— Много времени провожу, работая тренером. Даже моя выпускная работа в вузе была посвящена фигурному катанию. Постепенно добавляю что-то свое в уже известные методики. Я работаю и со взрослыми любителями, и с маленькими детьми.
Конечно, в будущем я вижу себя тренером. Думал, что мог бы заниматься чем-то другим, но что я знаю лучше, чем фигурное катание? Ничего. Буду развиваться в своем любимом деле.
— Тебе ближе работа над хореографией или над элементами?
— Больше всего я люблю прыжки. В дипломной работе как раз разбирал, как работать над тройным флипом. Не хотелось брать слишком простой элемент, но и четверной тоже не стал, чтобы прыжок был более массовым.
— Ты строгий тренер?
— Вообще, да. По крайней мере, мне так говорят. Могу крикнуть, если дети не слушаются. Бывает, юные фигуристы стоят у бортика, зевают, их надо заставлять. Со взрослыми в этом плане проще. Но в целом я спокойный, могу ладить с эмоциональными учениками, они успокаиваются от моего строгого взгляда. А еще в жизни хожу в очках, меня из-за этого называют Профессором.
— Прям как Мишин!
— Но это в шутку, я не претендую на лавры Алексея Николаевича. Я читал его книги по фигурному катанию. Он у нас, кстати, завкафедрой в вузе.
— Хотел бы полноценно работать тренером в штабе Этери Тутберидзе?
— Конечно. Вообще, я так и планировал. Надеюсь, все сложится.
— У тебя есть тренерская мечта?
— Пока особо не думал об этом, я все еще спортсмен. Но хотелось бы попасть на Олимпиаду в роли тренера, свою личную группу или даже школу. Но это мечты, — сказал Мозалев.
