Говорит СЛОН. Сядь. Сейчас будет без намёков. Ты когда-нибудь смотрел на себя со стороны, когда говоришь:
«Да ничего, нормально», хотя внутри всё выжжено как степь после пожара?
Когда киваешь, вместо того чтобы сказать: «Эй, слышь, ты офигел?»
Когда сжимаешь кулаки в кармане, а надо было стукнуть по столу? Вот это и есть — новая форма кастрации. Не физическая, а похлеще: внутренняя. Когда ты вроде целый, но уже не мужик. Удобный. Мягкий. Податливый. Такой, которого удобно поставить в шкаф между табуреткой и совестью. С детства нам вбивали: не ори, не дерись, не спорь, не груби, не выпендривайся, не лезь, не навязывайся, не плачь, не злись, не чувствуй.
А потом — БАЦ! — тебе 30, и ты не знаешь, что ты хочешь. Только знаешь, что надо «быть хорошим». Перед кем? Перед кем ты на цыпочках-то всю жизнь? Ты не бульдог. Ты пудель. Причёсанный, нейтральный, вежливый.
А потом — удивлённое лицо, когда тебя бросают, продавливают, не уважают и не слышат.
Ты же старался! Ты ж для всех!
А вот и