Здравствуйте, уважаемые читатели. Спешу сообщить, что совсем недавно закончил чтение романа украинского писателя-историка Натана Рыбака «Переяславская рада» и спешу поделиться с вами своими впечатлениями по поводу этой книги.
Начну с того, что в одной из наших предыдущих статей мы говорили о том, что знаменитый гетман Богдан Хмельницкий (который ожидаемо, является одним из главных героев обсуждаемого сегодня произведения) персонаж в исторической литературе достаточно востребованный и щедро одариваемый вниманием самых разных авторов.
Все они предлагали своим читателям весьма разные версии литературных биографий своего героя, подвергая его самого и окружающую его действительность самым невероятным метаморфозам от классической мелодрамы («Огнем и Мечом» Г, Сенкевича) до историко-приключенского аттракциона в исполнении Ивана Ле в его двухтомнике (в некоторых изданиях трехтомнике) «Хмельницкий». Части читательской аудитории известна и трилогия Старицкого, писавшаяся во многом как ответ на творчество польского коллеги.
Вместе с тем все перечисленные работы скорее исходили из субъективной позиции творцов, которые писали не столько документального Хмельницкого, сколько уложенного в их личную концепцию, которая не всегда отличалась историчностью и детальной проработкой материала. Не случайно тот же «Огнем и мечом» входит в особый цикл поименованный «польской трилогией», в которую изначально закладывался определенный стиль, позволяющий обращаться с исторической частью довольно свободно. Так один из действующих в ней персонажей Юрко Богун оказался совершенно далек от своего прототипа, у которого в оригинале даже имя другое, Иван и, разумеется, он совсем не темный романтический герой.
В жизни известному казацкому предводителю было особо не до любовных приключений, которые никак не согласовывались с его довольно сдержанной на самом деле натурой.
Вообщем можно сделать вывод, что «гетманской библиографии» нередко не хватало глобальности и панорамного взгляда на описываемые исторические события когда как в «Раде» аудитории предложен совершенно иной стиль, но не будем забегать вперед, а для начала попробуем ответить на некоторые ключевые вопросы, которые являются принципиально важными при разговоре о таком сложном и интересном предмете как история.
Что такое «историческая личность»? В СССР и позже в России этому понятию не уделяли достаточно внимания: почти все определялось классовой борьбой, а после упразднения идеологии мало что изменилось - педагоги, научное сообщество и простые обыватели не слишком хорошо умели выражать свои мысли по этому поводу, но в тоже время в произведении Рыбка Хмельницкий именно личность, которая выглядит одиозно и внушительно.
Она во многом становится тем фундаментом, на котором построен смысл исторического повествования и к которой многом обращены авторские и читательские мысли.
Гетман «петровского масштаба»
Ни для кого не секрет, что гетман Хмельницкий национальный герой двух ветвей одного народа и в равной степени значителен в историческом сознании как русских, так и украинцев. Несмотря на сравнительно недавно возникшую правосубъектность Украины (по мнению некоторых спорной) в глазах современных жителей этого государства Хмельницкий выступает в роли некоего «отца нации». Несмотря на то, что опять таки это словосочетание при обсуждении «украинского вопроса» можно трактовать неоднозначно у Рыбака прославленный казачий лидер наделен явной пассионарностью При чтении романа невольно возникает желание сравнивать его с русским царем(императором) и реформатором Петром Первым.)
Мы помним, что в своей политической деятельности и во время войн Петр Алексеевич проявлял недюжинную человеческую и государственную силу воли.
После разгромного поражения под Нарвой 30 ноября 1700 г. Он не опустил рук, не сдался, а продолжил бескомпромиссную борьбу с северным соседом - даже колокола приказал переливать на пушки, так и Хмельницкий несмотря на неоднократные поражения и предательства со стороны союзников- татар (под Зборовым и Берестечком) использовал перемирия с поляками(из за которых соратники часто упрекали его в мягкотелости) для того, чтобы собрать новые силы и снова подняться на угнетателей-панов с оружием в руках.
Что и говорить не повезло в свое время нашему императору, что «ближайшим другом» оказался Мазепа, а не Хмельницкий.
Разумеется, история не знает сослагательного наклонения, но при иной расстановке и качестве фигур на «шахматной доске» она, очевидно, могла бы пойти по- другому.
«Политико-дипломатический» роман.
Говоря о романе «Переяславская рада» необходимо отметить и тот момент, что его автор Натан Рыбак предложил принципиально иной подход не только к личности главного персонажа, но к самой внутренней формации романа.
Несмотря на достаточно внушительное количество баталий, что имели место между польской шляхтой и украинским казачеством сцен сражений в книге сравнительно немного (даже у упомянутого нами польского писателя их значительно больше) хотя мы и помним о том, что казак это достаточно «военизированное» понятие.
Главным в книге в свою очередь стал совсем другой элемент: политико-дипломатический, что имеет свои причины.
В период с 1648 по 1654 годы Богдан Хмельницкий оказался между даже не двух, а трех огней: панской Польшей, крымскими татарами и Турцией и это не говоря о не всегда простых отношениях с другими европейскими государствами в тот непростой период.
Поклонники личности Хмельницкого (в частности известный украинский актер Богдан Ступка) говорят о его незаурядных дипломатических качествах, но настолько хорошо о них пожалуй написал именно Натан Рыбак очень подробно поведав своим читателям о том, что гетман одинаково хорошо владел и пером и саблей - был этаким лисом в львиной шкуре.
Не обошлось в романе и без описания аналогичных действий и противной стороны - например, большое влияние имел на тогдашние события «иезуитский фактор»- католическим церковникам явно не хотелось, возможно, объединения южнорусских земель с их московским центром, что сулило явные неприятности Европе, но об этом речь пойдет ниже.
Восстание Хмельницкого - не казачья авантюра, а народная война.
Дискуссия о соотношении роли народа и личности в истории - извечный спор, который долгое время ведется и среди профессиональных историков и среди тех кто просто неравнодушен к отечественной и мировой истории, но в «Раде» он если и присутствует, то не столь категоричный - достаточное внимание уделено обеим сторонам вопроса.
Еще в начале своего предприятия в 1648 году казачий вождь рассылал «универсалы» с призывом к народу встать с ним плечом к плечу, чтобы добыть желанную волю и возможность жить свободно и независимо. Отмечаемая еще Львом Толстым «народная война» стала интересной темой и среди его последователей.
Именно страдания народа под панской пятой становятся у Натана Рыбака силой, наполнившей «дубину», которая с громом обрушивается на головы кичливой шляхты.
Она находит свое выражение и в картинах простой казачьей и крестьянской жизни современников описываемой автором эпохи.
Здесь это не «безликая масса», а мощный конгломерат, в котором есть и свои герои и свои антигерои, но что самое главное сам народ предстает уже именно личностью, которая способна творить историю, идя вслед за харизматичными лидерами.
Отдельные представители крестьянства и казачества (в пример можно привести Мартына Тернового, его друзей и близких) выглядят здесь довольно ярко: у них своя жизнь, своя судьба, они придают тексту особую окраску, но, при этом в основном «обсуживают сюжет» и не затрагивают историчность произведения, что весьма важно для того жанра в котором написана книга
«Мир» Натана Рыбака.
Возможно, некоторые помнят многочисленные рассуждения по поводу известного вопроса, что же все- таки имел в виду Лев Толстой в последнем слове заглавия своей выдающийся эпопеи «Война и Мир», мир как антоним войны или же мир как общество.
«Мир» Рыбака в свою очередь можно воспринимать более однозначно. Общество второй половины 17 столетия Восточной (и отчасти западной) Европы является полноценным героем его произведения. Истинные патриоты здесь соседствуют с крайне нечестными и жуликоватыми людьми, такими как купец Гармаш, который без зазрения совести продает, изготовляемое на его «рудне» оружие шведам, которые тоже не против урвать кусок украинской земли. Немаловажно и то, что «мир» в случае с «Радой» продолжает жить и чувствовать независимо от того, что в этот же момент не прекращается и «война».
Герои любят, переживают личные трагедии и даже этим оказывают некое влияние на общее действие ведь любовь порой тоже способна быть движущей силой истории.
Вместе с Россией - память, которую хотят забыть
8 января 1854-го стало знаковым днем в истории долгое время разделенного народа.
Хмельницкий прямо заявил, что Украине на кого на кого опереться кроме русских братьев, только вместе с московским царем, с его армией его народом малороссы смогут вернуться к своим корням и это предаст им силу, которую невозможно будет сокрушить.
Принимая такое решение и ощущая согласие с ним «посполитых» и казаков гетман руководствуется отнюдь не сиюминутными политическими выгодами, а определяет тем самым дальнюю экономическую, государственную и социальную перспективу.
По сути, он провозглашает, известную истину о том, что сила в единстве, а не в разъединении и эта формула становится нерушимой как для Москвы, так и для Чигирина (гетманской столицы).
Здесь важно сказать, что Рыбак одинаково глубоко и подробно описал жизнь, быт и отразил внутреннюю суть московской и казацкой элит.
Московские сцены в его романе оказались не хуже чем те, что связаны с основной геополитической локацией книги. Значительное место занимает царь Алексей Михайлович, его бояре-дипломаты и военачальники, которые по мере изменения исторической обстановки все больше соприкасаются друг с другом (битва на Борисовском шляхе). Широко освещена деятельность и украинского «дипломатического корпуса»- особое значение приобретает фигура Стефана Мужиловского
Границы между Россией и Украиной (как территориальным образованием) становятся все более условными, и возникает тот самый «русский мир» о котором впоследствии будут так много писать и говорить.
Жаль только, что наши современники не пожелали блюсти заветы предков и безапелляционно заявили, что «Украина не Россия» и ведь подобные тенденции росли и развивались десятки лет с попустительства наших же властей, которые крайне небрежно относились к тому, что происходит у соседей.
Богдан Хмельницкий - один против всех.
Нет, изначально у Хмельницкого в понимании Рыбака нет ничего героического.
Он просто современен, возникающим перед ним вызовам и неизменно находит на них ответ.
Героем, истинным лидером он становится уже ближе к концу повествования. Одиноким героем.
Последние годы его жизни вновь приводят к ассоциации с императором Петром.
У гетмана и царя, казалось бы, было много друзей, но соратников, очевидно, оказывалось значительно меньше.
Пресловутая казачья старшина отнюдь не едина в своей преданности Хмельницкому и его решениям.
Так, казалось бы, ближайший помощник - генеральный писарь Иван Выговской давно уже не заинтересован в процветании и свободе народа, он занят лишь личными амбициями.
Супруга гетмана Елена Чаплинская оказывается вражеским агентом и ее казнят.
Старший сын и главная надежда, Тимофей погибает во время похода на Молдавию, а младший Юрий явно не годится для роли приемника. Та же история, как мы помним, произошла между тем же императором Петром и его сыном царевичем Алексеем, который явно был противником отеческой реформаторской деятельности.
Именно поэтому и смерть гетмана, и смерть императора явилась глобальной трагедией и привела к политическому кризису имевшему крайне негативные последствия - раскол казачьей старшины и «царству женщин», которые не всегда оказывались достойными занимать русский царский престол.
Дела литературные: удалось ли «Переяславкой Раде» Натана Рыбака выдержать уровень «Петра Первого» Алексея Толстого?
Русская культура - древнее и богатое явление: у нас есть множество выдающихся поэтов, писателей, художников, композиторов, музыкантов и их авторитет признан во всем мире.
На это можно возразить, что у нас есть Пушкин, у немцев Гете, у нас Чайковский, а у них же Вагнер, но при этом существует в культурном пространстве особое явление, которому европейским служителям муз сложно предъявить контраргументы.
Наша историческая проза совершенно особенная, уникальная и тем же англичанам будет крайне не с руки противопоставлять Вальтера Скотта по отношению к нашему Дмитрию Балашову.
В историческом жанре мы не размениваемся на легкие, приключенческие сюжеты, а предпочитаем своего рода литературную документалистику, сдобренную лишь небольшой долей художественности, не идущей в противоречие с исторической достоверностью.
В этом смысле своеобразной лакмусовой бумажкой, эталоном жанра является роман Алексея Толстого «Петр Первый». Он является не только литературным портретом самого царя, но и его эпохи, картиной современного ему общества. Подобный эпичный стиль во многом стал определяющим, основополагающим в отечественном восприятии словосочетания «историческая проза», а роман Толстого приобрел роль некой планки, которую с разной степенью успеха пытались взять его коллеги, писатели- историки.
В этой связи возникает вопрос: удалось ли это Натану Рыбаку и его «Переяславской раде»? и на него можно ответить скорее утвердительно.
Несмотря на значительный объем произведения, читается оно легко и ему удается выдержать уровень и сохранить и показать те качества, которыми славна наша историческая школа- широта исторического диапазона, скрупулезность по отношению к деталям, особое внимание к точному и объемному изложению фактов, литературная обработка которых создает живую, реалистичную картину событий прошлого.
Важно и то, что сам главный герой в отличие от предыдущих произведений, в которых он фигурировал, не имеет в данном случае жесткой привязки к авторскому замыслу, его характер и действия исходят именно из принципа историзма, который является краеугольным для маститых отечественных авторов соответствующего направления, и который точно соблюдает и развивает Натан Рыбак.
Из этого можно заключить, что и он является настоящим мастером так называемого «сталинского ампира» в литературном смысле.
Не секрет, что во времена Сталина исторические романы были в почете - вождь такие книги любил и даже предоставил их автором «цензурную индульгенцию»- о современной жизни в ту эпоху писать было опасно, вот и уходили многие талантливые авторы «в историю». Одним из них и стал Натан Рыбак- успех и качество его «Переяславской рады» лучше всего доказывают несомненный талант и подтверждают статус истинно русского исторического романиста, а его труд нельзя назвать иначе как одним из лучших образцов жанровой литературы.