– Слушаю, – раздался на том конце женский голос.
– Ой, – Таня растерялась. – А я Михаилу Ивановичу звоню.
Она набирала номер отца уже раз десятый. Таня звонила отцу раз-два в неделю, или, бывало, звонил он, если было что-то срочное. Она рассказывала о своей работе, о близких, о планах. Михаил Иванович слушал её с улыбкой, стараясь не выдать себя. Он говорил, что ему хорошо, что ничего не болит, что он гуляет каждый день и хорошо питается.
Дочь с семьёй жила в другом городе, поэтому бывала у отца редко, приезжала только в свой отпуск: навещала одинокого папу, решала вопросы, следила за состоянием квартиры.
Внуки в последние годы с матерью уже не приезжали, впрочем, как и муж. Дети учились в вузах, у них своя молодая жизнь. Муж Тани в последний приезд сильно повздорил с отцом жены и теперь имел вескую причину не трястись в загородном автобусе по ухабистой дороге.
В этом году Таня, как обычно, в отпуск отвела целую неделю, чтобы съездить к отцу, но тот вдруг заявил, что ему выделили бесплатную путёвку в санаторий и отказываться он точно не будет.
Таня задумалась, сначала она была категорически против. Отпуск перенести вряд ли получится, придётся ехать к отцу в выходные или на праздники. Но потом согласилась и сказала: "Пап, я так рада, что ты отдыхаешь. Ты заслужил это. Я так переживала за тебя после смерти мамы, но сейчас я вижу, что ты справляешься. И это самое главное".
Три дня назад отец позвонил и сказал, что доехал, устроился и больше не звонил, тогда дочь набрала его телефон сама. А когда он не ответил в очередной раз, разволновалась и стала набирать и набирать его номер, пока трубку не взяли.
- Это медсестра, он пока не может подойти, в душ пошёл, я скажу, что звонили. Вы родственник?
- Да, я дочь.
- Прекрасно, ему тут кое-что нужно, он забыл купить, вы бы не могли привезти, если готовы, я могу продиктовать.
- Да, конечно.
Татьяна внимательно слушала женщину на том конце и записывала.
- А адрес? Вы мне не сказали адрес санатория, чтобы я посмотрела дорогу.
На том конце замолчали.
- У нас не санаторий, мы пансионат для пожилых "Долгожитель", адрес...
Татьяна убрала трубку от уха, как же ей стало плохо. Даже воздуха перестало хватать.
***
Хмурое утро просачивалось сквозь неплотно задернутые серые шторы. Дома шторы были весёлые, в цветочек, жена любила всё цветное. Эта разница сильно бросилась Михаилу Ивановичу в глаза. Он вздохнул и с трудом поднялся, чувствуя, как скрипит кровать под ним. Михаил Иванович уже три дня жил в пансионате для пожилых "Долгожитель", и каждый день начинался одинаково – с ощущения чужого места и тихой, давящей тоски.
Он не был совсем одинок, у него была дочь, Таня, живущая в крупном городе, успешный архитектор, любящая жена и заботливая мать. Но после смерти жены, два года назад, Михаил Иванович стал замечать за собой забывчивость, рассеянность; тяжело было вставать, ходить в магазин: болели колени, ныла спина. Как же он боялся стать обузой для дочери, боялся, что она бросит всё и приедет ухаживать за ним, жертвуя своей карьерой, семьёй. Подобное он уже видел с соседкой, насмотрелся на её сноху, и не хотел такой участи для своего ребёнка.
План созрел не сразу, постепенно. Чтобы проработать всё, мысли Михаил Иванович записывал в тетрадь. Он решил пожить в доме престарелых или пансионате для пожилых какое-то время, чтобы понять, что это такое на самом деле. Не по рассказам соседей, не по телевизионным репортажам, а изнутри. Он хотел знать, сможет ли он там жить, если ему станет хуже. И, самое главное, он хотел убедиться, что Таня не будет винить себя, если он решит остаться там.
В доме престарелых, который содержит государство, старику не понравилось. Он съездил в два частных пансионата и, больше никуда не обращаясь, поехал в "Долгожитель".
Никому, даже лучшему другу Анатолию с третьего подъезда, Михаил Иванович не сказал о своем плане. Дочери он сообщил, что выбил путёвку в санаторий, чтобы подлечиться. Ему очень не хотелось, чтобы она видела, как он постарел за этот год, как с трудом ему даются домашние дела. Таня обрадовалась, сказала, что это отличная идея, и пообещала часто звонить.
Первые дни были кошмаром: шум, запахи, однообразная пресная еда, бесконечные разговоры о болезнях и смерти. Михаил Иванович чувствовал себя чужим среди этих угасающих жизней. Он скучал по своей уютной квартире, по тишине, по бубнящему телевизору, под который было удобно засыпать. Здесь же телевизор был только в общем зале, в открытом помещении не больше двадцати квадратных метров с диваном и креслами. Комнат в пансионате было много. Михаилу Ивановичу всё это напоминало скорее больницу, чем санаторий или гостиницу. Персонал в простой униформе синего цвета, запах лекарств... Здоровых здесь не было, только те, кто уже приехал доживать.
К концу недели Михаил Иванович начал привыкать. Он познакомился с другими пенсионерами: с угрюмым дедом Николаем, который целыми днями играл в шахматы сам с собой; с жизнерадостной бабой Машей, которая рассказывала невероятные истории из своей молодости; и с тихой тетей Клавой, которая вязала бесконечные шарфы и раздавала их всем подряд.
Он стал замечать, что за внешней неприглядностью этого места скрывается своя жизнь, свои радости и печали, но главное - жизнь. Она не остановилась, она всё так же продолжалась. Он видел, как медсестры заботливо ухаживают за стариками, как волонтёры приходят развлекать их песнями и танцами, устраивают концерты. Он видел, как пенсионеры радуются маленьким вещам – солнечному дню, вкусному обеду, визиту родственников. Приход близких для каждого постояльца был целым событием, даже праздником. Их помнят! А больше ничего и не нужно. И не важно, где ты сейчас живёшь.
Михаил Иванович начал помогать другим: читал газеты слепому дедушке, приносил воду бабе Маше, помогал тёте Клаве распутывать нитки. Он почувствовал, что нужен, что его жизнь ещё имеет смысл. И не так он и стар в свои семьдесят два.
В субботу утром Михаил Иванович проснулся оттого, что отчётливо услышал громкий голос дочери. Её обычно спокойный голос сейчас был сбивчив и требователен. Отец тут же понял, что это ему не снится. Таня приехала, она здесь.
- Нельзя в комнату, я сейчас его приглашу, присаживайтесь! - громко и властно прозвучал голос Анны Сергеевны, сегодня была её смена.
Михаил Иванович стал одеваться так быстро, как мог, но дверь открылась в самый неподходящий момент.
- Михаил Иванович, хорошо, что вы встали, к вам посетитель, как сможете, выйдите в зал, - спокойно и с улыбкой произнесла Анна Сергеевна и вышла.
Таня не села на диван, как ей предложили, а стала ходить туда-сюда около него. Ночь выдалась бессонной: сначала самолёт, потом автобус, долгая дорога вымотала, оставив серые круги под глазами в напоминании о себе.
- Папа! - дочь протянула руки вперёд, когда увидела отца, но двинуться с места не смогла, разволновалась.
Михаил Иванович подошёл сам и обнял дочь.
- Чего ты. Зачем прилетела?
- Как ... как это всё понимать, пап? - Татьяна развела руками.
Он пожал плечами, совершенно не понимая, о чём она.
- Я взрослый, самостоятельный человек, Татьяна, я способен, слава Богу, сам принимать решения, - начал он немного строго, но заметив слёзы на глазах дочери, тут же смягчился. - Не хотел я тебя беспокоить.
Таня вытерла слёзы:
- Не хотел беспокоить?! - повторила она слова отца. - Это так теперь называется? Я дочь твоя, неужели ты считаешь меня неспособной позаботиться о своем родном человеке? Да я, да я .... - Таня стала захлёбываться в своих слезах.
Эти слова пронзили Михаила Ивановича, как удар молнии. Он понял, что его план не сработал.
- Дайте нам успокоительное какое-нибудь, - попросил сотрудницу пансионата Михаил Иванович. Он очень сейчас хотел скрыться от чужих глаз.
- Папа, зачем? Почему? - не переставая спрашивала дочь.
Она сделала несколько глотков из стакана, принесённого ей, и вытерла слёзы.
- Я даже не могу к тебе приехать, когда захочу, и побыть наедине, представляешь? А квартира? Мы с Андреем купили тебе маленькую квартирку рядом с нами, очень удачно, между прочим. А ты - в пансионат.
Михаил Иванович заметил, что стало биться чаще его сердце. Он только сейчас осознал, что повёл себя как мальчишка, думал только о себе, а Таня? Ладно бы жил один - делай что хочу, но есть же дочь!
- Ты как маленький, правильно говорят, что старики что дети. Это место мне больше детский дом напоминает. Таня словно услышала о чём думал отец, а немного успокоившись, продолжила. - Нам нужно обсудить всё, пойдём, выйдем. Тебе же можно выходить или на это нужно разрешение?
- Идите, конечно, у нас нет ограничений, просто мы должны знать, где наш постоялец.
Таня кивнула и пошла к выходу, отец посеменил за ней.
Дом, в котором располагался пансионат, был не очень большой. Прилегающая территория разнообразием ландшафта не отличалась: несколько деревьев по периметру, немного кустов сирени и малины, несколько скамеек. Таня осмотрелась. Когда бежала сюда, ничего этого не увидела.
Она прошла к одной из скамеек и села. Отец не успевал за дочерью, колени заболели ещё сильнее после такой пробежки. Он остановился, немного отдышался и только потом сел рядом с ней.
- Думаю, надо нашу встречу начать сначала. Привет, Таня, как долетела?
Дочь посмотрела на отца, потом улыбнулась и выдохнула.
- Ночные перелёты не люблю, тяжело. Да и автобус попался без кондиционера. А в целом хорошо. Рада тебя видеть.
Она прижалась к отцу и положила голову на его плечо.
- Как ты?
Она хотела задать сейчас так много вопросов, но ограничилась одним, приняла его условия игры.
- Неплохо. Думал, будет лучше. Но это тоже опыт. Кто не ошибается?
- Пап, а я шторы в цветочек купила. Такие светлые, в мелкий красный цветок, как дома. Почти такие нашла, представляешь?
Михаил Иванович улыбнулся и погладил дочь по голове. За эти занавески он бы отдал всё. Всё, что у него было.
- Поехали к нам. Поживёшь, понравится - останешься, нет - вернёшься к своим старикам, я настаивать не буду. Но прошу тебя принять решение только после сравнения. Нам так о многом нужно с тобой поговорить, столько рассказать друг другу.
- Танюша, я бы не хотел стать для вас обузой, не хотел беспокоить, я как-нибудь сам.
- Пап. Вот попробуем и решим. И ты, и мы. В старости нет ничего постыдного, а вот в недоверии к детям - есть. А сюда, - дочь кивнула в сторону дома престарелых, - всегда можно вернуться.
Отец приобнял дочь, чтобы она не видела выступающих его слёз.
***
Настал день отъезда. Михаил Иванович стоял у ворот пансионата, ждал, когда приедет такси. Он смотрел в окна и мысленно прощался с новыми друзьями, понимая, что со многими, возможно, уже навсегда.
Дорога в город, где жила дочь, далась тяжело. Таня была рядом, следила, чтобы отцу было удобно, комфортно. По приезду первым делом она записала его на обследование.
Отец стал отмахиваться.
- Такие деньги, Таня. Зачем. Есть же муниципальная поликлиника.
- Пап. Мой день стоит дорого. Сколько мы с тобой в этих очередях просидим? То-то же. Мне проще один раз заплатить и всё у тебя проверить. За раз, понимаешь. Я для этого и работаю, чтобы тратить деньги, тем более на здоровье.
Отец спорить не стал. Через неделю все результаты были готовы и врач сообщил, что ничего страшного при обследовании не нашли, нужно походить на физиопроцедуры, придерживаться диеты и прописал принимать некоторые лекарства для суставов.
Квартира к приезду Михаила Ивановича была почти готова, оставались небольшие недоделки. Расположение Михаилу Ивановичу очень понравилось - из окна кухни виден парк, дальше река. Из окна в комнате - город, с его огнями и высотками. Но больше всего отец радовался, что привыкать к расположению мебели в новом жилище не нужно было. Таня постаралась. Нашла в хорошем состоянии кухонный гарнитур точно такой же, как в старой квартире. Расставила новый стол, кровать и диван точно так же. Всё стояло как и дома, на тех же местах. Особенно отец благодарил дочь за шторы на кухне, как они напоминали ему дом и жену, по которой он очень скучал, не передать словами.
Через год Михаил Иванович никуда уезжать не захотел, жалел только что могила жены далеко, часто ездить не сможет, да и то, что с другом своим Анатолием редко теперь видятся, договорились созваниваться часто. Зато с дочерью и её семьёй теперь отец, дедушка был ближе. С зятем помирился, внуки забегали, приносили продукты, уделяли время. А что ещё нужно для счастливой старости? Близкие рядом и здоровье, остальное приложится.
Присоединяйтесь к группе в ТЕЛЕГРАМЕ. Ссылка здесь.