Алексей Михайлович Литвин родился 12 января 1951 года. Окончил Белорусский государственный университет им. В.И. Ленина в 1973 году. Доктор исторических наук, профессор. Заведующий Центром военной истории Беларуси Института истории НАН Беларуси. Накануне 9 Мая наш корреспондент побеседовал с Алексеем Михайловичем о том, что происходило на белорусских землях в 1941-1945-х.
— Алексей Михайлович, приближается знаковая в истории Беларуси дата — 80-летие Победы Красной Армии и советского народа над нацистской Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Что эта дата означает лично для вас?
— Лично для меня эта дата не только историческая, профессиональная, но и глубоко семейная. Почему? Мои предки родом из белорусского Полесья. Мой дед был членом РСДРП с 1914 года, а его родной брат — членом Компартии Западной Белоруссии, они искренне поддерживали советскую власть. В октябре 1942 года брат деда вместе с сыном и мой отец — тогда семнадцатилетний подросток — были угнаны в Германию. Отец содержался в немецком концлагере в районе города Зигена в Южной Вестфалии, из которого узников в составе трудовых колонн ежедневно доставляли на различные предприятия. Отец считал чудом, что выжил. В конце 1944 года пневматическим молотом ему раздробило кость возле колена правой ноги. Стоявший рядом мастер немец Отто Тис, который хорошо относился к узникам, не растерялся, быстро пережал ремнем ногу и вместе с фельдшером наложил гипс. Работа у отца была монотонной и небезопасной. Среди кузнецов-штамповщиков был высокий травматизм. Одной рукой необходимо было подать горячую заготовку, а другой повернуть рычаг. Поэтому многие узники были обязаны мастеру своей жизнью. Более месяца отец пролежал в лагере. Благодаря помощи ребят-земляков и рабочих цеха не умер с голода. После снятия гипса врач сказал идти на работу. На костылях прибыл в цех. На двух ногах работать было трудно, а на одной — совсем невыносимо. Через несколько дней он незаметно сунул в станок палец руки. Это не вызвало подозрения, потому что ранее три пальца отрубило кузнецу-немцу. Отца перевели на другую работу. Радовало то, что почти ежедневно авиация союзников бомбила город. В полдень 12 апреля 1945 года, после очередного авианалета, когда узники вылезли из траншеи, они увидели американских солдат, которые на джипах въехали в ворота фабрики. Всю оставшуюся жизнь отец отмечал этот день — 12 апреля — как день освобождения, день возвращения к жизни. Начавшуюся гангрену ноги англичане пролечили антибиотиками. Через два месяца в британскую зону оккупации, куда был эвакуирован лагерь, прибыли советские представители и предложили бывшим узникам вернуться в Советский Союз. Отец записался и до возвращения на родину проходил начальную военную подготовку под руководством советских офицеров. Вернулся на родину только в октябре 1945 года. Война окончилась, военкомат направил на работу бакенщиком на Припяти. Маму шестнадцатилетней фашисты насильно вывезли в рабство в Германию в апреле 1943 года. Ей повезло больше. Вместе с другими девчатами-подростками из деревни они работали у хозяина-бауэра возле Магдебурга. Маму освободили американские войска вскоре после исторического соединения советских и американских войск на Эльбе. В американской армии было много поляков, они агитировали бывших остарбайтеров остаться в американской зоне оккупации. Но приходили и советские представители, мама записалась на возвращение в БССР. Она рассказывала, что от Магдебурга до Берлина, а затем через всю Польшу до Бреста добиралась в основном пешком. Сколько себя помню, ни отец, ни мать абсолютно ничего не рассказывали о том, что с ними происходило в Германии. Это о многом говорит. Если бы Красная Армия не разгромила фашистов, не победила, то не было бы ни их, ни меня, ни Беларуси…
— Вы с 1987 года руководите отделом, а ныне Центром военной истории Беларуси Института истории Национальной академии наук Беларуси. Какое место занимает тема Великой Отечественной войны в работе вашего Центра?
— Свою историю наш Центр ведет с 1957 года, когда в Институте истории был создан сектор истории партизанского движения. В связи с принятием в 1969 году по инициативе Петра Мироновича Машерова постановления ЦК КПБ о подготовке трехтомного издания по истории партизанского движения в Беларуси в Институте истории партии при ЦК КПБ также был создан специальный сектор. На эти два института и была возложена задача выполнения этого задания. Скрупулезная работа над трехтомником велась более 15 лет. Первый том издания «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны» вышел в свет в 1983 году, а в 1985 году, к 40-летию Победы, был издан заключительный, третий том. В ходе работы были изданы уникальные научные справочники о подпольных партийных и комсомольских органах, о партизанских формированиях Беларуси в годы Великой Отечественной войны, содержащие краткие сведения об их организации, структуре и составе. Кроме того, были изданы три тома в четырех книгах сборника документов о партизанском движении, а также опубликована серия книг «Партийное подполье в Белоруссии 1941–1944: страницы воспоминаний», в которых содержатся сведения о зарождении партийного подполья по всем 10 довоенным областям БССР. Ничего подобного не было сделано ни в одной республике СССР. В целом, отмечу, что научно-исследовательская работа по темам истории Великой Отечественной войны, партизанского движения не прекращалась никогда. 90-е годы прошлого века для историков на постсоветском пространстве были трудными временами: во многих ставших независимыми республиках ликвидировались научные подразделения, изучавшие военную проблематику. В нашей стране с избранием на пост Президента Республики Беларусь Александра Григорьевича Лукашенко, историка по первому высшему образованию, мы постоянно чувствовали интерес к нашей деятельности со стороны действующей власти. Сегодня наш Центр, насчитывающий всего десять сотрудников, разрабатывает темы военной истории Беларуси с древнейших времен и до настоящего времени, регулярно публикует результаты исследований. Хочу подчеркнуть: наименование нашего научного подразделения, направления работы с годами корректировались, но неизменным оставался его смысловой стержень — научное освещение истории Беларуси периода Великой Отечественной войны, истории партизанского движения и подпольной борьбы, вклада белорусского народа в Победу над фашизмом.
— История Великой Отечественной войны пишется вот уже 80 лет. Изданы десятки тысяч книг, воспоминаний, монографий, статей. Можете ли вы сказать, что о той войне мы знаем все?
— Полагаю, что сказать об этом нельзя не только через 80, но нельзя будет сказать и через 180 лет. Мы знаем о той войне далеко не все… Так уж устроена историческая наука! Чем дальше мы от события, тем явственнее ощущаем мудрые слова, что «большое видится на расстоянии». Мы знаем, что результатом войны стала Победа, мы знаем о системе руководства СССР в военные годы, о развитии стратегии, оперативного искусства, тактики Красной Армии, о работе военной промышленности и тыла, о партизанском движении и, наконец, о планах и практике массового уничтожения, о геноциде, об оккупационной политике. Однако в меньшей степени в научный оборот введено освещение причин возникновения войны, неудач первого года сражений. К примеру, после Советско-финляндской войны было проведено совещание, разбор, как говорится, полетов, на нем лично присутствовал Сталин. Ему было важно разобраться в причинах таких, скажу прямо, неуспешных действий Красной Армии во время этого конфликта. Сталин давал слово всем: от командующего фронтом до командира полка, требовал, чтобы командиры честно и открыто высказывали свои мысли. Это совещание стенографировалось. Разбор боевых действий произошел в апреле-мае 1940 года, а уже через год началась новая война, и, к сожалению, не все выявленные ранее проблемы были решены. После победы Красной Армии под Москвой в Генштабе был создан специальный отдел, и появилась работа, в которой разбирались кампании 1941 года, но она была засекречена. Потом, после Победы, когда писалась история Великой Отечественной войны, была сделана первая попытка создания обобщающего труда — настолько большое это было событие. Советский Союз — это разные республики, это территории, которые были захвачены противником, и территории, до которых боевые действия не докатились. Во всех административно-территориальных образованиях СССР была своя война, и надо было это показать — огромнейшую работу миллионов людей и на фронте, и в тылу. Конечно, сделать это было очень сложно. В то же время на Западе наши союзники и противники тоже писали историю войны, давали свои оценки этим событиям. К примеру, одну из первых книг о Второй мировой войне написал Уинстон Черчилль, в которой он провел мысль, что Первая и Вторая мировые войны — это одна тридцатилетняя война. Пока существовал Советский Союз, была сформирована определенная оценка вклада советского народа в Победу над нацизмом. Я считаю, что она была правильная, справедливая, давалась оценка того, что сделали союзники по антигитлеровской коалиции, а также были указаны причины войны, ее главные вдохновители, организаторы и так далее. А сегодня в этих вопросах масса проблем, фальсификаций, прямых обвинений руководства СССР в развязывании войны. На мой взгляд, недостаточно изучена роль в войне Китая, Индии, Японии, других стран. Сегодня в публикациях можно встретить простую схему: в войне виноваты Гитлер и Сталин. А вот те люди, которые действительно были планировщиками мировой бойни, стоят в стороне и, образно говоря, продолжают заказывать музыку. Западными историками игнорируется тот факт, что Победа в Великой Отечественной войне открыла мир и дала возможность развитию национального освободительного движения во многих странах, впервые была создана система международной безопасности...
— Какие «белые пятна» истории войны, применительно к Беларуси, еще предстоит заполнить исследователям и почему это важно?
— Для меня как для историка понятие «белое пятно» — это журналистский термин, придуманный для обращения внимания общественности на ту или иную историческую работу, которая выглядит как некое открытие. И многие этим понятием пользуются, потому что любое событие можно подать с совершенно разных сторон. Журналист, писатель всегда учитывает, что в конкретное время интересует общество или его определенную часть. Например, после войны, когда были живы ветераны Великой Отечественной, появление любых военных мемуаров воспринималось читающей публикой совершенно не так, как нами, которые не знают войны. Одни ветераны были недовольны, что автор откровенно привирает, другие — что он слишком много на себя берет в оценках событий или лиц, третьи — что автор не вспомнил читателя, который воевал рядом с ним. А проблема в том, что мемуарист, как правило, не ученый-исследователь, а описатель того, что знал и видел. И писал он о событиях, как правило, произошедших пять — десять лет назад. Память же человеческая несовершенна. Особенно это касается мемуаров бывших партизан. Невозможно представить, что кто-то в партизанском отряде мог вести дневник, потому что записи могли попасть в руки или своих, или врагов. А результат для такого «писателя» был бы один — расстрел. То же самое в подполье. Поэтому в советское время, несмотря на призыв писать о войне правду, из ученых-историков была создана группа рецензентов, которые работали с мемуарами, вымарывали из них фактологические и документальные нестыковки. И, наконец, историки знают, как зачастую составлялись партизанские документы — после операций, боев, по памяти. При этом хочу отметить, что какими все-таки молодцами были партизанские штабисты всех уровней, начиная от Центрального штаба, Белорусского штаба, штабов партизанских формирований, что вели строгий учет личного состава. Специфика вот в чем. Допустим, человек проживает в немецком гарнизоне и готов сотрудничать с партизанами или подпольщиками. Основанием для такого сотрудничества должна быть его собственноручная подписка. Для чего? Для того чтобы он был официально зарегистрирован в соответствующем статусе, чтобы и он, и его семья были социально защищены, получили в будущем положенные выплаты. Наши отцы верили в победу! Возвращаясь к «белым пятнам», скажу, что важнейшей задачей мы ставим восстановление имен всех тех погибших солдат, партизан, которые лежат в нашей белорусской земле.
— Какова, на ваш взгляд, роль объективного, научного знания истории войны и партизанского движения в формировании национального самосознания белорусского народа в контексте идеологии нашего государства?
— 80-летний юбилей Победы — это не только дань памяти подвигу освободителей, но и своеобразная возможность с высоты сегодняшнего дня еще раз объективно посмотреть на трагические и героические страницы минувшей войны, чтобы лучше осознать как причины, приведшие к развязыванию войны, так и понять источники этой великой Победы. Одним из таких источников является советское партизанское движение. Отличительной особенностью партизанского движения было то, что оно возникло с первых дней войны как вспомогательная часть общей борьбы против гитлеровских захватчиков, которую вела Красная Армия при использовании всех ресурсов страны. Это утверждение получило широкое распространение в официальной советской историографии и воспринимается сегодня как аксиома. Вместе с тем объективное рассмотрение истории партизанской борьбы на временно захваченной немецко-фашистскими войсками территории СССР говорит о том, что для того, чтобы партизанское движение действительно стало вспомогательной частью общей борьбы, понадобилась не только народная инициатива на местах, поддержка его населением оккупированных территорий, но и большая организаторская работа, проведение комплекса конкретных мероприятий со стороны партийно-государственных и военных органов.
О партизанском движении на оккупированной территории СССР опубликованы тысячи работ. Особенно большая работа в этом направлении проведена в Беларуси — «республике-партизанке». По истории Беларуси периода Великой Отечественной войны написано более 12 тысяч книг, статей, мемуаров. Основная часть этой литературы посвящена вопросам подпольной и партизанской борьбы, а также действиям Красной Армии в боях на территории Беларуси и участию белорусов на фронтах войны. Активно заполняется различным информационным материалом и интернет-пространство. Массив историографии указывает на чрезвычайную уникальность и особенность советского партизанского движения как составной части советской стратегии ведения войны. Ничего подобного до этого в мире не было.
Отметим, что в историографии достаточно полно раскрыты основные цели борьбы в тылу врага — политическая, экономическая и военная. Нельзя не видеть и того обстоятельства, что до настоящего времени эта проблема остается и, надеемся, будет оставаться актуальной в Беларуси и в последующие десятилетия. Ее актуальность прежде всего в том, что существует необходимость как в более глубоком исследовании аспектов борьбы, так и в объективном освещении всего комплекса повседневной жизни или выживания населения в условиях оккупации. Актуальность этой проблемы для «республики-партизанки» еще и в том, что начавшийся в конце 80-х годов прошлого века процесс демократизации вызвал научный пересмотр ряда устоявшихся в советское время идеологических установок и понятий. Вместе с тем этот процесс привел к выбросу на книжные прилавки большого количества претенциозных изданий, научная составляющая которых желает оставлять лучшего. В них наряду со смакованием отдельных негативных фактов, с которыми, кстати, в годы войны велась активная борьба, под видом разоблачения «созданных партизанских мифов» ставится под сомнение сам факт необходимости вооруженной борьбы народа в тылу врага, необходимости партизанского движения, а также его эффективность с военно-стратегической точки зрения. Причем многие авторы не только никогда не держали в руках архивных дел, но и не считают необходимым знакомиться с научными публикациями отечественных и зарубежных исследователей проблемы. Тем не менее они позиционируют себя в качестве специалистов-профессионалов, зачастую перепевая как пропагандистские изыски геббельсовской пропаганды, так и послевоенные наработки различных советологов. Будет полезным напомнить этим авторам оценку партизанского движения генерал-полковником в отставке доктором Лотаром Рендуличем, данную им в 1953 году в статье «Партизанская война»: «История войн не знает ни одного примера, когда партизанское движение играло бы такую же большую роль, какую оно сыграло в последней мировой войне. По своим размерам оно представляет собой нечто совершенно новое в военном искусстве. По тому колоссальному воздействию, которое оно оказало на фронтовые войска и на проблемы снабжения, работу тыла и управления в оккупированных районах, оно стало частью тотальной войны. Для немецкого командования партизанское движение и движение Сопротивления были совершенно неожиданными. Ему пришлось уже в ходе самой войны изучать формы партизанской борьбы, так как найти какой-либо исторический пример подобной войны из-за угла оно не могло».
— Как, по вашему мнению, граждане Беларуси разных возрастов должны осваивать историческое наследие Великой Отечественной войны?
— В этом вопросе самое главное, чтобы история была обстоятельно изучена учеными. Академические издания должны быть основой для популяризации исторических знаний, для учебников и пособий для вузов и школ, в учебных программах которых четко должен быть определен перечень необходимых сведений: что по истории Беларуси должен знать ребенок в детском саду, ученик в школе, студент и курсант в вузе. Мы, родившиеся после войны, воспитывались на такой, к примеру, книге, как «Нiколi не забудзем». Я хорошо помню, что нам, ученикам младших классов, после уроков учительница читала эти рассказы, и мы с открытыми ртами слушали, а потом бежали домой и спрашивали у родителей или старших, были ли такие случаи в нашей деревне. Сегодня совершенно другие подходы к детям. Должна быть система небольших видеопередач о героях войны. Эти ролики должны призывать детей к рассуждению, размышлению, потому что, по своему опыту я знаю, когда что-то вдалбливается насильно, это не воспринимается. Кроме того, я уверен, что в школах обязательно должны быть музеи. Музеи обязательно должны работать во всех районных центрах, на периферии, где необходимо отражать историю каждого уголка Беларуси. Это должен быть широкий комплекс ненавязчивого обучения, чтобы исторические знания стали элементом культуры, воспитания наших граждан. И я оптимист, я вижу, что мы по сравнению с 50-ми, 60-ми годами очень много сделали. Еще один проблемный вопрос — цены на историческую печатную продукцию. Зачастую они для населения неподъемные. Здесь свою роль могут сыграть библиотеки — и школьные, и городские, и научные. Нам, возможно, нужны небольшие, хорошо иллюстрированные брошюры на исторические темы, они должны выходить большим тиражом, по доступным ценам, продаваться на вокзалах, в киосках, чтобы человек купил, почитал в дороге, привез своему ребенку. Еще один резерв популяризации исторических знаний — это показ подвигов, достижений людей, именами которых названы улицы. И, конечно, надо шире показывать вклад белорусского народа в Победу над нацизмом: белорусы на фронтах Великой Отечественной войны, белорусы среди командующих фронтами, армиями, дивизиями, полками, белорусы в науке, в тылу, наконец, белорусы-партизаны. Только вдумайтесь: для подавления партизанских сил немцам пришлось использовать, кроме охранных и полицейских частей, около 25 дивизий вермахта! Завершая тезис о популяризации отечественной истории, отмечу, что примером такой работы могут выступать публикации в «Белорусской военной газете. Во славу Родины» и журнале «Армия».
Беседовал Сергей Алексеевич, «Ваяр». Фото из открытых источников