Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Похищенные годы моей жизни…

Теперь, в мои пятьдесят три, меня неотступно мучает вопрос: а любил ли он меня по-настоящему? Наверное, в самом начале что-то было, но потом… просто привычка. А дальше – лишь циничное использование. И я, наивная, все принимала это за любовь! Но, пожалуй, стоит рассказать все с самого начала. Я вышла замуж совсем юной. Не от безумной страсти, а скорее из-за того, что муж, старше меня на восемь лет, казался мне надежным, как отец. Возможно, именно поэтому я так легко согласилась на брак. И вот, спустя месяц, я – законная супруга, живущая в роскошном, обустроенном доме. У мужа был невероятный дар – деньги будто сами шли к нему в руки. При этом он не был жадным: в доме всегда было изобилие дефицитных продуктов, а я щеголяла в нарядах, достать которые было огромной удачей. Те, кто помнит те времена, знают, что значили импортные сапоги или французские духи. У меня же этого было в избытке. Но за внешней благополучием скрывалась горькая правда. Оказалось, что муж – неисправимый ловелас, не

Теперь, в мои пятьдесят три, меня неотступно мучает вопрос: а любил ли он меня по-настоящему? Наверное, в самом начале что-то было, но потом… просто привычка. А дальше – лишь циничное использование. И я, наивная, все принимала это за любовь! Но, пожалуй, стоит рассказать все с самого начала.

Я вышла замуж совсем юной. Не от безумной страсти, а скорее из-за того, что муж, старше меня на восемь лет, казался мне надежным, как отец. Возможно, именно поэтому я так легко согласилась на брак. И вот, спустя месяц, я – законная супруга, живущая в роскошном, обустроенном доме.

У мужа был невероятный дар – деньги будто сами шли к нему в руки. При этом он не был жадным: в доме всегда было изобилие дефицитных продуктов, а я щеголяла в нарядах, достать которые было огромной удачей. Те, кто помнит те времена, знают, что значили импортные сапоги или французские духи. У меня же этого было в избытке.

Но за внешней благополучием скрывалась горькая правда. Оказалось, что муж – неисправимый ловелас, не пропускающий ни одной юбки. "Доброжелатели" не преминули сообщить мне о его очередном увлечении. Беременная, я рыдала в шелковом халате на модной кровати, понимая, что мне не нужно все это богатство, что мне от него ничего не нужно!

Я простила Николая, хотя горечь осталась навсегда. Научилась закрывать глаза на его измены, на грубость и даже жестокость. В нашем доме всегда было полно гостей, друзей мужа, желающих познакомиться со мной поближе. Ведь я была лишь красивой куклой, выставленной напоказ, как и все в этом доме. Но я боялась предать, хотя давно поняла, что не люблю мужа, и никогда не любила. И даже его измены не вызывали во мне ничего, кроме равнодушия.

И вот однажды к Николаю пришел приятель. Мужа не было дома, и я попросила его подождать. Виктор, так звали этого человека, скромно примостился на краешке кресла. Невысокий, в потертой куртке и смешной вязаной шапке, он казался нелепым в этой роскоши.

Я взглянула в его глаза и… пропала. Никогда в жизни я не видела более родных глаз.

Не буду утомлять вас рассказом о нашей любви. У всех это происходит похоже. Мы ловили каждую минуту, чтобы быть вместе, а иногда он звонил мне из автомата, чтобы просто услышать мой голос. Все завертелось в каком-то безумном вихре, и я, понимая, что лечу в пропасть, уже не могла остановиться.