Олег Вертушкин родился на свет в одной из тех больниц, где стены облуплены, а врачи пьют чай из гранёных стаканов. Его мать, Антонина Вертушкина, бывшая ученица ПТУ №9 и продавщица хозтоваров, скончалась при родах, а имя отца было записано карандашом, плохо читаемым, на подложке из упаковки от «Роллтона». Мальчика определили в детское учреждение для детей-сирот «Луч Надежды», что, разумеется, было иронично до болезненности.
Детдом возглавляла Матрона Сергеевна Подлюкина, женщина столь грозная, что у детей под ногтями гас свет, когда она входила в комнату. Рацион воспитанников состоял из жидкого борща (где вместо мяса плавал старый лавровый лист), сухаря и крепкой отцовской руки — в переносном смысле. Её заместитель, хмурый и толстый дядя по фамилии Капустин-Бугров, постоянно грозил Олегу тем, что отправит его «в практику», т.е. продаст дешёво за обещание «помогать на складе» какому-нибудь мутному дельцу.
В один хмурый вечер, прижав к груди обгрызанный томик "Детей Арбата", Олег сбежал. Он ехал в Москве, в полутёмном багажнике между мешками с картошкой и бидоном, источавшим аромат прокисшего молока. Так он попал в город, где богатыри 90-х носили кожаные куртки и звали себя "бизнесменами".
На Курском вокзале Олега приметил Федька Кручёный, юный лукавец с улыбкой как у Гойи и кроссовками, украденными у другого беспризорника. Он привёл Олега в "семью" — банду сирот, обитавшую в подвале бывшего ДК "Электроника". Главой этого театра теней был Исаак Лазаревич Фальшивердов, которого в народе звали Дядя Фальш. Он был человеком редкого ума и ещё более редкой морали. Он учил мальчиков красноречию, ловкости рук и искусству "не вызывать подозрения":
— В этом мире, Олежка, или ты жулик, или тебя жулик. А лучше, чтобы оба.
Олега заставляли воровать бумажники у зазевавшихся граждан и отвлекать кассиров просьбой разменять пятитысячную купюру, которой не существовало.
Во время одной неудачной кражи, когда Олег пытался "подрезать" бумажник у почтенного господина в длинном пальто и с портфелем из дерматина, его поймали. Но вместо того чтобы сдать его милиции, тот повёл его к себе домой. Это был Анатолий Ильич Доброделов, человек с лицом вечного библиотекаря и душой человека, не успевшего перестроиться. Он жил на Пречистенке, среди книг, и держал старый магнитофон, на котором слушал Высоцкого. Он начал воспитывать Олега, читать ему Чехова, варить гречку с тушёнкой и водить в школу.
Олег впервые почувствовал, что такое жизнь без страха. Он почти поверил, что может стать кем-то, кроме "пацана с улицы".
Но, увы, прошлого не отпустишь, особенно в девяностые. Дядя Фальш узнал, где теперь живёт Олег. Он попытался вернуть мальчика — "он, мол, моё вложение, обучал же как-никак!". Но на пути Фальшивердова встал Клим Савельевич Громов, пенсионер МВД, носивший плащ даже летом. Он помог разоблачить всю шайку, устроив такую засаду в подземном переходе, что о ней потом шептались все вокзальные бабушки.
Позже выяснилось, что Олег был незаконнорождённым сыном инженера Семёна Яковлевича Вертушкина, автора уникального патента на промышленный вентилятор, который втайне эксплуатировался на одной из новых частных фабрик. Права на изобретение по закону перешли Олегу, и вместе с ними — квартира на Бауманской, немного сбережений, и главное — фамилия, за которую теперь стоило держаться.
Олег Вертушкин вырос. Он не стал депутатом, не открыл кооператив и не ушёл в бандиты. Он стал учителем русского языка в интернате для трудных подростков, где каждую осень рассказывал детям о том, как важно иметь слово, совесть — и немного везения.
"Мир несправедлив, — говорил он, — но иногда у него случаются просветления. Главное — дожить до них."