Громыхающие колёса метро. Запах перегретого металла. Я в двадцатый раз смотрю на часы — ещё 40 минут трястись в этом вагоне. Рука сама тянется к телефону... но вместо бессмысленного скролля я достаю крючок и клубок.
Две петли. Подъём. Столбик с накидом. Мои пальцы начинают танцевать знакомый танец — бабушкин квадрат, простой, как таблица умножения. К остановке успеваю связать три штуки. А через месяц в моей сумке звенит медаль «За спасение нервной системы» — если бы она существовала, я бы её точно заработала.
Раньше эти поездки в институт высасывали из меня всю радость. 3 часа в день — 15 часов в неделю — 60 часов в месяц чистого времени, которое утекало, как песок сквозь пальцы.
А потом — бац! — осознание: я не еду, я — работаю конвейером. Конвейером по производству... квадратов. Серых, розовых, разноцветных. Они копились на столе, как осенние листья.
Мне надо было провести эфир — а мой стол завалило разноцветными мотивами. Срочно надо что-то делать...
К вечеру 5 детских пледиков лежали на диване — яркие, мягкие, живые. Кто-то просто убивает время. Я перевела его во что-то осязаемое.
Моя собака, кажется, полюбила вокзалы — там я вяжу, а она обязана быть рядом. А студенты в электричках иногда робко спрашивают: А... это сложно научиться?
Бабушкин квадрат — это маленький бунт. Против потерянных минут. Против мысли «мне нечем заняться». Против мира, где руки должны бездумно листать ленту, а не создавать.
