Верховная палата юстиции Аргентины, отклонив все апелляции, утвердила приговор экс-президенту страны Кристине Фернандес де Киршнер, вынесенный в 2022 г. Она должна отбыть шесть лет тюрьмы за коррупцию, ей также пожизненно запрещено занимать государственные должности. Приговор Кристине Киршнер вынесен по «делу Vialidad» (от испанского «vía» - дорога) - коррупции при проведении дорожных работ. По данным обвинения, в провинции Санта-Крус почти все подряды на строительство и ремонт дорог получал бизнесмен Ласаро Баэс, близкий друг семьи Киршнеров. Всего был подписан 51 госконтракт на сумму более $1 млрд, причем, как утверждало следствие, в некоторых случаях работы не выполняли или делали их по завышенным ценам. Киршнер должна возместить причинённый ущерб - 84 млрд. аргентинских песо (около $70 млн). 72-летняя экс-президент будет отбывать срок под домашним арестом.
Киршнер, разумеется, объявила приговор политическим преследованием. Так же думают и его сторонники, устроившие беспорядки перед зданием суда после вынесения приговора. Но ярых сторонников Киршнер оказалось гораздо меньше, чем она ожидала.
Приговор Киршнер означает конец могучей политической династии Киршнеров, правившей Аргентиной, с перерывами, с 2003 по 2023 г., включая период 2019-23 гг., когда Киршнер занимала пост вице-президента, и пыталась править в качестве «серого кардинала» при президенте Альберто Фернандесе. Сын Кристины Максимо Киршнер, которого мать пыталась продвинуть в лидеры перонистов, и, как следствие – на пост президента в будущем, не может справиться с этой ролью: он – типичный «мальчик, родившийся с золотой ложкой во рту», слабый и неавторитетный.
Уход Киршнер с политической сцены – это закат не только династии Киршнеров, но и политики киршнеризма – разновидности перонизма, движения политически разнообразного и многоликого. Суть киршнеризма, основы которого заложил муж Кристины, президент Нестор Киршнер Остоич, правивший в 2003-07 гг., была довольно проста: «ручное управление» политическими и экономическими и социальными процессами, осуществляемое сильным президентом. В определённой степени киршнеризм можно назвать кейнсианским, поскольку оба президента по фамилии Киршнер пытались развивать экономику государственными заказами и постоянным вмешательством государства во все значимые процессы в экономике и социальной сфере. Похожую политику проводил основатель перонизма Хуан Доминго Перон в 1946-55 гг., и пыталась проводить его вдова Исабель Перон в 1974-76 гг.
Нестор Киршнер возглавил страну, разорённую кризисом (точнее, катастрофой) 1998-2002 гг. Что тогда помогло Аргентине выйти из рецессии – государственные инвестиции или рост мировых цен на аргентинскую продукцию – сказать трудно, но, скорее, всё-таки последнее. Как бы то ни было, Нестор Киршнер ушёл в отставку, окружённый уважением большинства аргентинцев, и проложил дорогу в президентское кресло своей супруге.
Кристина Киршнер правила более жёстко, чем муж. Она начала правление с введения высоких экспортных пошлин на вывоз сои, подсолнечника, кукурузы и пшеницы, а это – основа аргентинского экспорта. Экспорт рухнул, а фермеры начали кампании протеста. Внутренние цены на продовольствие взлетели в среднем на 15 %. В торговых сетях не стало хлеба, мяса, молока. Страна потеряла $1,5 млрд, и в конце концов Верховный суд обязал Киршнер отменить закон.
В ноябре 2008 года Киршнер национализировала частные пенсионные фонды; оппозиция обвинила её в том, что за счёт пенсионных накоплений она собирается заткнуть дыры в бюджете. По мнению вкладчиков и экспертов, после национализации фонды стали работать гораздо хзуже.
Правительство Киршнер предоставляло кредиты предприятиям на сохранение рабочих мест и на повышение уровня жизни рабочих, но не на обновление оборудования и не на внедрение современных технологий. Более того: импорт промышленного оборудования был обложен высокими пошлинами, что тормозило развитие экономики – в самой Аргентине станки и промышленное оборудование почти не производятся.
В 2009 г. Киршнер заявила о национализации крупнейшего в Аргентине авиазавода в Кордове, проданного в 1990-е американской компании Lockheed Martin. Завод, построенный в 1926 г., был своего рода символом аргентинской индустрии, но развивался он плохо, самолёты производил преимущественно малыми сериями, невысокого качества и устаревших, по сравнению с гигантами мирового авиастроения, моделей. Lockheed Martin превратил завод в ведущее ремонтное предприятие Латинской Америки, сохранил производство боевых машин, разработанных в 1970-90-е гг. – антипартизанского штурмовика IA-58 «Пукара» и учебно-боевого самолёта IA-63 «Пампа», но наладить их экспорт не сумел.
Возвращение авиазавода под контроль государства было широко разрекламировано как восстановление исторической справедливости. Lockheed Martin получила крупную компенсацию, а ренационализированный завод почти прекратил свою деятельность: не было заказов, не было денег на обновление станочного парка, не было квалифицированных инженеров. Из-за этого заявления Киршнер о производстве в Кордове «Латиноамериканского истребителя с участием Бразилии и Венесуэлы» (на самом деле речь шла о сборке китайско-пакистанского истребителя JF-17) оказались пустыми обещаниями. К концу правления Киршнер авиазавод малыми сериями собирает бразильские самолёты.
Киршнер вообще любила широковещательные мегапроекты, на поверку оказывавшиеся пустышками. Так, она с президентом Венесуэлы Уго Чавесом, с которым дружила, анонсировала проект супертрубопровода, который должен был пройти из Венесуэлы через Амазонию в Бразилию, и далее в Аргентину, для снабжения этих стран венесуэльскими нефтью и газом. По масштабам эта махина была не меньше (и не дешевле) знаменитых советских «Дружбы» и «Уренгой-Помары-Ужгород», но таких средств, как у СССР, у латиноамериканских стран не было. К тому же Бразилия была против, понимая, какой ущерб будет нанесён амазонским лесам. А аргентинская оппозиция указывала на то, что в недрах Аргентины полно своих нефти и газа, которые плохо разрабатываются. А разрабатывались они плохо потому, что Киршнер поссорилась с нефтегазовыми компаниями, и национализировала их. В результате отрасль лишилась инвестиций и иностранных технологий: госкомпания YPF не имела ни средств, ни достаточно квалифицированных кадров для развития отрасли.
Сеньора Киршнер вообще отличалась креативностью. Например, она протолкнула закон, по которым предприятия, для того, чтобы закупить иностранное оборудование, должны были экспортировать на ту же сумму оборудование отечественного производства. Что было невозможно, поскольку промышленное оборудование в Аргентине почти не производится. Она пыталась поставить под государственный контроль СМИ, хотела изменит закон о партиях, лишив возможности участвовать в политической жизни всех, кроме двух крупнейших партий. Киршнер пыталась распоряжаться средствами Центробанка, и постоянно увеличивала социальные выплаты разным категориям населения, в результате чего в стране появилось огромное количество работоспособных, но не работающих людей, живших за счёт государства – для этого нужно было только собрать справки.
По европейскому и американскому образу и подобию аргентинская власть при Киршнер настолько ужесточила правила преследования преступников полицией, что преступники стали практически безнаказанными, при этом уголовные наказания были значительно смягчены. В результате Аргентина, считавшаяся, по латиноамериканским меркам, довольно безопасной страной, начала тонуть в преступности.
В 2016 г. против Киршнер впервые были выдвинуты обвинения - в мошенничестве и в коррупции по делу о дорожных работах (то самое, которое привело её в тюрьму). В 2017 г. суд попросил Сенат лишить Киршнер иммунитета от уголовного преследования, чтобы поместить её под арест по обвинению в государственной измене за попытку скрыть роль Ирана в организации террористического акта в Буэнос-Айресе в 1994 г. В 2018 г. она вновь привлекалась к суду по делу о коррупции и растрате государственных средств. В 2019 г. против Киршнер было выдвинуто обвинение в «неисполнении обязанностей госслужащего» в связи с обнаружением у неё при обыске исторических артефактов, каким-то образом попавших к ней из государственных музеев - записной книжки бывшего президента Аргентины Иполито Иригойена, и письма национального героя Хосе де Сан-Мартина национальному герою Чили Бернардо О’Хиггинсу, датированного 1835 г.
В 2015 г. погиб Наталио Альберто Нисман, федеральный прокурор, руководивший расследованием взрыва в еврейском центре Буэнос-Айреса в 1994 г. Предполагается, что Нисман обнаружил связи действующего президента Аргентины Киршнер и министра иностранных дел Эктора Тимермана с властями Ирана, которых разведка подозревала в причастности к теракту. Нисман должен был выступить об этом на заседании парламента, но погиб при странных обстоятельствах. Возмущённые аргентинцы провели 400-тысячный «марш тишины» с требованием призвать Киршнер к ответу.
Многолетнее правление клана Киршнер расшатало и без того слабую экономику Аргентины, ввергло страну в несколько дефолтов, и породило огромное количество людей, живущих на пособия, одновременно работая неофициально. Коррупция, кумовство, непотизм, бюрократизм, непрофессионализм чиновников, заигрывание с бедняками вместо создания рабочих мест – всё это стало следствием политики киршнеризма.
За всё это и была осуждена Кристина Киршнер – «крёстная мать» неоперонизма, получившего название по фамилии её мужа.
Осуждение Кристины Киршнер – это не только конец династии, но и конец эпохи киршнеризма: в перонистском движении на лидерство претендует молодой губернатор Буэнос-Айреса Аксель Киселёв (в Аргентине его фамилию пишут Kicillof), оттеснивший на обочину Максимо Киршнера. Киселёв представляет обновлённую, более либеральную и современную версию многоликого перонизма.
Расплатой за фантомы киршнеризма стал приход к власти Хавьера Милея, сказавшего аргентинцам, что государство больше не будет заботиться о них, но и не станет мешать им зарабатывать на жизнь так, как они смогут.
Для того, чтобы массы бедных людей проголосовали за то, чтобы власти их бросили на произвол судьбы, надо их очень сильно довести. Что чете Киршнеров удалось в полной мере.
И хотя Кристину Кишнер посадили не за это, аргентинцы воспринимают это именно как наказание за то, во что она превратила потенциально богатейшую страну.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez