- Ну что, Николаич, застряли мы здесь?
- Угу!
- Не " угу", выбираться надо.
- Ты давай, ты ж ещё молодой, жить и жить, а я прикрою
- За кого держишь? Своих никогда не бросал, а тебя тем более не кину.
- Да застрял я, щель узкая, а они с минуты на минуту свои одухотворённые лица явят.
- И будет нам армагеддец.
- Да я уже привык.
- А то! Сколько уже лет- то, тридцать пять? И без права переписки?
Николаич заржал:
- Антон, какая переписка. Поворот головы не в ту сторону - карцер, голос на полтона выше - работы на рудниках.
-Я б тебя, Николаич, любил как родного...
- Ну ты загнул, - Николаич пару раз хрюкнул в рукав, вытирая слезы. Смеяться в голос не позволяли конспирация и робкая надежда на то, что пронесёт, - а что мешает?
- Был бы ты вдовым и бездетным, любил бы, как родную маму.
Николаич беззвучно зашелся в хохоте.Мой друг. Мой товарищ по семейному счастью. Мой тесть.
Мы без боя не сдадимся. Не страшны сковородки и железные кружки, которые тренированной рукой метает теща. У жены черный пояс бою на скалах - плевать !
Есть вещи, за которые и буйную голову сложить не страшно - пиво, футбол и настоящая мужская дружба.
Будь что будет. Мы вылезли из- под кровати и приготовились встретить свою судьбу .
Всем добра!
-