На рекламно-агитационных карточках 1934 года издания (№№293-304 по Каталогу рекламно-агитационных почтовых карточек и конвертов, односторонних карточек СССР 1924-1980) сверху появилась строка "Пересылается только внутри СССР" (рис.1), которой не было на выпусках предыдущих лет. Более того, были рекламно-агитационные карточки с марками по международным тарифам (рис.2), на которых рекламировались советские товары на экспорт, туризм в СССР, а также была политическая информация.
Такая помета, на первый взгляд, могла возникнуть из-за того, что в начале 1930-х годов в СССР сложилась уникальная ситуация, когда международный тариф за пересылку почтовой карточки был сравним или даже меньше (10 копеек, с 01.07.1930 по 30.04.1936), чем внутренний (за иногороднюю карточку 10 копеек с 01.06.1931; 15 копеек с 10.02.1933 по 05.02.1939).
Но, на самом деле, эта помета возникла из-за введения в правила международного обмена нормы "Корреспонденция с напечатанными на ней лозунгами политического и экономического характера, с рисунками плакатного типа или рекламами за границу не отправляются. Такие отправления, вынутые из почтовых ящиков, если на них имеется адрес отправителя, возвращаются ему; если адреса отправителя нет – передаются на хранение, как нерозданные" (Краткая инструкция по приему, обработке, пересылке, выдаче и доставке международных письменных почтовых отправлений [Текст] : (Для почтовых узлов, почтовых отделений и агентств г. Москвы). - Москва : тип. "Совпечать", 1936).
Возникновение этой нормы тем более удивительно, что хотя советские почтовые правила позволяли запрещать к пересылке «вредные для СССР в политическом и экономическом отношениях документы, печатные произведения, клише, фотографические снимки, кино-ленты, рукописи, чертежи и рисунки» (в Инструкции по применению постановлений Всемирной почтовой конвенции (Лондонской) и наказа к ней, 1930 года издания; раздел «Запрещения и ограничения, установленные Союзом ССР», §33), но в общем и целом Советский Союз считал себя в праве пользоваться в своих интервенционалистических целях свободой слова, предоставляемой буржуазным законодательством. Например, в номере №19 (октябрь) 1930 года приложения CQ SKW журнала «Радио-фронт» (№ 28-29 за 1930 год) была опубликована статья ««Аполитичность» буржуазных коротковолновиков». В статье ссылаются на постановление международного коротковолнового радиолюбительского конгресса, которым допускался QSL-обмен с СССР, при том, что все карточки, содержащие в себе политическую, религиозную или коммерческую пропаганду должны немедленно возвращаться обратно. Одной из обсуждавшихся тем была эмблема Коминтерна на советских QSL-карточках, после чего некоторые «типы, … , всеми силами стараются достать где-нибудь бланки более «аполитичного» содержания… Подобных лизоблюдов мы буем решительно изгонять из рядов советского коротковолнового движения.»
В целом почтовые администрации зарубежных стран игнорировали иллюстративную часть почтовых карточек; хотя тот же Коминтерн, эмблема которой была на международных карточках QSL-обмена издания киевского радиоклуба, был запрещен во многих странах.
Возникновение нормы, запрещающей плакатно-политическое содержание оформления почтовых отправлений, содержащейся в советских почтовых правилах пятнадцать лет (в Почтовых Правилах 1949 года норма уже отсутствовала, а в пособии "Международные почтовые отправления" 1944 года была), связано, скорее всего, с инициативой Наркомата внешней торговли, так как проблема советской пропаганды была одной из тем торговых переговоров, проводившихся на рубеже 1930-х годов, с зарубежными странами, что находило свое отражение в публикациях советской прессы. И хотя СССР, безусловно, отвергала все эти обвинения, но в итоге ради получения оборудования для индустрилизации, пошла на некоторые самоограничения в публичной сфере.