Зашёл у нас в профессиональном сообществе разговор на эту вечную тему. Один уважаемый коллега так и заявил, что предшественники нынешних сценаристов творили под жёсткой цензурой и без технических возможностей, что сегодня на столе у каждого автора в наличии. И творения те были в разы круче нынешнего ширпотреба, то есть произведениями можно назвать не краснея!
Археологи находят топоры тех не совсем прямоходящих, что считаются нашими предками. Вывод – топоры делали на тысячелетия! Правда, и за советские времена не стыдно – топоры тех времён по рекам плавали, всё чаще из села Кукуево и не тонули под провожающими взглядами певцов частушек. Вывод – топор изделие важное, в фольклоре поселившееся.
А вот сейчас разве топоры? Их же не человек делает, а бездушный пресс с программным управлением. Да что пресс, печи доменные компьютером управляются, роботами загружаются, автоматами контролируются. Где душа, где тепло рук творца? Разве пролежит современный топор в земле тысячи лет, чтобы быть найденным потомками?
А может и долежит, потому как топоров нынче делают миллионами штук в час. Всю землю можно засеять топорами и не жалко! Вот и со сценариями сейчас та же беда – их слишком много. Наши предшественники никуда не спешили, писали месяцами свои произведения, переписывали, оттачивали, а потом правили по указанию партии и правительства. От таких правок мозг тренировался, работал на полную мощность. Разве процесс сегодняшнего написания хоть на йоту похож?
Я вам со всей исторической правдивостью заявляю, что сценарист советских времён имел в распоряжении путёвку в санаторий или дом творчества, а то и отдыха, на время написания сценария. И оплачивалось сие баловство из бюджета будущего фильма. Правда, такими плюшками мог пользоваться исключительно член союза кинематографистов. И ради членского билета с доступом в ресторан Дома кино приходилось пахать в творческом поту сомнений и поисков.
А ещё негодяи-партократы требовали написания сценариев о простых людях и их простых, земных делах. О передовиках производства, о тружениках полей, цехов и авторемонтных мастерских. И попробуй написать неталантливо – членство СК на стол положишь в миг. И там тебе путь один – на тот завод, о котором написать правдиво и ярко не смог, потому что не знал какая это жизнь заводская. Иди, работай, примечай, чем народ живёт и на что надеется. Учись жизни, одним словом.
И цензура не дремала. Следила, как в сценарии глава комбината показан, соответствует ли его типаж образу члена партии, а поступки задачам пятилетки. А о пятилетках без зевоты слушали только манекены. И ты не станешь никогда профессиональным сценаристом, если такой зевотный субъект не пропишешь интересно, с огоньком. Так, чтобы народ в темноте с кресел не вставал и в буфет кинотеатра за бутербродом с копчёной килькой не тянулся. Заставляла цензура с госзаказом мозги работать, а сценаристов творить.
А сейчас как? Увы, с приходом вседозволенности пришли и проблемы чрезмерной лени. Автоматизация процесса привела к полному незнанию жизни. Фильмы снимаем об олигархах, полицейских, врачах, причём ни разу не бывая ни олигархом, ни врачом, ни полицейским. Всё берём с сайтов, а последнее время и от сборщиков сплетен в виде нейросеток. Нейроавоськами их пора назвать – суть в точку не пропадёт.
Когда всё можно и свобода во всём, темы освещаются всякие и везде, писать не о чем. То есть всё освещено телевизором, телеграмм каналом, блогером раньше, чем сценарист распишет синопсис. И темы от этого у сценаристов однообразные, без изюминки, без выдумки как цензора обмануть, как лихо закрутить и неожиданно развязать. Зато каждый может диссертацию написать по трёхактной структуре. А то и о семнадцатипоинтовой – не спрашивайте, что это, создатели термина сами не в курсе, зато звучит мудрёно. Не сценаристы, а учёные сегодня работают в индустрии. Сценарии предсказуемы и серы в своей бесконечной массе. Мало кого интересует «о чём», все увлечены процессом «как».
Сейчас попробуйте найти фильм о токаре. Или о столяре. Если встречаются в фильмах и сериалах рабочие профессии, то лишь в качестве свидетелей, подозреваемых или шумных соседей-алкоголиков. Зато на виду сплошные блогеры, актёры и певцы. Даже юристов в стране больше в пять раз, чем нужно экономике. Про маркетологов, супервайзеров и всяких манагеров молчу – тема избита тем баяном, что ещё на похоронах тёщи развалился.
Сегодня о жизни простого человека, работающего на реальном производстве, никто ничего не знает. Даже сам работник производства ничего о себе не знает. Зато знает до последней копейки зарплату футболистов любимой команды. Перекос на лице. Мы с коллегой-продюсером как-то попросили группу сценаристов написать историю о людях с завода – рабочая династия, пережившая конец советской эпохи, зарплату тазиками в 90-е, противостояние с рейдерскими захватчиками в нулевые, восстановление производства в десятые. Все семь авторов потупили глаза – у них нет ни одного знакомого человека, кто бы работал на заводе!
Мы все живём с соседями лётчиками, журналистами, капитанами и прочими интересными профессиями. А за рабочим классом надо ехать в спальный район, в ПГТ, в райцентр, где эти производства сейчас вросстанавливают. Но разве современный автор поедет собирать материал на завод? Он в Яндексе загуглит, а потом выдаст скучную неправду. Так проще. Прогресс нас развратил ленью, сузил кругозор до маршрута кровать-стол-туалет-кровать. Там изредка ещё отклонения к входной двери забрать из рук курьера еду случаются. И на этом вся жизнь заканчивается.
Это и есть причина того, что раньше солнце светило ярче, дома стояли крепче, яблоки были сочнее. Вот когда будет сценарий штучным товаром, а кино снимать станут по одному в месяц, тогда всё и вернётся на качественно высокий уровень. Потому что каменный топор это штучный товар, а нынешний сценарий – конвейерный. А массовое не жалко выкинуть, хоть поля засевай, всё равно не вырастит из него ничего. И да, цензура внешняя нужна и угрозы отлучения от профессии. Человек такая птица, что без пинка не летает.
А ещё у меня в telegram есть канал с ежедневными новостями кино.