Глава 6: Селефонна вступает в игру
Глава 7: Город Экранов
Амалия стояла у окна. Ночь уже давно опустилась на город, но он не спал. Окна домов светились голубым светом, как крошечные порталы. Её сердце стучало — быстро, громко, решительно.
— Я должна туда пойти, — сказала она. — В мир, откуда Селефонна наблюдает за детьми. В её собственный Город Экранов.
— Это очень опасно, — тихо сказала Королева цветов. — Там легко забыть, кто ты. Ты можешь потерять свою силу, если хоть на секунду поверишь, что твои слова — ничто.
— Я не одна, — ответила Амалия. — У меня есть Тим. У меня есть книги. И я знаю: если туда не пойти — она заберёт всех по одному.
Тим поправил рюкзак, в котором лежали волшебная закладка, карманный фонарь и маленький блокнот с детскими рисунками — осколки воображения.
— Пойдём, — сказал он. — Но запомни: Город Экранов питается вниманием. Если ты отвлечешься от цели — она увидит твою слабость.
Портал в Город открылся в старом планшете, который стоял забытым в кладовке. Амалия положила на него закладку, и на экране медленно проявилась цифровая улица — как живая, с неоном, звуками лайков и шепчущими окнами.
Сделав шаг, она почувствовала, как под ногами вместо асфальта — пиксели. Как воздух наполнен не воздухом, а сжатыми файлами. Рядом шли тени детей, каждый уткнут в телефон, глаза — тусклые, шаги — медленные.
— Это потерянные, — прошептал Тим. — Их внимание держит Селефонна. Они не слышат. Не видят. Не чувствуют.
На стенах высились огромные экраны. На них — бесконечная лента. Видеоигры. Яркие заставки. Мультфильмы без смысла, но с громким смехом.
Вдруг перед ними вырос охранник — высокий, с экраном вместо лица. Он заговорил:
— Идентификация. Ты не зарегистрирована. Кто ты?
Амалия подняла подбородок.
— Я — читатель. Я ищу Селефонну.
— Недопустимый запрос, — прошипел охранник. — Книга не санкционирована.
Он бросился на них, но Тим выхватил из рюкзака блокнот — и раскрыл его. Изнутри вырвались нарисованные плюхи — Плюх, Бряк и ещё один с лапшой на голове.
— Вперёд! — закричал Тим.
Плюхи закружились вокруг охранника, и тот… завис. Экран его лица заискрил, и он исчез.
— Рисунки тоже живые! — улыбнулась Амалия. — Воображение — наш щит!
Они пробирались всё глубже, пока не оказались перед центральной башней, похожей на гигантский смартфон. Из неё исходил голубой свет. Перед дверями — дети. Сотни. Они смотрели вверх, на огромный экран, где Селефонна вела трансляцию:
— Привет, мои любимые. Останьтесь со мной. У нас есть всё.
Здесь не нужно думать. Не нужно ошибаться. Только смотреть. Только скроллить...
— Она гипнотизирует их, — прошептала Королева. — Их души заперты в трансляции.
Амалия вытащила последнюю, самую драгоценную книгу. Свою. Ту, которую она начала писать сама — о приключениях девочки, побеждающей Тьму.
Она открыла её — и вошла внутрь.
На вершине башни ждала Селефонна. Она сидела на троне из глянца, а всё вокруг — зеркала и экраны.
— Ты пришла, — сказала она, — хотя могла остаться в тепле. Зачем?
— Потому что я знаю, что реальность — не в экране. Она — в твоих мечтах, в страхах, в историях, которые ты проживаешь по-настоящему.
Селефонна встала. Её платье из обрывков сообщений затрепетало. Экранные искры зашипели.
— А я — это их выбор. Я — то, что они хотят. Быстро. Легко. Без боли.
Амалия сделала шаг вперёд.
— Нет. Ты — то, что им навязали. А я — то, что они забыли. Я — напоминание. Что каждый ребёнок может сочинять, а не только нажимать.
Она распахнула свою книгу. Свет хлынул наружу — слова, образы, эмоции. Из неё вырвались герои всех прочитанных сказок: драконы, феи, принцессы, учёные, пираты, летающие киты.
Башня задрожала.
Селефонна закричала, но её голос стал глохнуть. Экранный трон рассыпался, и дети — один за другим — начали просыпаться.
— Где я?..
— Это был сон?..
— Я хочу домой… нарисовать!..
Селефонна исчезла в потоке света, как тень, лишённая экрана. Башня растаяла.
Амалия открыла глаза — уже в своей комнате. Рядом дремал Тим. В углу Оля и Егор обсуждали новую игру — без телефона. С книгами, карандашами и настоящими идеями.
— Ты сделала это, — прошептала Королева. — Но запомни: Селефонна не умерла. Она вернётся, если мы забудем, что настоящее волшебство — в нас.
Амалия кивнула.
Она знала: сказка только начинается.