Алексей Капустин занимается сбережением и возрождением исторических центров российских городов и монастырских ансамблей, а истоком его успехов и преданности своему делу во многом служит семья. Алексей Михайлович – потомственный архитектор, представляющий уже четвёртое поколение зодчих. Способность хранить традиции и насыщать их новым звучанием – это дар, отличающий всех по-настоящему творческих, талантливых людей" – подчеркнул Владимир Путин, вручая награду А. М. Капустину.
— Алексей Михайлович, скажите, какое место занимает храмовое зодчество в современной российской архитектуре? Это мейнстрим или маргинальная ее часть, на ваш взгляд? Сейчас храмовая архитектура активно развивается после долгих десятилетий застоя в богоборческие времена. Есть ли у нее детские болезни? Они проходят?
— Говоря о «детских болезнях», скорее хочется обозначить фундаментальную проблему, с которой сегодня мы все столкнулись, имея в виду современное храмовое зодчество.
За ХХ век кардинально изменились требования к архитектуре: после революции постепенно, не считая 30-е и 40-е годы, архитектура ушла из области искусства в область проектно-инженерной практики, обеспечивая потребности строительного комплекса, все сильнее развивающегося с каждым годом, вплоть до сегодняшних дней. Иными словами, из отдельной дисциплины со своими ценностными ориентирами архитектура превратилась во вспомогательную часть строительного процесса, переняв от него уже его ценностные ориентиры: рационализм, стремление к оптимизации и утилитарности, обеспечение рентабельности продаж и экономичности строительного процесса и т. д. Такие цели полностью вычеркивают такое понятие в архитектуре, как «художественность»; скорее, за ХХ век это понятие стало отрицательным для архитектора. Так, в соответствии с практическими реалиями из процесса обучения архитекторов за ХХ столетие также были вычеркнуты дисциплины, позволяющие архитектору овладеть художественным мышлением в области проектирования: владение методологией создания художественного образа, академического знания и владения различными традиционными стилями, умение оперировать законами цвета, пропорций, пластики или ритмов — всему этому архитекторов просто перестали обучать.
Храмы и соборы, в нашем понимании, должны относиться к области художественных произведений, как это традиционно было в России всегда, — и вот, когда с середины 1980-х годов снова появляется спрос на заказ храмовой архитектуры, которая должна собой представлять произведение искусства, — современные архитекторы оказались просто не способны, в силу своей необразованности в данной сфере, справиться удачно с поставленной задачей, не имея именно художественного образования, владея профессией архитектора не на уровне искусства, а на уровне утилитарно-строительной дисциплины.
Анализируя объективно, сегодня архитекторы так и не вышли на уровень художественного мастерства зодчих, проектировавших в «дореволюционные» времена. За конец ХХ и первую четверть XXI века не создано ни одного нового храма, который мог бы встать на один уровень с историческими примерами храмовой архитектуры по параметрам художественной выразительности. Конечно, в отдельных случаях у современных архитекторов получаются неплохие проекты, однако это не вопрос качественного художественного образования, а скорее исключение ввиду таланта автора. Но, если говорить об общей статистике, бо́льшая часть современных проектов не представляет интереса с точек зрения художественности или академичности. А ввиду того, что сегодня в нашей стране, слава Богу, строится огромное число храмов, повальная необразованность архитекторов в данной области приводит к следующему: в России огромные материальные ресурсы тратятся на строительство православной архитектуры, а художественные ресурсы отечественного архитектурного сообщества не соответствуют набранному темпу строительства храмов и церквей. В повестку дня ставится абсолютно неверный вопрос: какой должен быть современный храм? «Современность» определяется главной ценностью, и о ней рассуждают искусствоведы и архитекторы. Но каким бы ни был ответ на этот вопрос, без академического образования архитекторы, ратующие за консервативный подход, создают неудачные копии исторических образов, а архитекторы, считающие правильным уйти от традиций, предлагают модернистские образы, напрочь лишенные художественности, вкуса и православной традиции в принципе.
Главный запрос храмовой архитектуры сегодня — это академически образованное сообщество архитекторов, специализирующееся на архитектуре еще и как искусстве. Современность при таком условии будет обеспечена сама собой, однако эта современность будет наполнена художественной глубиной, традицией. В истории архитектуры ни одна эпоха не повторяла предыдущую, однако каждый раз создавала именно шедевры искусства — православные храмы и соборы, а залогом было крепкое академическое художественное образование зодчих. Сегодня в Московском архитектурном институте мы пробуем решить эту проблему, создав отдельное направление — программу академического образования в области традиционных методов художественного проектирования в проектном центре классической и традиционной архитектуры. Мы проектируем и строим, внедряя полученный практический опыт использования современных технологий строительства в образовательный процесс, который построен на традиционном базовом академическом образовании, разработанном на основе учебных программ Императорской академии художеств.
— Видите ли вы интерес у молодых людей к храмовой архитектуре? Ее хотят изучать?
— К сожалению, вынужден констатировать, что такого интереса нет. Отдельные молодые люди, конечно, хотят ее изучать, однако статистически значимого явления тяги к религиозной архитектуре сегодня нет. Я надеюсь, что вскоре нам удастся популяризировать это направление, исторически самое интересное в архитектуре, и все больше молодых людей будет интересоваться ею.
Храмовому зодчеству необходимо уделять больше внимания в СМИ и на интернет-ресурсах, проводить больше художественных выставок и конкурсов, делать тематические периодические издания — вызывать общественный интерес к строительству храмов именно как к искусству, и общество, конечно, откликнется, как оно откликнулось на широко обсуждаемые ранее в общественном пространстве искусства музыки, тетра или живописи. Стоит сказать, что, когда архитектура обладала художественными достоинствами, она была очень популярным искусством в народе. Так, до революции архитектурные выставки были посещаемы не менее, чем выставки художников или скульпторов, многие из них имели фундаментальное значение в развитии истории искусства. Отсутствие интереса у общества к архитектуре сегодня кроется именно в том, что художественно она не привлекает, а значит, массы будут откликаться на те виды искусств, которые художественно более выразительны: концерты в консерваториях, выставки живописи в галереях и т. д.
— Насколько высока потребность в специалистах по храмовому зодчеству? Растет ли она?
— Можно сказать, что мы уже ответили на этот вопрос ранее: потребность невозможно переоценить, поскольку сегодня темпы строительства храмов намного превышают художественные ресурсы страны в виде кадров, образование которых позволяло бы создавать достойные проекты. Таким образом, появляется колоссальное число новых храмов, а мы, архитекторы, не способны придать им художественной значимости.
— Что нужно сделать, как вам представляется, чтобы стать востребованным архитектором, специализирующимся на проектировании храмов?
— Чтобы стать востребованным, нужно быть на слуху в области заказчиков — в нашем случае мы говорим о Русской Православной Церкви.
Я считаю, что более важный вопрос, которым должен задаться архитектор, это не то, как стать востребованным, а то, какого уровня мастерства необходимо достичь, чтобы, если судьба сложится таким образом, что появится задача спроектировать храм, сделать это достойно. Нужно отнестись к этой задаче не как к рядовой и потратить столько сил и эмоций, приобрести знания как академические, так и духовные, чтобы создать проект, достойный глубокой русской традиции и величия Православной Церкви. В противном случае, не имея должного образования или желания, честной позицией было бы не браться за такую работу, переадресовав ее более компетентным и академически грамотным специалистам. В наше время нередки случаи, сам с ними сталкивался не раз, когда обстоятельства складываются таким образом, что проект выполняют люди в принципе без архитектурного образования, и тут уже вовсе не приходится говорить о художественном мастерстве или академизме…
— В зоне проведения специальной военной операции разрушены и повреждены много храмов. Есть ли потребность в архитектурном сопровождении их восстановления?
— Да, в зоне СВО сегодня разрушено большое количество храмов; мы, МАРХИ, активно занимаемся проектами возрождения порушенных святынь, наши команды осуществляют командировки в зону проведения спецоперации для натурных обследований разрушений. Также нами была разработана линейка образцовых храмов для возможности быстрого строительства новых церквей, имеющих единый конструктивный каркас и большое разнообразие решений декора фасадов.
— Есть ли потребность в периодике, ориентированной на храмовую архитектуру, какие пожелания вы бы к ней выдвинули?
— Да, конечно, есть. Я заканчиваю писать диссертацию о храмовой архитектуре начала ХХ века, для аналитики и полной картины того, что именно происходило в архитектурном сообществе того времени, какие царили взгляды, какие тогда проходили дискуссии, мной были изучены все выпуски еженедельника «Зодчий». Этот и подобные ему журналы («Мир искусства», издания Московского и Санкт-Петербургского архитектурных обществ) формировали повестку дня, популяризировали многие из насущных вопросов, на их страницах велись интереснейшие дискуссии и демонстрировались самые новые проекты и конкурсы. Немало внимания уделялось и храмовой архитектуре. Так и сегодня: может, не раз в неделю, но раз в месяц выпуск изданий о храмовой архитектуре, о современных вызовах и исторической проблематике популяризировал бы эту область архитектуры, создал бы единое информационное поле для данной тематики и позволил бы развивать храмовую архитектуру на более действенном уровне, нежели сейчас.
Храмоздатель № 7 (12) 2024
Видеоролик о строительстве Саровских врат в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском монастыре
_____________________
* — Капустин Алексей Михайлович, директор Проектно-научного центра классической и традиционной архитектуры Московского архитектурного института.
Родился 7 февраля 1993 года в г.Москве.
Отмечен профессиональными и общественными наградами.
Окончил Московский архитектурный институт (2016), магистратуру (2018). Преподаватель, доцент МАРХИ. Советник Российской академии архитектуры и строительных наук.
Основное направление его работы – возрождение и развитие традиционной архитектуры, реставрация и реконструкция утраченных памятников культуры, а также проектирование новых объектов в духе исторических традиций.
Автор реализованных проектов восстановления исторических зданий, благоустройства мемориальных парков, музейных пространств, исторических городов и монастырей, среди которых: исторические центры городов и сел, кластер "Арзамас-Саров-Дивеево", Псково-Печорский монастырь, храмы в Москве, Нижегородской области, Боснии и Герцеговине, разрушенные храмы в Новороссии.
Организатор и эксперт федеральных и международных форумов, экспозиции "Храмовое зодчество" в рамках выставки "Россия" на ВДНХ.
Автор научных статей, учебных пособий, популяризатор архитектуры.