- Приёмные дети, особенно те, кто долго жил в интернате, нуждаются в особом внимании, - спокойно объяснил доктор. - Мы следим за уровнем витаминов, гемоглобином, сахаром - всё это страдает при недостаточном питании. А в детских домах оно, к сожалению, чаще всего не соответствует потребностям растущего организма.
Слова мужчины звучали чётко, уверенно, но с оттенком грусти. И Мария ощутила, как мурашки пробежали по коже. Максим сам знал, что такое - расти в детском доме. Он знал, что оттуда дети выходят слабыми и недоразвитыми. Девчонке тоже сушила такая участь, если бы не Максим, который постоянно отдавал свою еду обессиленному ребёнку.
Она снова посмотрела на Максима. В её взгляде сияло немое "спасибо", лучик доверия, лёгкая тень нужды - как же она нуждалась в этом сильном плече рядом. В его поддержке.
- Хорошо, - кивнул работник соцзащиты, вновь что-то записывая в документы. - Мы проследим, чтобы Денис получал всё необходимое. Где-то в следующем месяце мы планируем нанести визит, чтобы ознакомиться с бытовыми условиями содержания ребёнка.
Маша не сразу поняла, что теперь обращаются к ней. Она слегка вздрогнула, выпрямилась и кивнула:
- Конечно. Мы будем рады видеть вас в любое время.
Сотрудник кивнул и продолжил задавать вопросы, обращаясь к доктору и Марии по очереди. Примерно через тридцать минут после начала беседы, получив все нужные ответы, он закрыл папку, поднялся из-за стола и попрощался. Когда они вышли из кабинета, Маша ощутила, как весь груз, что долгие дни и ночи тяжёлым камнем лежал на её плечами, наконец упал и, с глухим стуком, упал на холодный кафель.
Она выдохнула - глубоко, с придыханием, будто заново училась дышать. Сердце стучало медленнее, но внутри всё ещё жила тревога, такая тонкая, как шёлковая нить, натянутая до предела. Она повернулась к Максиму. Тому самому Максиму, чья улыбка согревала её в детстве - в том страшном месте, где у детей не было родителей и будущего.
Но у неё был он. Мужчина. Защитник. Старший мальчик с добрыми глазами и сильными руками, которые прятали её от всего враждебного мира. И сейчас, спустя девять лет, он снова рядом с ней. Стоит напротив - высокий, взрослый, уверенный мужчина.
Мария не знала, что чувствовала: облегчение от того, что всё обошлось и Дениса у неё не заберут, или страх, что Максим, как и тогда, девять лет назад, снова исчезнет из её жизни. Что, если у него уже есть любимая женщина? Семья? Что, если его забота - просто дань прошлому, детским воспоминаниям и привязанности, что угасла с годами?
Может он просто помогал женщине, к которой когда-то делил не радостную жизнь в приюте?
- Спасибо, Максим, - вырвались слова особой благодарности, мягко, как выдох. Она встретилась с его глазами - родными, нежными - и ноги, не спрашивая разрешения хозяина, сами шагнули вперёд. В его объятия.
Максим тут же раскрыл руки - так, как когда-то в детстве, когда девочка плакала от боли и страха. Сейчас, прижавшись к его груди, она снова уткнулась носом в шею и вздохнула, вся дрожа и надеясь, что мужчина всегда будет рядом. Что он всегда будет давать ей ощущение защиты и родного дома.
Маша даже не осознавала, как сильно скучала. Она смирилась с тем, что Максим исчез из её жизни. А ей так хотелось вновь почувствовать себя в безопасности. В груди что-то сжалось, сладкое, щемящее чувство пробежало по телу и Маша вздрогнула. Смутившись, она отстранилась, чувствуя, что щёки начали гореть.
- Не за что, - тихо отозвался Максим, а потом, почти автоматически, погладил её по волосам. Легко, будто ничего не изменилось. Как девять лет назад. Будто разлуки и не было. - Не хочешь пообедать?
Слова повисли в воздухе. Простые, обыденные. Но сердце женщины забилось чаще. Она не знала, что ответить. В голове уже разыгрывались сценарии - их совместные ужины, разговоры, вечера, ранние подъёмы в тёплых объятиях, семейная жизнь, свадьба... Ребёнок, смех, проблемы, а потом пустота.
Что, если всё это лишь краткий эпизод, мгновение, за которым вновь тишина и прощание? Она боялась. Не за себя. За сына. Если вдруг Максим станет частью их жизни, покажет, что у ребёнка будет не только мама, но ещё и отец, а потом исчезнет, забирая частичку крошечного сердца, так легко и быстро поверившего в семью? Как Мария сможет это объяснить своему сыну?
Или...может она слишком много думает? Может, Максим просто захотел с ней пообедать? Поговорить, вспомнить прошлое. Без планов, без обещаний. А Мария уже напридумывала себе, мысленно выбирая свадебное платье...Женщина тихо вздохнула и, отгоняя лишние мысли, улыбнулась. Той самой мягкойж немного застенчивой улыбкой, которая, казалось, всегда заставляла Максима смотреть на неё чуть дольше, чем следовало.
- Хочу, - прошептала она, словно боясь спугнуть что-то хрупкое, едва зарождающееся между ними. - Только если у тебя есть свободное время и ты никуда не торопишься.
Максим улыбнулся в ответ.
- Для тебя у меня всегда найдётся время.
Уже в кафе, Маша решила прояснить ситуацию, которая произошла в центре. Она была, конечно, рада, что про госпитализацию сына никто не спросил, но всё же не понимала, как так получилось, что социальная служба не знала про тот случай.
- Так ты и правда тогда...просто "забыл" внести данные срочной госпитализации Дениски? - Мария медленно отпила яблочный сок, пряча взгляд в бокале.
Максим слегка пожал плечами и, слегка усмехнувшись, взглянул на неё с тем самым тёплым выражением, которое она помнила с детства.
- Не мог же я позволить, чтобы у тебя отобрали ребёнка. Тем более если он, наконец-то обрёл дом.
Мария слишком громко поставила стакан на стол. Звук оглушил, а женщина уловила в словах Максима нечто большее, чем просто заботу о её приёмном сыне.