Будет ласковый дождь... Из Сары Тисдейл

Зера Черкесова1

 There will come soft rains and the smell of the ground,

 And swallows circling with their shimmering sound;

 And frogs in the pool singing at night,

 And wild plum trees in tremulous white;

 Robins will wear their feathery fire,

 Whistling their whims on a low fence-wire;

 And not one will know of the war, not one

 Will care at last when it is done.

 Not one would mind, neither bird nor tree,

 If mankind perished utterly;

 And Spring herself when she woke at dawn

 Would scarcely know that we were gone.

Хотя и считается, что стих Сары Тисдейл "замылен" переводами, но с этим стихотворением у меня связаны личные ассоциации, и оно одно из моих любимых из ангоязычных стихотворений и русских переводов их, несмотря на мрачный сюжет. Как ни странно, но мрачность постапокалиптического сюжета и просто сюжета о бренности бытия в этом стихотворении побеждается ликующим торжеством Жизни.

До сих пор многие, особенно, любители научной фантастики, пребывают в убежденности, что оно принадлежит перу Рея Бредбери.

Однако его написала в 1920 году американская поэтесса Сара Тисдейл.Входит в сборник стихов «Flame and Shadow» («Пламя и тень», раздел VIII, стих 1).Ныне Сара Тисдейл признана классиком американской поэзии 20 века.

А началось все с того, что Бредбери использовал эти строки, взятыми из забытого поэтического сборника этой также полузабытой поэтессы в своих »Марсианских хрониках», в поразительном рассказе с тем же названием-»Будет ласковый дождь».

 По мотивам стихотворения Сары Тисдэйл была написана глава с тем же названием в постапокалиптическом жанре в сборнике «Марсианские хроники». Есть советский мультфильм Киевнаучфильма "Будет ласковый дождь".

это стихотворение и этот рассказ нельзя отделять друг от друга, они существуют уже давно как единое целое двух авторов, разделенных во времени, но создавших единый образ постапокалиптической планеты.  

Мой перевод:

Будет ласковый дождь, будут звоны земли

Гомон звонких стрижей от зари до зари,

Серенады ночные лягушек в прудах.

Лепестки осыпаясь в белоснежных садах;

Сизо-алые птицы взлетят на забор,

И малиновки трели виртуозный узор.

И никто никогда не узнает войну

Пережито не нами, ворошить ни к чему

И ни птица, ни ива-никто не всплакнет,

Если даже исчезнет человеческий род

А весна...ах, весна! Снова встретит рассвет

А людей на планете уже больше нет...

Вот известная версия перевода, можете сравнить.

Перевод на русский (цитируется по переводу Льва Жданова из рассказа Рэя Бредбери «Будет ласковый дождь»). Считалось, что этот перевод принадлежит перу Юрия Вронского, что оказалось неверным. Евгений Витковский в своём предисловии к книге избранного Сары Тисдейл «Реки текущие к морю» доказывает это.

 Будет ласковый дождь, будет запах земли.

 Щебет юрких стрижей от зари до зари,

 И ночные рулады лягушек в прудах.

 И цветение слив в белопенных садах;

 Огнегрудый комочек слетит на забор,

 И малиновки трель выткет звонкий узор.

 И никто, и никто не вспомянет войну

 Пережито-забыто, ворошить ни к чему

 И ни птица, ни ива слезы не прольёт,

 Если сгинет с Земли человеческий род

 И весна… и Весна встретит новый рассвет

 Не заметив, что нас уже нет.

Я сочла нужным сохранить первую строчку, как узнаваемый русскоязычным читателем код стихотворения.

Повторяющиеся образы: малиновки, птицы, ивы и т.д. Но ведь это перевод оригинального стихотворения, многое должно повторяться, но я поставила иные смысловые и выразительные акценты. Конечно, можно сделать и еще более яркие и отдаленные от известной переводной версии-варианты. Если только это не приведет к размытию оригинального первоисточника, что часто с сожалением наблюдаем, читая переводы, в которых переводчик больше стремится к оригинальности своей версии, чем к сохранению содержания и колорита оригинала. 

 Можно привести еще вариант перевода:

В книгу избранного Сары Тисдейл включён другой перевод этого стихотворения (автор — Михаил Рахунов).

Будут сладкими ливни, будет запах полей,

И полёт с гордым свистом беспечных стрижей;

И лягушки в пруду будут славить ночлег,

И деревья в цветы окунутся, как в снег;

Свой малиновка красный наденет убор,

Запоёт, опустившись на низкий забор;

И никто, ни один, знать не будет о том,

Что случилась война, и что было потом.

Не заметят деревья и птицы вокруг,

Если станет золой человечество вдруг,

И весна, встав под утро на горло зимы,

Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.

https://zera-cherkesov.livejournal.com/77985.html

© Copyright: Зера Черкесова1, 2018

Свидетельство о публикации №118010909155