⚡️⚡️⚡️Дисклеймер: Мой хороший друг из Питера Дима Афанасьев позвонил мне с вопросом по виндекс, в результате чего написался вот такой рассказик в формате Quirky History, что в переводе означает «эксцентричная история». Что здесь вымысел, а что правда решать Вам, но мне показалось забавно. Буду периодически разбавлять унылые результаты гонок такими вот рассказиками под общим названием Quirky Sailing. Оставляйте комментарии к посту – нравится – не нравится – писать – не писать.
На регате Cowes Week 1954 года, когда лодки шли бейдевиндом вдоль восточного берега острова Уайт, на палубе одной из них произошло нечто необычное, что с тех пор стало частью морского фольклора.
Яхта Bluster Belle — скромная 8-метровка с хорошей родословной, но весьма переменчивой судьбой — шла уверенно, хоть и без особых претензий на подиум. Её экипаж состоял из капитана Гэбриэла Торна, шкипера с опытом, спокойствием и выдержкой погоды, его давнего приятеля Норриса Кинга — ответственного за снасти и настроение, и молодого, но способного матроса Джеймса Роули, который вечно путал правый галс с левым, но с завидным упорством продолжал учиться.
Когда лодка огибала мыс Сент-Кэтрин, где течение делает ход особенно сложным, что-то чёрное, с расправленными крыльями и завидной решимостью, плюхнулось на топ мачты. Это была ворона. Не чайка, не буревестник, а самая обычная городская ворона.
Птица устроилась на верхней площадке, хвост распушила — и, что удивительно, поворачивалась строго носом против ветра, каждый раз, как яхта немного отклонялась от оптимального угла. Шутя, экипаж стал сверяться с «курсом вороны» — и к своему удивлению обнаружил, что с ней гораздо проще держать точный бейдевинд. Старая шерстяная нитка на вантах дергалась — а ворона сидела неподвижно, будто родилась в регатах.
Экипаж не стремился к победе, но благодаря своему «птичьему компасу» в тот день пришёл не последним, что уже считалось удачей. Особенно если вспомнить, как годом ранее они срезали буй и финишировали… в пабе на берегу.
После гонки птица не улетела. Сидела. Ей насыпали семечек в миску. Ворона клюнула пару раз, прошлась по краспицам, взмахнула крыльями — и осталась.
Так появилась Миссис Краун — по-английски Crown и Crow звучат почти одинаково, что сразу прижилось в шутках экипажа. Её вписали в судовой журнал, повесили на мачте миниатюрную насест-площадку, и она стала неофициальным наблюдателем за ветром. Иногда даже реагировала на резкие смены порывов раньше, чем приборы.
История Миссис Краун быстро разлетелась по гавани. Несколько месяцев спустя Коммодор Королевского Яхт-Клуба, узнав об этом необычном члене команды, пригласил команду Bluster Belle на традиционный ужин. Там, среди фарфора и серебра, прозвучало официальное:
«За исключительные заслуги в навигации, за пример стойкости и верности флоту — ворона Миссис Краун принимается в члены Королевского Яхт-Клуба с полными правами».
Так она стала первым и единственным животным — полноправным членом Royal Yacht Squadron. Ни собаки, ни кошки, ни даже попугаи других капитанов не добивались подобного признания.
Миссис Краун прожила ещё несколько сезонов. Последний свой год провела на суше, в саду капитана Торна, где по вечерам садилась на рулевое колесо, поставленное у стены, и глядела в сторону моря. После её смерти под яблоней был установлен маленький камень с надписью:“She always knew where the wind came from.”
С тех пор, по одной из неофициальных версий, стрелку виндекса на мачте в некоторых кругах стали называть “Crow” — ворона. Иногда её называют и “Crown”, что звучит почтительнее, но отсылает к тому же началу.
Мораль: Иногда лучший прибор — это тот, кто просто тихо сидит на своём месте и знает, откуда дует ветер.
Подписывайтесь на телеграмм канал ПРО ЯХТЫ. Там много всего по яхты:))