Что такое котинька? Это не только ценный мех, но и бесконечный источник уюта и внутренней гармонии. Встанешь утром и глаза открывать не хочется - так всё задолбало, а тут раз, и котинька нажимает на нужную кнопку, глаза автоматически открываются.
Ещё бы не открывались, ведь эта кнопка - на мочевом пузыре.
По мнению бегемотов, утро должно тянуться примерно до вечера. Сходить в туалет они ещё согласны меня отпустить, но потом - в койку! И чтобы никаких тут!
Работа с девяти до шести - несомненно, изобретение дьявола. Кто ещё мог придумать такую дичь, чтобы каждое утро вынимать из-под бока тепленькую мамку и выгонять её на улицу?
А где эта мамка до вечера бродит? Сидя на теплом подоконнике Муся смотрит на дождь со шквальным ветром и переживает:
- Надеюсь, её хоть в подъезд запустили... В дырку продуха она не пролезет.
Моня поднимает бровь:
- Ты дура? Она на работе.
- А что такое работа?
- Место, куда ты уходишь на целый день, а тебе потом дают корм и наполнитель.
Муся смахивает скупую слезу:
- Она ради нас... Под дождём и снегом... Святая женщина...
- Да никто не бегает под дождём и снегом! - закатывает глаза Моня, - мать наша в теплом офисе сидит, всё у неё хорошо. Просто мозги выносят.
В Мусиных глазах мелькает понимание:
- Да-да, я тоже замечаю, что она с приветом. А вон оно чо оказывается - там мозг давно вынесли. И всё ради нас...
Поэтому каждое утро Муся надеется, что я не пойду на работу. Она ложится на лицо, старательно мурчит, скидывает телефон на пол. Заглядывает в оба уха - пытается понять, сколько мозгов вчера вынесли, и осталось ли ещё что-то на сегодня.
Но звенит будильник, я всё равно встаю, оставляя Мусю в печали и расстройстве. Моня хитро прищуривается:
- От хорошей котиньки мама на работу не уходит.
- Да? Ну давай сама, попробуй её остановить, раз такая умная!
- Ну сегодня уже поздно, она встала. А завтра, так и быть, я тебе покажу мастер-класс.
Назавтра Монюня подходит к Мусе и слегка пинает:
- Пссст... Иди отсюда, уступи место профессионалу.
Муся нехотя поднимается и отходит в сторону. Монюня с удовольствием ложится, складывает ноги мне на лицо и начинает задорно тарахтеть.
- Разбудишь...
- Девочки, чего вы тут вошкаетесь... - бормочу я, переворачиваюсь, обнимаю мягкую Монину тушку и сплю дальше. До самого обеда.
Потрясенная Муся уходит в лежанку. Она посрамлена, она переживает чувство собственной никчемности, она смотрит на нас и люто завидует. Моня опять обошла её на кривой козе.
Одного только Моня ей не сказала - что сегодня выходной.