Казачество в массовом сознании нередко предстает в роли одной из главных «социальных опор» белого движения, «оплотом контрреволюции» и так далее.
Хотя в реальности казаки (что на юге, что на востоке) нередко вели «какую-то свою войну» и даже создавали свои гособразования, не шибко считаясь с «центральной белой властью».
Типичными были и колебания «казачьих масс», связанные не только с политикой большевиков / белых, но и с банальной «военной удачей».
Гражданская война, несмотря на безусловную ожесточенность, была конфликтом, в котором вчерашний «белый» легко мог превратиться в «красного» или «зеленого» и наоборот. И не по одному разу.
На рубеже 1919 — 1920 гг. РККА пополнилась массами вчерашних «колчаковцев» и «анти-колчаковских партизан».
На юге схожую роль выполняли кубанские и донские казаки, которые целыми полками переходили в РККА, причем первоначально эти части даже сохранялись в практически полном составе! То есть — с прежними командирами в том числе.
Белое командование, пытаясь в 1919 году взять Москву, не заботилось об эвакуации. Одновременно очень натянутыми были отношения «добровольцев» с кубанскими и донскими казаками. Как в плане взглядов на будущее России, так и в области военного взаимодействия.
Казаки в массе своей не желали воевать за пределами «родных» регионов, а провальные эвакуации белых на рубеже 1919 — 1920 гг. предоставили донцев и кубанцев самим себе: большая их часть на корабли не попала.
Кто-то ушел партизанить «против всех», кто-то разбежался по домам, но десятки тысяч казаков оказались отрезаны от «добровольцев», РККА прижала их к Черному морю:
«Кавказская армия — кубанцы, терцы и часть донцов, — не успев погрузиться, отходила вдоль Черноморского побережья по дороге на Сочи и Туапсе.
За ними тянулось огромное число беженцев.
По словам генерала Улагая, общее число кубанцев, в том числе и беженцев, доходило до 40 000, донцов — до 20 000.
Части были совершенно деморализованы, и о серьезном сопротивлении думать не приходилось. Отношение к “добровольцам” среди не только казаков, но и офицеров было резко враждебно...» (с) П. Н. Врангель. Записки.
Исследователь казачества А. В. Венков приводит данные, по которым красным весной 1920 года сдалось свыше 40 тысяч казаков, включая 1409 офицеров и чиновников, при 146 пулеметах и 25 орудиях.
Но это был, что называется, «эпилог», завершение массовой сдачи / перехода казаков на сторону РККА либо «зеленых» повстанцев. Процесс пошел ещё раньше, набрав максимальные обороты в марте 1920 года:
«Но уже в начале марта 1920 года кубанские казаки стали массами переходить к красным.
По мнению английского военного специалиста Х. Уильямсона, катастрофа произошла, когда красноармейцы заняли Ставрополь, станицы Кавказскую и Армавир, тогда «кубанские казаки окончательно подняли руки вверх».
Линия реки Кубань была оставлена белыми 4-5 (17-18) марта «после упорных боев с сильной советской конницей, пополненной восставшими кубанцами»...
Последующая неделя прошла под знаком массовых сдач и переходов на сторону красных. Колебались донцы...» (с) А. В. Венков. Донские казаки в кубанском повстанческом движении в 1920 году. Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. 2022.
В этот момент как раз «обострились отношения» с поляками, так что пленные казаки тысячами и тысячами шли на пополнение кавалерийских частей РККА, в том числе — Первой Конной.
Кроме того, из сдавшихся в плен в полном составе полков красные образовывали более крупные соединения.
Когда Красная Армия брала белый Новороссийск, то в авангарде атаковали именно вчерашние «белоказаки», составившие аж целую дивизию «имени Екимова». Совсем недавно это была белая дивизия.
Характерно, что многие вчерашние белоказаки сами просились в состав РККА. Памятуя о казачьих выступлениях 1918 — 1919 гг., советские власти проводили более гибкую политику в отношении донцев и кубанцев, проводя амнистии и «тормозя» продовольственную разверстку:
«Под лозунгом «Казаки, на коней против польской шляхты» на фронт Советско-польский войны ушло немало кубанцев.
Кроме того, понимая значение Дона и Кубани как потенциальной базы Белого движения, советская власть не вводила в Донской и Кубано-Черноморской областях продовольственной разверстки, что в существенной степени способствовало проведению весеннего сева.
Продразверстка на хлеб урожая 1919 года была введена только с июня 1920 года и составила сравнительно небольшую цифру — 8,5 млн пудов на Дону и 15 млн пудов на Кубани...» (с) Р. Г. Гагкуев. Белое движение на юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав.
Впрочем, не всё было так гладко и многие «новые красные казаки» вскоре вновь станут «белоказаками», «зелено-казаками» и даже «казаками Пилсудского». Причин — вагон и маленькая тележка.
Кто-то перебежал к белым в период «Улагаевского десанта» врангелевцев. Кто-то — перешел к полякам. Другие так и не вышли из «зеленого состояния».
Очевиден и ещё один мотив, проговариваемый во многих источниках: амнистия амнистией, а вот «частную месть» (в том числе от целых воинских соединений) — никто не отменял.
Некоторые командиры казаков боялись, что их задвинут или будут преследовать позднее за прошлое. В конце концов образовалась целая повстанческая «Армия возрождения России» под руководством М. А. Фостикова.
Ядро её составляли бывшие казачьи офицеры, каким-либо образом избежавшие общей сдачи или перехода на сторону РККА.
Позднее «армия» пополнилась недовольными политикой советской власти (включая тех, кто успел побыть «красным»).
В числе прочего, восставшие выступали за созыв Учредительного Собрания. Взаимодействовали с белыми врангелевцами, в конце концов были вытеснены РККА в Грузию...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!