На Московской конференции МИД четырех держав Сталин впервые передал Рузвельту намерение СССР вступить в войну против Японии. И наши западные союзники стремились вовлечь нас в войну на Дальнем Востоке как можно скорее. После Тегеранской конференции, в ноябре 1943 года маршал Василевский из беседы со Сталиным узнал, что необходимо готовиться к войне с Японией.
В конце июня 1944 года глава американской военной миссии генерал-майор Д. Дин обратился от имени начальника штаба армии США к начальнику нашего Генштаба А. М. Василевскому с такой же просьбой. Зная точку зрения советского правительства Александр Михайлович твердо заявил, что до окончания войны в Европе об этом не может быть и речи. Только в сентябре 1944 года Генеральный Штаб получил задание от Верховного произвести расчеты потребностей в войне на Дальнем Востоке. Встреча Сталина с Черчиллем и Иденом в Москве почти целиком была посвящена войне на Дальнем Востоке, которые тоже торопили СССР в войну против Японии. Сталин их познакомил с расчетами потребностей, которые сделал Генштаб.
Сталин просил союзников для ускорения подготовки к военным действиям обеспечить войска на Дальнем Востоке двух-трех месячным запасом горючего, продовольствием, и автотранспортом. Кроме этого союзники обещали поставить на Дальний Восток новые паровозы. СССР, верный своим обязательствам перед союзниками, 5 апреля 1945 года СССР объявил о прекращении действия Советско-Японского договора о нейтралитете и начал переброску своих вооруженной сил на Дальний Восток. Это была серьезная транспортная операция: для переброски 1 млн. солдат, 670 танков Т-34, эшелонов с грузами и боеприпасов понадобилось 130 тыс. вагонов. Ежедневно по Транссибу проходило 12-15 эшелонов. На это, по расчетам Генштаба понадобится 2-3 месяца. В Генштабе уже был разработан план военных действий против Японии.
Решено было сформировать три фронта –Дальневосточный – под командованием М.А. Пуркаева, Приморский, под командованием маршала К.А. Мерецкова и Забайкальский- под командованием Р. Я. Малиновского. Перед ними ставилась задача нанести поражение наиболее мощной, полностью готовой к боевым действиям Квантунской Армии в Маньчжурии под командованием генерала О. Ямада. С разгромом этой группировки японских войск была бы уничтожена главная ударная сила сухопутных войск Японии. Квантунская армия насчитывала почти миллион человек. Она была лучшей по оснащенности и боевой выучке личного состава.
Планировалась охватить Квантунскую армию огромной дугой, протяженностью почти 4500 километров от государственной границы СССР и МНР до Тихого океана. В течение многих лет оккупации Китая японские милитаристы усиленно вели фортификационные работы на границах СССР, создавая мощные укрепрайоны на направлениях возможных ударов с севера, хорошо встроенные в тайгу и горы. На севере подступы к Маньчжурии прикрывались не только горами Малого Хингана, но и широким Амуром. А на северо-западе – горным хребтом Ильхури-Алинь и отрогами Большого Хингана со средней высотой до 1000-1110 метров над уровнем моря.
Разрабатывая план военных действий, Генеральный штаб исходил из необходимости стремительного наступления, разгрома Квантунской армии, не допуская ее отхода в глубину Китая. Забайкальский фронт и Приморский должны были нанести одновременные встречные удары. В этом случае можно было полностью изолировать Квантунскую армию от подхода подкреплений из района Пекина. Одновременно наносился и фронтальный удар с севера через амур и вдоль р. Сунгари. Это должно было также способствовать расчленению и уничтожению японских войск. Успех зависел, прежде всего, от сохранения секретности при сосредоточении и степени готовности войск к внезапному удару. Не благоприятная для наступления погода была также нашим союзником: японцы не ожидали начала наступления в таких погодных условиях - в Приморье начались дожди.
Первыми двинулись на Дальний Восток штаб и войска Карельского фронта, так , по мнению Сталина, туда надо было направить войска, уже воевавшие в условиях, близких к дальневосточным. Вслед за ними двинулись и войска из Чехословакии, Австрии, Болгарии. 27 июня К.А Мерецков получил разрешение отбыть на Дальний Восток. Он покидал Москву несколькими днями раньше Василевского и Малиновского. Всем троим в целях соблюдения секретности было приказано снять маршальские погоны и следовать под чужими фамилиями.(Мерецков - Максимов, Малиновский- Морозов, Василевский – Васильев). К началу августа было закончено скрытное сосредоточение советских ударных группировок. Потсдамская декларация США, Великобритании и Китая в ультимативной форме требовала от Японии безоговорочной капитуляции. Основной смысл этого документа соответствовал интересам СССР, а потому перед началом войны с Японией наше государство присоединилось к декларации в качестве четвертого члена.
К 5- 7 августа наши ударные группировки находились в районе сосредоточения или поблизости от них. Полной боевой готовности достиг и Тихоокеанский флот. С 5 августа Приморская группа стала именоваться 1-м Дальневосточным фронтом, бывший Дальневосточный- 2-м Дальневосточным.
Час войны приближался. И как раз в этот момент США, вопреки здравому смыслу и военной необходимости, 6 августа обрушили атомную бомбу на Хиросиму. 8 августа японскому послу в Москве было сделано мотивированное заявление Советского правительства о том, что с 9 числа СССР считает себя в состоянии войны с Японией. На дальне Востоке было введено военное положение. И в этот момент Трумен отдает приказ сбросить вторую атомную бомбу на г. Нагасаки, на два дня раньше запланированного. Эти он хотел подчеркнуть малозначимым вступления в войну против Японии СССР. (Не могу утерпеть, чтобы не ткнуть носом наших либеральных историков по поводу их приемов фальсификации. В учебнике «История России 20- начало 21 века « для 9 класса авторов Данилова, Косулиной и Брандта вообще нет упоминания об атомной бомбардировке США Японии!!! В учебнике «Новейшая история зарубежных стран»20 век., под редакцией Н.В. Загладина нарушена хронология событий: сначала СССР объявляет войну Японии, а уже потом говорится об атомной бомбардировке. Лишь учебник «Новейшая история зарубежных стран 20-начало 21 века» для 9 класса под редакцией О.С. Сороко-Цюпа и А. О. Сороко-Цюпа без искажений излагает последовательность событий».)
9 августа в 00:10 минут по местному времени на Забайкальском фронте начали действовать передовые разведывательно - диверсионные группы. Они нарушали связь противника, снимали противотанковые мины на танкоопасных направлениях, противопехотные мины. Спустя четыре с половиной часа выступили главные силы, не встречая на своем пути почти никакого сопротивления.
Над Приморьем бушевал ливень с грозой. Войска первого Дальневосточного фронта, после кратковременной, 15-минутной артподготовки перешли в наступление. И к исходу дня войска углубились на территорию противника до 10 км., а местами даже больше. Без сопротивления был захвачен Волынский укреп район противника.
Наступление 2-го Дальневосточного фронта началось 9 августа в час ночи. Его действия синхронизировались с действиями других фронтов. Через Амур двинулись передовые отряды 15-й армии и пограничники. Их задачей был захват островов и участков противоположного берега реки. Выполнили он ее они блестяще, а вслед за ними приступили к форсированию основные силы армии. Примерно так же развивалась обстановка в полосе 6 отдельного корпуса, форсировавшего Уссури. Корабли Краснознаменной Амурской флотилии вошли в устье Сунгари и завязали бой за укрепленный район противника. Торпедные катера на Тихом океане произвели первые атаки кораблей противника.
Авиация в свою очередь наносила удары по японским войскам и другим военным объектам. Начало войны было успешным. Теперь стояла задача , не снижая темпы наступления, не дать противнику организовать стойкую оборону. Действия войск не давали повода для беспокойства. Уже 12 августа главные силы механизированного корпуса 6-й гвардейской танковой армии перевалили через Большой Хинган и вырвались на Маньчжурскую равнину. Важнейший естественный рубеж, где японцы могли оказать сопротивление, остался позади. Предстояло продолжить наступление в том же темпе к центру Маньчжурии, к объекту № 1, как тогда называли г. Мукден. С падением Мукдена вся оборона японцев в Маньчжурии оказалась бы разрушенной.
Хорошо шли дела и на Дальневосточных фронтах. В Приморье наша пехота один за другим преодолевала укрепрайоны противника, обходя особо сильные очаги сопротивления, дабы не снижать темпы наступления.
Правительство Японии пыталось маневрировать. 14 августа, когда советские армии, преодолев реки, тайгу, горы, пустынные степи, стремительно ринулись по маньчжурской равнине, объявило о своем решении принять условия Потсдамской декларации и капитулировать перед союзниками. Однако никаких конкретных приказов на сей счет Квантунской армии, а также другим войска и флоту не последовало. По донесениям с фронтов японские дивизии и гарнизоны продолжали сопротивление.
Генштаб доложил о сложившейся обстановке Верховному главнокомандующему. Сталин отнесся к этому довольно спокойно, приказал дать информацию о положении дел в печать, с разъяснением фактического положения на фронтах, а войскам дал указание - продолжать активные боевые действия, пока не состоится безоговорочная капитуляция. 16 августа газеты напечатали сообщение за подписью А. И. Антонова, с разъяснением обстановки: «капитуляцию вооруженных сил Японии можно считать только с того момента, когда японским императором будет дан приказ своим вооруженным силам прекратить боевые действия и сложить оружие и когда этот приказ будет практически исполняться…»
17 августа Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал Василевский обратился по радио к командующему Квантунской армии с категорическим требованием – обязать все японские группировки сложить оружие и сдаться в плен. 18 августа японское командование ответило согласием. Но и после того в различных районах Маньчжурии бои продолжались, а на Курильских островах и Сахалине борьба только разгоралась.
17 августа повторно по радио выступил японский император Хирохито. На сей раз, оно носило название «Рескрипт солдатам и военным морякам»: «Теперь, когда в войну вступила Россия, дальнейшее продолжение войны с точки зрения внутренней и внешней обстановки в нашей стране повлекло бы за собой новые жертвы и страдания и могло бы привести к потере нашей империи».
А тем временем наступление наших войск развивалось по плану. Не имея возможности остановить его, командование Квантунской армии вынуждено было отдать распоряжение о прекращении боевых действий. Однако и на сей раз не обошлось без хитроумной уловки: в распоряжении ни слова не говорилось о сдаче войск в плен. Как показал генерал У. Микио, текст, переданный войскам, гласил: «По повелению императора военные действия прекратить». И больше никаких уточнений, хотя японские офицеры и солдаты, годами воспитывались на самурайских традициях, которые не допускали сдачи в плен. Избегая же пленения, они, естественно, продолжали сопротивляться. Мало того, на некоторых участках имели место даже контрудары.
Необходимо отметить, что в своем первом радиообращении для широких кругов населения ,император сделал упор на атомные бомбардировки и вытекающую отсюда обязанность спасти жизнь всей японской нации и всю мировую цивилизацию заодно. О Советском Союзе не было сказано ни слова. За то в «Рескрипте» он сделал упор на катастрофические для императорской армии результаты советского вторжения в Маньчжурию – офицерам, солдатам и матросам этот аргумент был понятнее, поскольку атомные бомбы не повредили военные объекты и не затронули ни одной воинской части.
Последнее крупное сражение советско-японской войны произошло в Муданьцзяне, где сосредоточилась крупная группировка императорских войск . 17 августа она оказалась полу окруженной. Соединения 1-й Краснознаменной армии подошли к городу с севера, а 5-й армии с востока. К штурму изготовились дивизии бригады 26 стрелкового корпуса. Было решено нанести одновременные удары с двух направлений. 22 стрелковая дивизия, форсировав реку, ворвалась в северо-западную часть города, 300-я стрелковая дивизия с 257 танковой бригадой атаковала его восточный и юго-восточный районы. Бои были жестокие, не раз они перерастали в рукопашные схватки. Японцы, не выдержав натиска, вынуждены были оставить город. Противни потерял там до 40 тыс. солдат и офицеров. Группа Плиева, в составе 59 советской кавалерийской дивизии, а с севера 8-я монгольская кавалерийской дивизии, атаковали город Жэхэ. В военном городке, в японском штабе, нашли японскую географическую карту. Территория СССР, вплоть до Уральского хребта была окрашена в тот же голубой цвет, что и японские острова. Надпись гласила «Великая западная колония Японской империи»!
Чтобы ускорить фактическую капитуляцию японских войск и прекратить ненужное кровопролитие, было решено высадить воздушные десанты в ключевых пунктах расположения противника – Харбине, Гирине, Мукдене, Чанчуне и некоторых других городах. В 19 часов ,18 августа советские десантники приземлились (120 человек) на Харбинском аэродроме и в считанные минуты заняли всю его территорию. Начальник штаба фронта генерал-майор Шелахов потребовал у начальника штаба Квантунской армии Х. Хата безоговорочной капитуляции. В 23 часа командующий 4-й японской армией У. Микио предоставил генерал – майору Шелахову приказ о капитуляции всех японских сил в Маньчжурии, списки офицеров и солдат, который 19 августа был доставлен на командный пункт Мерецкова. Туда же прибыл и Василевский, который заявил, в своем радиообращении, что «сдача в плен и разоружение всех японских войск должна закончиться не позднее 13:00 20 августа. Как только японские войска начнут сдавать оружие, советские войска прекратят боевые действия».
В это же время на Чанчуньский центральный аэродром высадился десант во главе с полковником И. Т. Артеменко, который вошел в кабинет главнокомандующего Квантунской армии Ямада и вручил пакет о немедленной и безоговорочной капитуляции. Командующий молчал. Дар речи вернулся к нему только с появлением над городом и аэродромом наших десантников и бомбардировщиков. Ямада, а вслед за ним и другие офицеры вручили Артеменко свои сабли. Затем командующий и премьер- министр Маньджоу-го подписали акт о полной капитуляции.
18 августа японское командование отдало приказ о капитуляции и поставило об этом в известность Василевского Но и после этого в различны районах Маньчжурии бои продолжались, а на Сахалине и Курильских островах бои только разгорались. Но об этом в отдельной публикации.
18 августа в 13 часов 15 минут 225 смельчаков десантировались в Мукден. В качестве особо уполномоченного с этим десантом, прибыл начальник политотдела штаба Забайкальского фронта генерал-майор А. Д. Притула. Здесь события развертывались несколько иначе, чем в Чаньчуне. Десантников вышли встречать представитель «императора» Маньчжоу-го и начальник японского гарнизона. При осмотре аэродромных помещений, в одном из них вдруг обнаружился и сам «император» Пу И. Он застрял здесь случайно. Хозяева приказали ему явиться в Японию, но подходящего самолета под руками не оказалось, и «император» со своей свитой, сидел на аэродроме в ожидании такового. Пу И сразу же стал просить не выдавать его японцам. Затем пролил слезу по поводу угнетенного состояния местного населения в период японской оккупации. А под конец вручил особо уполномоченному послание, завершившееся таким оригинальным заявлением: «С глубоким уважением к Генералиссимусу Советского союза Сталину я выражаю ему искренние чувства благодарности и желаю Его Превосходительству доброго здоровья». Положение в Мукдене было очень сложным. Население города составляло 1 700 000 человек, из них 70 тысяч японцев. Управиться в таком городе 225 десантникам было невозможно. На следующий день к ним прибыло подкрепление. Но даже тогда советский гарнизон в Мукдене насчитывал всего тысячу человек. Инцидентов при этом не произошло, но тревог и забот было по горло. Произошло два курьеза. Первый – с американским самолетом, который сбросил послание, выразив желание приземлиться на аэродроме. В случае согласия японцы должны были выложить на поле белое полотнище. Его выложили наши солдаты, которых американцы встретили с изумлением. Второй случай произошел с «императором», которого, «на всякий случай», отправили за решетку. После доклада Василевскому, он объяснил, как надо обращаться с персонами такого рода. И арест был отменен.
Разгром Квантунской армии стал фактом. Вечером 19 августа над зданием штаба Квантунской армии был спущен японский флаг и поднят советский флаг. Советские войска продолжали свое продвижение к намеченным районам.