в которой мы готовимся к своему заданию
Куратор ушёл, а мы с девчонками, помчались в душ, потом одели очень удобную одежду, переглянулись и занялись прическами и макияжем. Ведь не зря мы учились тому, что должна уметь возлюбленная.
Мы много раз переодевались, осматривали друг друга, потом, если что-то не нравилось, изменяли. Труднее было тем из нас, у кого короткие волосы, но мы и это смогли обыграть. Мы изменили духи, почему не изменить, надо же стать загадкой?!
Когда мы показались нашим мальчишкам те порозовели от… Да чего уж там, от вожделения! Котя пожирал меня глазами и мысленно читал мне стихи Омар Хаяма:
– Шиповник алый нежен?
Ты нежней.
Китайский идол пышен? Ты пышней.
Слаб шахматный король пред королевой?
Но я, глупец, перед тобой слабей!
Голова от этого кружилась, а душа нежилась. Я прислушалась, все парни читали стихи своим возлюбленным. Это было неожиданным, и многому нас научило.
Главное, что я с девчонками поняла, что парни давно хотели восхищаться нами, а мы забыли и чуть не превратили наши отношения в рутинные. Любовь ведь это не только секс, а много больше! Я была благодарно той, кто меня научила сиять для любимого. Значит мы должны быть всегда для них звёздами.
Девчонки услышали мои мысли и улыбнулись, понимая, что впереди долгие дни пути и ещё многому можно научиться. К тому же когда-то появится быт.
– Если появится! – в сомнении пробормотала Эдя и маняще подмигнула всем.
Парни громко опять забубнили таблицу умножения, чтобы погасить желание.
Дверь широко распахнулась, и в наш номер вошёл Профессор, мы поклонились, здороваясь, он улыбнулся в ответ.
– Приветствую вас! Вы изменились. Удивительно, но вы стали внешне чуть похожими между собой! Готовы?
– Готовы! – пискнула Гога. – Куда же мы едем?
– Вас ждёт Тянь Шань, – тихо ответил Профессор.
Я неожиданно поняла, что он очень волнуется за нас, но Котя сжал мою руку, сообщая, что время расспросов и уверений не настало.
Манька, рефлекторно заглянув в ноутбук, решил уточнить:
– Тянь Шань? В Монголию что ли?
– Нет, в Киргизию!
– Манька был прав – горы! – вздохнула Гога.
– А что горы? Мань, посмотри, там что-нибудь есть? – обнял её за плечи Леший. – Надо же придумать легенду!
– Не надо смотреть! Вы для всех, энтомологи. Вы из Москвы и приехали собирать коллекцию редких бабочек, – старик печально посмотрел на нас. – Мы постараемся защитить вас.
– От чего? – насторожился Леший.
– Вы едете в Майли-Сай. Куратор сейчас принесёт вам материалы, но для начала могу сообщить, следующее. По оценкам экспертов «Экосан» в двадцати трёх могильниках на берегах Майлу-Суу, это местная речка, в настоящее время хранится семь тысяч тонн радиоактивных полужидких веществ. Помимо этого, здесь же находятся еще тринадцать отвалов, так называемых забалансовых руд – общей массой 2,7 миллиона кубических метров с содержанием активного урана примерно 200 граммов на тонну. Радиационный фон на поверхности этих отвалов достигает 100-200 микрорентген в час, при предельно допустимой норме – 17 микрорентген в час. Уровень радиации на отдельных участках может достигать и 2-3-х тысяч микрорентген в час.
Вошли Куратор и Фермер. Мы насторожились. Конечно, мы знали, что Старший Навигатор будет с нами, но полагали, что он нас встретит там. Значит ситуация настолько опасна, что он решил нас не отпускать с самого начала.
Фермер положил перед нами папки и пробасил:
– Здесь всё об уровне радиации в городе.
– Там у всех лучевая болезнь? – нахмурил брови Лёшка. – Типа, слабо выражена, или нет?
– Никто это не исследовал. Вплоть до девяностых годов прошлого века жителям негласно было запрещено пользоваться дозиметрами. Японцы в прошлом году приехали туда, и… – Куратор скривился. – М-да… Через час уехали. У них были с собой дозиметры.
– А рождаемость? Что с детьми? – заволновалась Эдя.
– Как везде в горах Киргизии, поэтому пока ничего нельзя понять. Медицинской статистики по наследственным заболеваниям в этом районе нет! Во всяком случае качественной. Всё на уровне разговоров врачей между собой.
– Почему оттуда не уезжают? – тихо спросил Леший.
– Там более или менее комфортно жить! У них есть заводы: электроламповый, электроизоляционных материалов; мясокомбинат, швейная фабрика. ТЭЦ. Электромеханический техникум, медицинское училище. Близ Майли-Сай идёт добыча нефти и газа; от Майли-Сай идёт газопровод в Ош. Много мастерских. Раз есть работа, значит можно жить! А радиация… Нет же явных проявлений! Значит и неопасно. Так думают все.
– На кого-то мы можем там рассчитывать? – поинтересовался Арр. – Там есть, знающие о реальной обстановке в городе?
– Конечно! Но… – Фермер нахмурился. – Очень много «но»! Там сейчас наши хорошо обученные бойцы. Увы! Когда их посылали то, рассчитывали, что они смогут что-то разузнать, но у них ничего не получилось. Ничего! Пока из наших не погиб никто. Это невероятная удача!
С другой стороны, возможно, они живы, потому что у них очень удачная легенда. Они там под видом «Зелёных» снимают фильм о последствиях вмешательства человека в местные экосистемы. По легенде они из Москвы. С ними особенно не общаются, но и не мешают снимать жизнь и быт жителей этого города. Вот наша, так сказать, опора и защита!
– А что там реально? Я об экологии, – Леший толкнул меня, не понимая почему я молчу.
Мне было не до этого, я осознала, что Котя безумно боится за меня и сознательно (впервые в жизни) на гормональном уровне, объясняла, что я верю, что он мой защитник. Котя чуть успокоился, озадаченно выгнув бровь, попросил:
– Куратор, если можно поподробнее. Мы же не экологи!
Старик печально нам кивнул.
– Могу и подробнее! Эрозионные процессы привели к тому, что хвостохранилища с отходами уранового производства стали опасными. Оползни грозят сбросить урановые свалки в реку, а это уже экологическая катастрофа всей Центральной Азии. В Майли-Сай подобный прорыв произошел в 1958 году на хвостохранилище номер семь. В результате аварии около 600 тысяч кубометров радиоактивной пульпы было выброшено в реку. Во время радиоактивного селя погибли люди. Очень много! Были разрушены промышленные и гражданские здания в пойме реки. Как вы догадываетесь, что о радиации тогда никто ничего не сообщил. Сейчас в тех районах опять не до экологии, они капитализм строят.
– Что требуется от нас? – нахмурился Леший. – Мы же не радиобиологи!
Профессор поднял брови, видимо, он ожидал, что будет спрашивать кто-нибудь другой. Он не знал, что мы не похожи на других и спрашивает тот, кто уже готов разобраться в этом решении.
– Технически проблема радиоактивных хвостохранилищ решаема, но не хватает финансовых средств… – Профессор вздохнул. – Вы едете не поэтому. Видите ли, в городе начались убийства и непонятные социальные явления. Короче, надо найти убийц – местные не смогут. Мы, у себя, не успели. Столкнувшись со стрэнджерами[1], мы проиграли сразу, и в результате район запечатали. Не ищите в Интернете, бесполезно! Мы постарались, и ни слова не просочилось в печать! Но если бы вы знали, сколько погибло! К тому же происходит необычная трансформация людей. Если у вас получится, мы попробуем прорваться у нас. Надо же спасти людей!
Мы не посмели спросить, что значит запечатали? Мало ли как государство решает свои проблемы.
Арр сообщил, листая материалы:
– Майли-Сай расположен на высоте девятьсот метров над уровнем моря. В городе около двадцати трёх тысяч жителей. Это киргизы, русские, узбеки и татары. В Советском Союзе город имел статус закрытого города. В 2006 году город был признан одним из десяти самых загрязненных городов в мире.
– М-да, а Вы говорите, мало людей! – пробормотал Манька и ойкнул. – Ой, значит у Вас много больше! Кошмар!
Профессор нахмурился и промолчал.
– Как туда завезли людей? –спросил Котя. – Это не пустой интерес. Возможно, это пригодится. Ведь при таком разнообразии народностей это очевидный вопрос.
– Добровольно-принудительным методом! – проворчал Куратор. – С 1952 года завозили на строительство, как хранилищ, так и горнообогатительной фабрики. Завозили немцев, вывезенных из Поволжья, татар, вывезенных из Крыма, а также прочих, считавшихся во времена сталинизма социально-неблагонадёжными. Им давали шесть лет поселения. Тех, кто там работал и умирал, хоронили в братских могилах в прилегающих горах, не особо заботясь о памятниках и надгробьях. Сколько их полегло в результате стройки и добычи урана, сейчас не скажет никто.
– Значит те, кто там живёт не любят этот город, – прошептал Манька.
– Неожиданно! – вздохнул Куратор, но потом возразил. – Первые, наверное, да, но теперь вряд ли. Это же их родина.
– Что там происходит? – Котя вздохнул. – Я про нынешнее состояние города.
Фермер пожал плечами.
– Хм… В любом городе всё то же, что и в стране. Однако, здесь слишком высока частота нераскрытых преступлений и странная апатия. То все жители буквально взрываются из-за убийства парня, которого задушили и бросили на улице, но, когда им обещают, что всё будет хорошо, успокаиваются до следующего убийства. Убийства не обсуждаются, полиция всё скрывает и выдает за болезни и несчастные случаи. Все, кто когда-то бушевал по поводу смерти того парня, даже сочувствия не выразили родителям. Представляете?! Забыли и всё! Внешне это выглядит так. Мы всё это случайно узнали, потому что наблюдателя, сотрудничавшего с нами, убили. Выдали за случайную гибель в горах, однако он успел сообщить, что его преследуют.
– Его вещи, телефон, родные? – хмуро спрашивал Арр.
– Он одинок, поэтому и не побоялся сотрудничать, дом развалился во время землетрясения, – Куратор скривился. – Всё следы уничтожены.
– Ладно! – теперь говорил Котя. – Мало ли что скрывают власти. Что есть общего во всем этом. Время, место убийств. Кого убивают?
Фермер зашипел от ярости.
– Убивают подростков! Причем непонятно, когда убивают. По ночам там люди давно не выходят из домов – боятся. Невозможно что-либо узнать – никто ничего не говорит! В морге нашли спрятанные результаты вскрытия удушенного парня, но эксперт, кто это обнаружил, был убит, через пару дней. Его тоже задушили, но не в городе, а на выезде из города. Он, видимо, пытался сбежать. Следователи не нашли преступников. Полиция всем сообщили, что это был грабёж.
– Простите, но должны были прислать нового криминалиста, – Дора нахмурилась. – Он что ничего не сообщил воастям?
– Новый эксперт, наученный горьким опытом, ничего не видит и ничего не говорит. За то наш наблюдатель успел заметить, что все стали очень религиозными. На местном рынке скупили все обереги, причём за бешенные деньги! А мужик, который их продавал, потом погиб, но не в городе, а когда возвращался домой в своё село. Разбился на мотороллере. Полиция сообщила, из-за проливных ливней не справился с управлением на трассе, – Фермер нахмурился. – Мы проверили, дождей не было. Продавец, был из соседнего с городом аула, потомственный знахарь. Короче, это наш случай! Надо ехать!
Мы переглянулись. Значит, одежда должна быть максимально обычной и не привлекать внимания у местного населения. Признаться, нас всех чуть волновала радиация.
Котя угрюмо спросил:
– Где брать подходящую одежду, или наша сойдёт?
– Неожиданно! Хотя ты прав, Котя! Вы немедленно переоденетесь. Вот в этих сумках ваша новая одежда. Всё здесь купленное и новое. Вашу одежду сожгут сразу же, как вы её снимите. Вы туда поедете студентами-практикантами, – Куратор воззрился на нас, ожидая вопросов.
– А почему сожгут? –поинтересовался Манька.
– Чтобы на вас нельзя было воздействовать, – Куратор, увидев наши изумлённые лица, пояснил. – Ребята Фермера нашли, что раньше такое делали. Размеры ваши, переодевайтесь, но вы не должны выглядеть, как солдаты. Усильте разнообразие! Девочки, вы должны быть студентами. И вот ещё! Очень прошу, смените макияж и причёски! Парням надо работать, а то у них мысли всё по одному маршруту скачут.
Мы засмеялись, а Котя скомандовал:
– Манька, Эдя и Арр, выбирайте барахло, только модное, мы же москвичи, Лёшка и Стёпа, собирайте всё для энтомологии, Гога и Дора список оборудования, которое там прригодится! – Котя повернулся к Куратору. – Дозиметры? Нам-то их дадут?
– Конечно, они у вас встроены в часы. Котя, пошли за препаратами радиопротекторов! – Куратор покачал головой. – Это на крайний случай!
– Значит, их нам не надо постоянно принимать, – Котя помрачнел.
– Ты не волнуйся, мы с помощью нано-технологов кое-что ещё придумали! Ваша одежда сможет вас защитить, – Куратор посмотрел на всех нас и громко сообщил. – Учтите! Но у вас максимум неделя. Максимум! В общем, постарайтесь разобраться пораньше, дней за пять! Хотя там и есть убежище с хорошей защитой, где можно будет раздеться и помыться.
– Поняли, – мы сказали это, как водится хором.
Началась размеренная суета.
Учителя смотрели на нас и волновались, но всё было обычным. Котя успел поругаться Манькой из-за того, что тот не отлипал от него, Леший с Гогой, мы так и не поняли из-за чего. Эдя непреклонно выбрасывала майки, выбранные парнями, заменяя их, не слушая увещеваний Арра, который уже порозовел из-за желания накричать на неё.
Я забралась в угол и молча смотрела на всё, потому что всё, что нужно сделала и теперь упорно будила у всех радостное настроение. Нельзя же сердиться из-за того, что их мучила неизвестность! Надо всегда верить в то, что всё будет хорошо. Мне было очень страшно, что ребята начнут ссориться!
Котя уселся рядом и обнял меня.
– Не волнуйся за них! Они так сбрасывают страх неуверенности.
– Понимаю, но радость делает всех сильными!
Котя покачал головой.
– Не ты одна волнуешься, послушай, как волнуются наши Мастера!
Я повернулась к Учителям и успела услышать, как Профессор тихо спросил Фермера:
– Оружие для них обычное? Надо бы тогда подумать, как его прятать под одеждой. Но абсолютно не представляю как? Они же все в джинсах. Если честно, то не представляю какое оружие можно использовать? Огнестрельное-то не помогло. У нас одну группу из поражённой территории вывели местные охотники, которые отбились от вселённых холодным оружием. Представляете, оказывается они использовали луки и стрелы. Стрелы были смочены мгновенно действующим ядом, вселённые почти сразу погибали. Ведь охотники спасли шестьдесят школьников, поехавших на экскурсию. Тогда-то мы и узнали, что там происходит. Нельзя этих существ подпускать близко!
– Не волнуйтесь, ребята – сами оружие! Это не первое столкновение ребят с стрэнжерами. Поверьте в них! Они смоги одного уничтожить. Кстати, это первый случай уничтожения этой дряни! ФБР-овцы, завалили одного, залив навозом, другие твари, к сожалению, чему-то научились. Потом мы сразу едем в Штаты. Там у них из трёх групп выжила только одна, а наша вторая группа поедет к Вам. Они справятся! Мы им передадим, все методы, использованные ребятами.
– Господин Фермер, они всё время меня озадачивают! Я наблюдал и за этой, и за второй Вашей группой, они всё время вместе. Как пальцы одной руки. Почему?
Навигатор вздохнул.
– Это хорошо, что вместе! Надеюсь, им это поможет. Я безумно волнуюсь за них, они так молоды! Увы! Мы не знаем, как справиться с такой бедой! Надежда только на них. Нам даже в голову не приходит, как они додумываются до решения. В Штатах, группа выживших была полностью из шаманов племени оджибвей и потомков поморов, которых привезли с Аляски. Думаю, что они все маги.
– Господин Фермер, когда мы узнали о вашем успехе, то начали искать своих магов по Вашей методике. Очень трудно, но вроде есть подвижки.
Фермер медленно с остановками проговорил:
– Здесь главное не перепутать паранормов с магами! Пусть Ваши не спешат. Не хватало неготовых людей под этих гадов класть. В Штатах теперь ищут более тщательно, их первые группы всё-таки смогли остановить стрэнджеров… М-да… Герои, но погибли все! Эти твари быстро обучаются! Я говорю, что одного гада в Штатах смогли удавить, но, видимо, тот что-то успел передать двум другим. Там не понимают, почему осталось двое живых сверхпаразитов?! По их подсчетам, вроде должен быть только ещё один. Получается, что кто-то из них осознанно прятался до последнего. Они теперь тоже закрыли районы по вашему методу. Здорово Вы придумали запечатать район с помощью химических стен, здесь это не получится. Мои ребята обнаружили, что те, кто покидает район под контролем этих тварей, погибают. Обязательно! Зачем они нужны тварям непонятно?! Ведь они могли бы использовать других!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Стрэнджеры – имеющие силу. Фантастическое обозначение формы жизни, паразитирующие на личностях людей.