Когда мы с Димой подписывали договор купли-продажи на уютный домик у моря, я едва сдерживала слёзы.
Мечта! Не просто отпуск, не дача, а настоящий наш уголок, где можно жить, дышать морем, просыпаться под шум прибоя, устраивать романтические ужины на веранде.
Я уже видела себя с книгой в плетёном кресле, босиком, в мягком свете заката. Мне казалось, что начинается новая глава нашей жизни.
Но я ошибалась. Новая глава началась, только жанр оказался совсем другим. Не мелодрама, не комедия, а натуральный хоррор под названием "Родственники едут отдыхать".
Первый тревожный звонок раздался через шесть дней после переезда. Телефон мужа зазвонил, и он, глянув на экран, сжал губы.
— Это Алена, — буркнул он.
— Какая из? — переспросила я.
— Двоюродная. Помнишь, с нашей свадьбы унесла еду в контейнерах, но забыла подарок?
Я кивнула. Помнила. Слишком хорошо.
— Привеееет! — раздался её приторный голос, слышимый даже на расстоянии. — Слушай, мы тут с родней подумали: вы теперь живёте на море, а мы так давно не отдыхали. Можно мы к вам на недельку заглянем?
У меня всё внутри сжалось. Я хотела сказать: "Нет, конечно. Нельзя. Мы только переехали, у нас коробки ещё не разобраны!" Но я лишь глянула на Диму — и всё поняла. Он уже согласился. Молча. Своим выражением лица.
— Ну, неделька, и всё, — сказал он потом мне. — Не можем же мы им отказать…
Они приехали через три дня. Не вчетвером, как говорилось, а вшестером. Тётя Рая, дядя Лёня, их дочь Юля с мужем и двумя детьми. И собака. Не шпиц, не йорк — а сенбернар. Громадный. По кличке Жора. Который тут же обмочился у входа.
— Дальняя дорога, он устал, — как ни в чём не бывало прокомментировала Юля.
Микроавтобус, гружёный вещами, занял полдворика. Казалось, они приехали не на отдых, а на постоянное место жительства.
С самого начала пошёл "отдых". В моей кухне. В моём душе. В моём доме. За мой счёт.
— Я тут спину потянула, — сообщила тётя Рая, — можно я в спальне вашей полежу? А то на диване не высплюсь.
Я хотела возразить, но муж уже постелил нам в гостиной. "На недельку", помнишь?
С этого момента всё пошло по наклонной. Утро начиналось с криков детей, мультиков на всю громкость и звука лопающегося пакета с хлопьями. Вечером они устраивали застолья, после которых я обнаруживала гору грязной посуды и пустой холодильник.
— А у вас есть ещё шампунь? Мы ваш допользовали.
— У вас курица закончилась. Мы пожарили. Надеюсь, вы не против?
— У вас нет пледа потеплее? На веранде вечером зябко.
И всё это — без "спасибо", без "можно?", без намёка на помощь. Даже мусор они не выносили. Просто ставили пакеты у двери. Как будто кто-то должен. Наверное, я.
— Они уедут скоро, — шептал мне Дима, когда я выходила на улицу, чтобы не закричать.
— Когда? — спрашивала я. — У нас даже молока нет, потому что твоя тётя варит по три кружки каши каждое утро, а денег на еду не оставили.
— Это же семья. Потерпим.
Потерпим. Мы терпели почти три недели. "Неделя" оказалась понятной только им единицей времени. То дети заболели, то собака стрессовала, то "ой, а что, уже время уезжать?"
Но пик настал утром, когда я зашла на кухню, а на холодильнике висела записка. Цветным маркером, на листке с цветочками:
"Купи молоко, хлеб, яйца и что-нибудь сладенькое к чаю. И шампунь, у нас кончился."
Я стояла, молча. Потом вышла на веранду, села, обняв колени, и просто смотрела на море. Меня трясло. Это не был отпуск. Это был беспощадный эксплуатационный лагерь с одним надсмотрщиком — роднёй.
Когда Дима подошёл с кружкой кофе, я даже не посмотрела на него:
— Либо они уезжают завтра, либо я. Выбирай.
Он замолчал. Потом тихо сказал:
— Я поговорю с ними.
Через два часа он сообщил, что сказал тёте Рае, что нам нужно личное пространство и что пора им уезжать.
— Ну конечно! — раздался возмущённый голос в трубке. — Да мы-то думали, вы люди хорошие! А вы! Не по-человечески, как-то грубо…
— Нам до понедельника нужно дотерпеть, — добавила Юля. — У нас с этого дня бронь в Сочи. До понедельника — и всё.
В понедельник они уехали. Не раньше. Оставив:
- раковину с посудой;
- сломанную сушилку для белья;
- чехол от шезлонга с пятнами;
- и ощущение, что по моему дому прокатился каток.
Я сидела на своей веранде. На своей. Одна. Без собак. Без детей. Без чужих запахов шампуня. Просто смотрела на море и вдыхала воздух. Дима сел рядом, обнял за плечи:
— Прости. Больше такого не будет.
Я не ответила. Просто закрыла глаза. А через час телефон снова пискнул.
"Привет, это Славка. Говорят, у вас шикарный дом у моря. Мы тут подумали..."
Я встала. Подошла к телефону. Выключила его. Потом наложила себе тарелку фруктов, пошла в спальню и впервые за месяц легла на СВОЮ кровать. И, кажется, впервые — спала спокойно.