая вода переливалась из кастрюли. Опять эти ненавистные макароны с кетчупом и бумажными сосисками на ужин! Надоела эта беспросветная бедность. А Влад всё никак не шевелится. В последнее время дела её мужа действительно шли всё хуже. В этом месяце он снова остался без работы. Такое с ним часто случалось: то он зарабатывал большие деньги, то полгода перебивался случайными заработками.
Ольга вновь и вновь задавала себе один и тот же вопрос: «Как же я оказалась в такой безысходности?»
Никаких радостей... Были же надежды. Как будто кто-то сглазил. Она закрыла глаза и снова вспомнила себя семнадцатилетней.
Вспомнилось, как она, вчерашняя школьница, познакомилась с Владом. Боже, как же он был хорош! Высокий, темноволосый, голубоглазый, душа компании. Все девочки восхищённо смотрели на него, слушая, как он исполняет легендарные песни Цоя на старой советской гитаре. Недаром Оля тогда влюбилась без памяти. Ради Владика она сразу забыла о тяжеловесе Гришке, который два года ходил за ней как тень. Ухаживания Гришки были приятными. Что уж скрывать, он постоянно дарил ей цветы с клумб, приносил красивые коробки конфет, которые его мама-врач получала от благодарных пациентов, и ничего не требовал взамен. Но разве мог он сравниться с Владом? Да он в подмётки ему не годился!
«Поэтому я и решила выйти замуж за Владика», — подумала Ольга. На самом деле она немного лукавила. Оленька вышла замуж за Влада как говорят «по залёту». Свадьбу сыграли, когда невеста была уже на четвертом месяце беременности. Тогда ей казалось, что её ждёт счастливое и радужное семейное будущее, как в сказке...
А потом родилась Настя. Оля очень любила дочку и вроде бы радовалась её рождению. Но она не была готова к материнству. Разве могла она подумать, что с появлением ребёнка ей придётся спать по четыре часа в сутки, стирать пелёнки, кормить по часам, качать по ночам и иногда забывать даже причесаться?
А ещё молодой маме хотелось погулять, но ради ребёнка ей пришлось забыть о встречах с подругами, прогулках под луной и бурной близости с мужем. Что уж говорить, обоим родителям было тяжело привыкнуть к новым обязанностям. Они оба не были готовы к тому, что новорождённый ребёнок потребует внимания и создаст много бытовых проблем.
— Влад, я устала! Ты не думаешь, что мы стареем? У нас нет никаких развлечений. Вся наша жизнь сосредоточена на Насте, и у нас вечно нет денег, — однажды пожаловалась Оля мужу, пытаясь укачать капризную малышку, у которой резались зубки.
— Ольга, успокойся! Я что-нибудь придумаю. Может, попросим денег у твоих родителей?
— Они сами в долгах...
— Я жду один звонок. Думаю, сам найду деньги.
Влад не обманул. Он устроился работать отделочником в строительную компанию. Сначала платили очень хорошо, и им удалось накопить немного денег на первый совместный отпуск. Ведь у пары так и не было традиционного медового месяца.
Постепенно жизнь начала налаживаться. Дочь Настя подрастала, и Оля задумалась о том, чтобы выйти на работу. С её образованием в 11 классов выбор был ограничен, и её взяли кассиром в ближайший супермаркет.
Так прошло долгих пять лет. Иногда Оле казалось, что она не живёт, а просто готовится к настоящей жизни, которая ждёт её где-то впереди, за следующим поворотом. Но, по мнению молодой женщины, этот поворот оказался слишком долгим.
Однажды Влад пришёл домой в таком состоянии, что не мог стоять на ногах. Ольга была удивлена: ведь раньше такого за ним не наблюдалось. Она не стала расспрашивать — какой смысл говорить с человеком, который не может произнести даже слово?
На утро выяснилось, что Влада уволили с работы и даже денег за последний месяц не дали. Он был хорошим отделочником, поэтому Оля не унывала и верила, что муж быстро найдет новую работу. Но в строительной отрасли начинался долгий и затяжной кризис. Возможно, мужу просто не везло.
Следующие пять лет Влад переходил из одной строительной фирмы в другую и всюду сталкивался с недобросовестными начальниками, которые обманывали его, и иногда семья оставалась без денег к концу месяца.
Тем временем Настя подрастала, и с ней становилось всё труднее. Переходный возраст… Ольга с горечью осознавала, что не может найти общий язык со своей единственной дочерью. Настя больше тянулась к отцу, поддерживала его в трудностях и даже помогала с поисками работы. Когда девочка закончила девять классов, она категорически отказалась идти в старшую школу. Вместо этого она подала документы в колледж: «Я хочу быть дизайнером!» — объявила она родителям, которые лихорадочно подсчитывали, сколько будет стоить её обучение. Но повезло: Настя с её баллами поступила на бесплатное отделение.
Звук закрывшейся двери вырвал Олю из грустных и безнадёжных воспоминаний. В кухню вбежала Настя, за ней вошел Влад, и начался привычный семейный ужин: «Как дела? Что приготовила? На что денег хватило?» — не капризничайте, ешьте, что есть…
«Я просто спросил, зачем так сразу?» Муж с каждым годом становился всё более безвольным и сильно раздражал её. Дочка тоже не радовала: «Мам, а денег не дашь? Мы с девчонками в клуб собрались». — «А на трассу вы со своими подругами не собираетесь? А что там? Вам дальнобойщики и денег дадут».
«Оль, ты чего?!» — заступился за дочь Влад. «Я дам, у меня есть». — «Может, лучше купишь что-то нормальное для дома из своей заначки?» Дальше все ели молча.
На следующий день Ольга сидела за кассой в магазине, где проработала четырнадцать лет. «Девушка, пожалуйста, побыстрее!» — раздался голос над её головой. Голос показался ей знакомым, и она подняла глаза. Перед ней стоял Гришка. Нет, она не сразу узнала в этом солидном мужчине своего бывшего ухажёра. Но это был тот самый Гришка, который когда-то просил у нее хотя бы один поцелуй, а она, гордая и красивая, с усмешкой отвергала его ухаживания. Теперь Гришка смотрел на неё с недоумением, и вдруг в его глазах появилось узнавание: «Оля, это ты?» — с недоверием воскликнул он. «Да, это я. Что так сильно изменилось?» — обиженно хмыкнула Ольга. «Нет, что ты, даже лучше стало...» Очередь начала недовольно шуметь, и они быстро обменялись номерами телефонов, договорившись созвониться вечером.
Так и начался их стремительный роман. Гриша за эти годы заметно поправился, стал выглядеть солидно, ездил на Мерседесе с личным водителем. Теперь это был не просто Гришка, а Григорий Алексеевич, директор рынка, человек с положением и деньгами. Ольга немного поправилась после беременности, но почти не утратила своего шарма. Новые формы ей очень шли.
Через две недели, не раздумывая, Оля собрала свои вещи и объявила мужу и дочери, что уходит к лучшей жизни: «Живите сами в своей нищете. А ты, дочь, у кого-нибудь другого деньги выклянчивай. Я больше не собираюсь вас тянуть». «Мам, за что ты так с нами?» Глаза Насти наполнились слезами. «Хватит! Поездили на мне — и будет. Я хочу счастья. А с вами я рискую превратиться в старуху». Ольга схватила небольшую сумку, которую собрала заранее, и вышла на площадку, громко хлопнув дверью. На прощание она взяла всё самое ценное — всё, что нужно. «Гриша купит мне, не нужно это барахло с китайского рынка», — думала она. Сердце радостно стучало. Новая жизнь манила её блеском красивых ресторанов, ночных клубов и поездок на море. Вот оно, настоящее счастье, о котором Оля мечтала и грезила много лет. Ну а Настя? Что с ней? Она уже достаточно взрослая, вот уже в колледж поступила. Справится и без меня. А Влад? Оля предпочла также не вспоминать, считая его полным неудачником.
Прошло два года, которые оказались вовсе не радостными, полными постоянных измен Греши и моральных унижений. Ольга слишком поздно поняла, что её новый избранник просто хотел отомстить ей за все унижения, которые он перенес от неё в молодости. Выяснилось, что у красивой и беззаботной жизни есть обратная сторона, и за все удовольствия нужно платить. В конце концов, не выдержав постоянного психологического давления со стороны Гриши, Оля решила упасть к ногам Влада и попросить прощения.
— Владик, я сама не знаю, что на меня нашло. Какое-то помутнение… — она целовала руки своему оставленному мужу и клялась, что будет верна Владу до конца своих дней. К её удивлению, Влад быстро и просто простил её и даже сам попросил вернуться.
— Я понимаю, что ты тогда просто устала от бедности и не сильно тебя виню. Сам виноват, не мог нормально зарабатывать. Сейчас всё хорошо, на заводе платят прилично. Ты мой родненький…
И так Ольга вернулась к своей старой жизни практически с пустыми руками. Она пообещала себе, что будет вести себя иначе с мужем и дочерью, но столкнулась с другой, совершенно неожиданной проблемой. Настя не простила мать. Она наотрез отказалась не только разговаривать, но даже видеться с Ольгой. Девушка уходила из дома рано утром и возвращалась поздно вечером, чтобы не пересекаться с матерью ни на секунду.
К счастью, за прошедшие два года Настя нашла работу в успешном дизайнерском агентстве. Теперь она совмещала учебу и карьеру, что позволяло ей отсутствовать дома почти весь день.
— Насть, давай поговорим. Мы же родные люди. Я твоя мама.
— У меня нет мамы. Она меня бросила и на прощание сказала: «Живите сами в своей нищете, а ты, дочь, у кого-нибудь другого деньги выклянчивай. Я тебя больше тянуть не намерена». Эти слова я запомнила на всю жизнь. У меня остался только отец, с которым мы все эти годы выживали и выжили, — резко ответила Настя, развернулась и ушла, показывая, что не намерена разговаривать с матерью.
Это продолжалось около месяца. Однажды вечером Настя неожиданно вернулась домой раньше, собрала свои вещи и оставила записку, содержание которой шокировало Олю и Влада.
«Я никогда, слышишь, мама, никогда не смогу простить тебя за твою измену. Ты изменила не только папе. Ты предала и меня, бросила единственную дочь в тот момент, когда я особенно в тебе нуждалась. Выбрала красивую жизнь и предательски сбежала от трудностей. Она заставила разбираться со всеми этими проблемами. Ты променяла нас на этого никчемного, самовлюбленного толстяка, который просто посмеялся над тобой и выбросил, как ненужную вещь. И правильно сделал. И ты думаешь, что можно просто сказать «прости» и вернуть назад два года? Так вот, я хочу тебе сказать, что нет, так со мной не получится. Я переезжаю на съёмную квартиру. Я больше никогда не хочу видеть и слышать тебя. Не пытайся найти мой новый адрес. Я не хочу и не могу тебя простить.»
Для отца Настя оставила отдельное сообщение, в котором написала, что любит его и будет звонить.
Ольга читала эту записку и плакала. Ей было очень обидно. Слезы катились по её щекам. Ольга потеряла единственную дочь и не знала, как её вернуть. Впереди снова маячила безысходность и нищета — духовная нищета.