Глава 35
Прошло уже две недели как исчезла Ева, а людям Малика никак не удавалось напасть на её след. Они прошерстили всю страну вдоль и поперёк. О похитителе они знали уже всё. Имя, фамилию и даже адрес, где он проживал в своей стране. В Дубае парень работал больше года в одном из отелей, который принадлежал Мураду. А это значило, что он не мог знать Еву раньше. Отсюда следовало, что или он обманул Настю, или Настя солгала.
Но это теперь не имело значения. Потому что Настя уже отрабатывала свой поступок в дешёвом борделе Дубая ублажая самый дешёвый контингент.
Только к концу третьей недели Малику удалось обнаружить след похитителя и проследить весь путь, все его перемещения по стране. Однако тому вновь удалось скрыться, когда он с пленницей перекочевал в эмират Рас-эль- Хайма. Они потерялись на сутки. И вновь были обнаружены после того, как Фархад обратился к правителю Рас-эль-Хаймы. Ему не стали вводить в уши, что девушка принадлежит Мураду. Придумали другую байку и тот, войдя в ситуацию подключил к поискам свою службу безопасности. Казалась цель достигнута, пленники находятся в капкане, но, когда люди эмира оцепили дом, в котором должны были скрываться беглецы, их там не оказалось.
Фархад, наследный принц и правитель эмирата стоял у окна. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалась смесь злости и разочарования. Три недели. Три долгих недели погони, которая то приносила надежду, то безжалостно её отнимала. Каждый раз, когда ему докладывали, что они почти добрались до Евы и её похитителя, след внезапно исчезал, как будто кто-то специально играл с ними, как кот с мышью.
Он отвернулся от окна и подошёл к людям в военной форме, которые молча ждали его указаний. В комнате висела тяжёлая тишина, нарушаемая лишь глухим шорохом карт, которые один из помощников перебирал снова и снова, сверяясь с данными.
– Как такое может быть, что они постоянно ускользают из-под вашего носа?
– Такое ощущение что они знают, что за ними следят, — произнёс Малик, прерывая тишину. Его голос был холодным, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь, выдававшая внутреннее напряжение. – Этот парень не просто так каждый раз ускользает. Он либо профессионал высшего уровня, либо у него есть сообщники, которые заранее предупреждают его о каждом нашем шаге.
Один из мужчин в форме произнёс:
– позволь сказать, мой эмир.
– Говори.
– Мы проверили все возможные контакты этого Вадима Воронько. Никто из тех, с кем он общался в Дубае, не мог знать о наших планах. Но это не значит, что он действует в одиночку. Возможно есть кто-то, кого мы не смогли найти.
– что скажешь, Малик? - принц повернулся к другу и командующему службы безопасности эмирата.
Малик задумчиво провёл рукой по подбородку.
– Это кажется невероятным, но возможно среди наших людей есть предатель. Будем искать. Проверим каждого, кто хоть как-то связан с этим ублюдком. Родственников, друзей, бывших коллег – никого не оставим без внимания. И ещё… — он сделал паузу, обдумывая свои слова, – я дал команду связаться с нашими людьми в России. Рано или поздно он вернётся домой. А если нет… – Малик прищурился, – мы найдём способ заставить его совершить ошибку.
В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился Дамир. Его лицо было серьёзным, почти мрачным.
Он медленно прошёл к столу, где лежала карта района, в котором последний раз видели Еву и её похитителя.
– У меня плохие новости, – сказал он, глядя на Малика. – Мои люди нашли машину, которую они использовали для побега. Она брошена на окраине Рас-эль-Хаймы. Ни следа, ни самого Вадима, ни девушки. Похоже, они перешли границу эмирата и теперь могут быть где угодно.
Малик резко развернулся к нему, его глаза сузились.
– Что значит "где угодно"? Это же не бескрайняя пустыня! Мы говорим о стране, где каждый метр контролируется. Как он мог просто взять и исчезнуть?
– Тебе видней, ты здесь самый главный следопыт, царь и Бог сыска?
– Успокойтесь оба, – прервал их размолвку Фархад.
– Возможно, он воспользовался контрабандными путями. Здесь много старых троп, которые используют те, кто хочет избежать внимания властей. Если он знает эти места, то найти его будет крайне сложно.
Фархад замолчал, его челюсти сжались. Он понимал, что время работает против них. Чем дольше Ева остаётся в руках этого человека, тем больше риск для её жизни. И хотя он не хотел себе признаваться, но внутри уже начинало закрадываться чувство, в своей беспомощности, страх, что они могут опоздать. Как он тогда будет оправдываться перед Мурадом? Как будет смотреть в глаза другу. Он не понимал как такое возможно в стране, где каждый метр территории просматривается через камеры.
– Мы не можем позволить себе сидеть сложа руки, – произнёс он после минутного молчания. – Разошлите людей по всем возможным маршрутам. Нужно проверить каждую деревню, каждый дом, отправь людей в бедуинские поселения. Каждый житель должен быть допрошен. И, Малик…Тот поднял взгляд.
– Да?
– Скажи своим людям: нам нужен результат. Не завтра, не через неделю. Прямо сейчас. Если эта девушка пострадает… — он не закончил фразу, но его тон был достаточно красноречивым.
Малик кивнул и все, кто был в кабинете правителя вышли из комнаты, оставив эмира наедине с его мыслями.
Мурад сидел в своём кабинете, уставившись на экран телефона. Прошло уже три недели, а новостей всё не было. Каждый раз, когда входил новый звонок или сообщение, его сердце на мгновение замирало, надеясь услышать долгожданное известие. Но каждый раз это оказывались пустые отчёты, полные неудач и разочарований.
Он встал из-за стола и подошёл к окну. За стеклом простиралась водная гладь, бесконечная и безмолвная. Он чувствовал себя пустым, выжженным, без единой искры надежды, внутри него клокотала ярость. Ярость на самого себя, на своих людей, на весь мир, который не мог помочь ему вернуть её.
"Ева…" — имя эхом отозвалось в его голове. Он вспомнил её глаза, её улыбку, её запах. Вспомнил, как она смотрела на него, когда он прикоснулся к её лицу в ту последнюю ночь перед её исчезновением. Эти воспоминания были как нож, вонзённый в сердце. Он не мог представить свою жизнь без неё. Не хотел.
Мурад закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он знал, что должен сохранять спокойствие. Что паника и гнев только помешают делу. Но чем дольше длилось это молчание, тем труднее было сдерживать свои эмоции.
"Я найду тебя, Ева," — шептал, сжимая кулаки. — "Даже если для этого придётся перевернуть всю страну. Я найду тебя."
И в этот момент он почувствовал, как внутри него что-то щёлкнуло. Это была не просто решимость. Это была уверенность. Уверенность в том, что он сделает всё возможное — и невозможное — чтобы вернуть её. Потому что без неё его жизнь больше не имела смысла.
На следующий день на телефон Мурада, а затем и Ихаб пришло сообщение от Евы. Оно было без текста. А это значило, что её часы, по которым можно определить геолокацию опять включились. Всё это время они по какой-то причине не работали. Благодаря часам появилась возможность вновь напасть на их след.
Казалось, цель близка, беглецов обнаружили. Малик сам прибыл в отель, где последние сутки скрывались Вадим Воронько и Ева, но ни его, ни Евы там уже не было. Они отбыли несколько часов назад, но в каком направлении и на какой машине, никто не знал. Автомобиль, на котором они приехали сюда, стоял на стоянке у отеля. На этом следы похитителя и беглянки терялись, одно было известно, что Ева жива.
Мурад забыл, когда нормально спал. Голова переполнилась тревожными мыслями. Они бежали в двух направлениях, с одной стороны, радостные, от того, что Еву не обнаружили ни в одном из борделей, с другой, что эта женщина с лёгкостью согласилась бежать. А это значило, что у неё к нему, Мураду, не было никаких чувств, и слова любви, которые она произносила в порыве страсти были обманом, чтобы усыпить его бдительность.
Он просил своего Бога, чтобы Всевышний не лишал его возможности найти её и спасти, он тосковал по ней, по женщине, которая бросила его, сбежав с мужчиной, с которым могла быть давно знакома. И сейчас тот другой, возможно, говорил ей слова любви, и она отвечала ему взаимностью. Ревность съедала Мурада изнутри, мешала дышать полной грудью. Он устал от бесконечных поисков. Три недели они бежали по следу и когда казалось достигали цели приходили в никуда, в пустоту, потому что беглецы всегда опережали их на один шаг. Как будто кто -то помогал им уходить от преследования.
«Так может и не стоит догонять, раз Ева сделала такой выбор?» – мучался он мыслью.
Но нет, он уже не мог остановиться. Да и Малика теперь не остановить. Это было делом чести.
– Я найду и приведу их к тебе. А ты уже сам решишь, как поступить с ними.
Прошла ещё одна неделя. Трудная неделя ожиданий и сомнений. Надежда найти беглецов постепенно угасала. Тем более часы, по котором можно было определить геолокацию Евы и Вадима, по какой-то причине опять перестали работать и теперь определить их место нахождение было невозможно.
Мурад едва не сошёл с ума, когда Малик попросил его приехать во дворец и показал видео, которое кто-то прислал на его телефон, на котором видно, как православный священник проводит обряд бракосочетания. В церкви помимо священника двое, светловолосый мужчина и женщина в абайе, но уже без никаба. И эта женщина Ева.
– Я сожалею, Мурад, но твоя женщина не верна тебе. Вот посмотри. Это православная церковь в Абу -Дей. Как ты видишь, священник совершает никах. Теперь Ева принадлежит другому мужчине. Благодаря этому видео мы можем найти их. Мне стало известно, что на территории церкви есть небольшой домик, там священник прячет их. Эта территория принадлежит греческой православной церкви. Но мы имеем право на неё зайти. И можем арестовать беглецов.
Мурада словно окунули в кипяток. Он смотрел и не мог поверить, что это правда. Не могла Ева так поступить с ним. После того, что между ними было, как можно наступить ногой на горло и растоптать. Ему хотелось заглянуть ей в глаза, задать вопрос и услышать ответ. Его ломало, выкручивало, рвало на куски. Если даже она и не была знакома с этим парнем раньше, то теперь она не просто беглянка, она замужняя женщина. Жена похитителя, его сообщница. Нет. Он не мог поверить, что она по собственной воле согласилась выйти за этого человека.
– Она не могла, это монтаж. Я не верю. Он заставил её.
– Пойдёмте со мной, – предложил Малик Мураду и Дамиру.
Они вошли в комнату, расположенную на нулевом этаже. В ней кроме стола, табуретки и стула ничего не было. На табуретке посредине комнаты сидел мужчина-европеец лет тридцати.
– Расскажи кто ты, чем занимаешься, откуда знаешь мужчину и женщину, которые у меня на видео? – спросил Малик, подходя к мужчине.
Мужчина, сидевший до этого с опущенной головой, встрепенулся. Поднял голову, внимательно посмотрел на Мурада. Несколько секунд смотрел не отрываясь, затем перевёл взгляд на Малика.
– Простите, господин, я же уже всё рассказал. Вы дадите мне деньги?
– Рассказывай, не то вместо денег прикажу вырвать тебе язык.
– Как скажете, господин. Если надо я повторю ещё раз. Меня зовут Костас Гатаки, я служу при церкви Санта Анадре в Абу-Дей в чине иеродьякона.
Он замолчал, возможно, ожидал вопроса или просто решил помолчать. Однако его глаза поднятые кверху внимательно изучали Мурада. Как будто грек знал о нём что-то такое, что не каждому дано знать.
– Долго молчать собираешься? Может тебе помочь? – Малик подошёл к столу, на котором были разложены блестящие инструменты, прикрытые накидкой. Откинул накидку и коснулся рукой щипцов.
– Я всё расскажу, господин. – залепетал Костас. Наблюдавший за ним Дамир отметил, что страх, прозвучавший в голосе мужчины никак, не отразился в его глазах, там была другая эмоция, которую не трудно было разгадать. Это было скрытое превосходство. Как будто мужчина наслаждался тем, что увидел боль и отчаяние на лице Мурада.