На улице плюс тридцать шесть Июнь сравнялся с телом человеческим по температуре, И в это время по его сухой фигуре Скупые капли пота предпочли осесть. Зашторены все окна, чтобы солнечная весть Навязывала меньше теплоту своей структуры, Но видно не понять мне до конца её натуры, Которая всё также норовит везде пролезть. И вот большая солнцева пята Не зайцем, а медведем на полу расположилась, Гармонью заиграла, в пляс пустилась, Пошире развернув души меха. Нагрелся след, запечатлённый солнечной стопой, От дачного стекла большой оконной лупы, Где солнце есть, шаги там легкоступы, Ведущие дороги праведной тропой. Вы можете поддержать автора, отправив ему донат.
На улице плюс тридцать шесть
Июнь сравнялся с телом человеческим по температуре,
И в это время по его сухой фигуре
Скупые капли пота предпочли осесть.
Зашторены все окна, чтобы солнечная весть
Навязывала меньше теплоту своей структуры,
Но видно не понять мне до конца её натуры,
Которая всё также норовит везде пролезть.
И вот большая солнцева пята
Не зайцем, а медведем на полу расположилась,
Гармонью заиграла, в пляс пустилась,
Пошире развернув души меха.
Нагрелся след, запечатлённый солнечной стопой,
От дачного стекла большой оконной лупы,
Где солнце есть, шаги там легкоступы,
Ведущие дороги праведной тропой.
Вы можете поддержать автора, отправив ему донат.