Людей, у которых тяжёлая форма диссоциации, зачастую, неправильно понимают.
Диссоциация – это разделение, при котором тело хранит опыт и действия, отделённые от сознания. Это состояние приводит к нарушению взаимодействия между памятью, идентичностью, восприятием, эмоциями, движением и поведением.
Их принимают за лжецов. Диссоциация сопровождается провалами в памяти и потерей времени. Это ужасающий опыт. Люди с диссоциацией пытаются как-то с ней справиться, переосмыслить, игнорировать, отрицать или подавлять. Но никто не справляется с диссоциацией успешно. Диссоциация – это вор, который забирает у человека частички жизни. Люди пытаются заполнить эти пробелы, но, делая это, они кажутся лицемерными, фальшивыми и двуличными. Часто кажется, будто эти люди лгут. Но, на самом деле, они ничего не придумывают.
Наоборот, из-за сильной диссоциации, они научились не забывать. Они копят воспоминания, никогда не упускают даже мельчайшие детали, тщательно документируют свою жизнь, фиксируют даты, запоминают кучу мелочей, чтобы хоть за что-то зацепиться в своём, охваченном мыслями, сознании. Диссоциация порождает навязчивое запоминание. По иронии судьбы, диссоциация заставляет человека снова и снова возвращаться к обрывкам воспоминаний плохо прожитой жизни, пытаясь собрать их в целостную картину. Но, в этой картине всегда есть пробелы. По этой причине, человек с диссоциацией пытается заполнить эти дыры, придумывая разные нарративы.
Нарратив – это самостоятельно созданное повествование о некотором множестве взаимосвязанных событий, представленное читателю или слушателю в виде последовательности слов или образов. Повествование, рассказ.
И эти выдуманные фрагменты, которые склеивают восприятие реальности воедино, создавая видимость непрерывности, кажутся другим людям умышленной, расчётливой, манипулятивной или макиавеллистской ложью.
Макиавеллизм – это политика, основанная на пренебрежении нормами морали, на культе грубой силы для достижения своих целей.
Но это не так. У людей с диссоциацией, зачастую, одновременно присутствуют противоречивые воспоминания об одном и том же предмете, событии или человеке. Например, мужчина с диссоциацией, может воспринимать одну и ту же женщину одновременно неотразимо привлекательной и отталкивающей. Человек с диссоциацией может одновременно хранить взаимоисключающие оценки и воспоминания о других людях. Как я уже сказал, гетеросексуальный мужчина с диссоциацией может считать какую-то женщину одновременно как неотразимо привлекательной, так и отталкивающей.
Одно и то же здание для человека с диссоциацией будет казаться одновременно престижным и ветхим. Один и тот же человек может казаться одновременно как приятным, так и неприятным. Всё это сосуществует в их сознании в виде компенсаторной функции. Это попытка компенсировать диссоциацию, как я уже сказал, через накапливание воспоминаний, которые они никогда не отпускают, никогда не обновляют, никогда не пересматривают и не адаптируют к новой информации. Эти явные противоречия делают диссоциативных людей похожими на лжецов. Но это не ложь и не обман. Это, просто, археологическая, многослойная память. Такие люди, одновременно, сохраняют доступ ко всем этим конфликтующим слоям.
Люди с диссоциацией одновременно хранят все свои воспоминания, вне зависимости от времени. Но почему их взгляд или точка зрения относительно одного и того же человека, события или предмета могут быть настолько разными? Почему их воспоминания такие противоречивые и взаимоисключающие? Потому что такие люди отчаянно пытаются сохранить свою неуправляемую память. Они никогда не удаляют воспоминания, потому что дорожат ими, как сокровищем. У них очень мало по-настоящему подлинных, ясных и неизменных воспоминаний.
Если в памяти появляется тревожный пробел, тогда пациенты или люди с диссоциацией, начинают конфабулировать. Они придумывают правдоподобный нарратив или сценарий, который мог бы или должен был произойти. Со временем, они начинают верить в эти истории и считать их фактами. Кроме этого, люди с диссоциацией пытаются убедить окружающих, что эта выдуманная затычка, которая предназначена каким-то образом заполнить пробел в памяти, является реальной и всегда была такой. Если кто-то оспаривает их версию, тогда они реагируют агрессией. И это обстоятельство создаёт им репутацию лживых, коварных и хитрых обманщиков. Но, на самом деле, это не так.
Это всего лишь попытка восстановить единство воспоминаний их разрозненной, сломанной жизни. Их идентичность не смогла сформироваться, потому что базовые воспоминания были очень сильно загромождены, разрушены и фрагментированы. По этой причине, такие люди никогда не избавляются от воспоминаний, никогда не заменяют одно воспоминание на другое и никогда не изменяют собственную память. Они, просто, заканчивают одно воспоминание другим, даже когда два воспоминания диаметрально противоположные, противоречивые, относятся к одному и тому же человеку, событию или объекту и не могут ужиться вместе.
В любом случае, эти два воспоминания сохраняются, при необходимости вызываются из памяти и используются одновременно. Люди с диссоциацией очень противоречивы. Они одновременно любят и ненавидят, считают вас одновременно привлекательным и отталкивающим человеком. Им может эстетически не нравиться предмет или здание, но при этом, они будут им восхищаться. Их потоки сознания и познания противоречивы.
Диссоциация характерна для пограничного расстройства личности. Она может быть даже причиной циклов идеализации и обесценивания, приближения и избегания. Эти циклы поведения, отношения, мотивации и межличностных взаимоотношений, могут возникать из-за того, что пограничное расстройство личности является диссоциативным.
Нарцисс тоже диссоциативный. Он не умеет избавляться от устаревших воспоминаний и заменять их новыми. Поэтому, он всегда неоднозначно относится к людям, событиям, предметам, ценностям и убеждениям. Нарцисс одновременно ненавидит и любит, приближается и избегает, жаждет и отвергает, хочет и боится. Но, у пограничных личностей это выражено ещё сильнее. Их внутренние состояния, эмоции, мысли и настроение меняются настолько резко и хаотично, что разрушают ощущение целостность личности и стабильность идентичности.
Эта разорванность делает как нарциссов, так и пограничных людей похожими на искусных лжецов. Но это не так. Их разрыв, размытая или нарушенная идентичность, являются реальными. Они не притворяются кем-то другим. Время от времени такие люди действительно становятся кем-то другим. Но это очень похоже на диссоциативное расстройство идентичности (или расстройство множественной личности), которое тоже основано на диссоциации.
Расстройство множественной личности (старое название) – это диссоциативное расстройство идентичности. Характеризуется наличием двух или более чередующихся между собой личностей (также называющихся альтер-личностями, эго-состояниями или идентичностями).
Как нарциссы, так и пограничники, просто, пытаются справиться с раздробленными воспоминаниями, резкими перепадами состояния и внутренними противоречиями, которые присущи их душевному состоянию. Они не могут создать цельную, логичную картину мира и себя, которая соответствовала бы реальности. У них нарушен тест на реальность. Диссоциация лежит в основе всех этих явлений и является ключевым элементом формирования нарциссического и пограничного расстройств личности.
