Представьте себе мир, где любовь была настолько важна, что для неё создавали целые суды. Звучит как сказка, не правда ли? Но в эпоху Жанны Д’Арк, когда рыцари и трубадуры воспевали куртуазную любовь, во Франции действительно существовали так называемые «суды любви». Казалось бы, это должно было вознести женщину на пьедестал, окружить её ореолом поклонения. Но так ли это было на самом деле? Или за блестящим фасадом куртуазности скрывалась куда более мрачная реальность?
В XII веке, когда поэты и музыканты начали воспевать идеализированный образ дамы сердца, отношение к женщине стало балансировать на тонкой грани между обожествлением и откровенным женоненавистничеством. Появились даже такие диковинки, как орден Белой дамы на Зелёном поле, а в 1400 году герцог бургундский Филипп Храбрый учредил тот самый «суд любви». Его устав гласил, что он создан «во славу, хвалу, назидание и служение всем дамам и девицам». Звучит прекрасно, не так ли? Но вот парадокс: ни одна женщина Франции в этот суд не входила. Он был полностью мужским.
Этот «суд», с его князем любви и иерархией знатных особ, занимался, по сути, культурно-развлекательной программой: «весёлые праздники поэтического общества любви» и литературные состязания. И если вдруг кто-то осмеливался порочить честь женщины в своих произведениях, его немедленно выдворяли из всех приличных обществ. Это, безусловно, создавало видимость уважения и защиты женского достоинства. Но давайте заглянем глубже. Пока одни воспевали дам, другие, не менее влиятельные, писали трактаты, где женщина выставлялась источником всех бед и развратным существом. Произведения вроде «Сто новелл» и «Пятнадцать радостей брака» были полны женоненавистнических идей. И что самое поразительное, королевские грамоты о помиловании часто подтверждали право мужа на «возмездие» над неверной женой. Церковь, увы, тоже не всегда была на стороне женщин.
И вот здесь кроется тот самый неожиданный поворот. В то время как «суды любви» создавали иллюзию женского величия, реальность была куда более жестокой. Мужская неверность воспринималась снисходительно, а женская — каралась. Авторы всех этих новелл и документов были, конечно же, мужчины. Они диктовали правила, согласно которым главными добродетелями женщины были благочестие, целомудрие, любовь и, что самое важное, послушание мужу. Но при этом, они же и советовали женщинам «мягко образумливать того, если он пытается шалить». То есть, женщина должна была быть покорной, но при этом достаточно умной, чтобы управлять своим «шаловливым» мужем. Каково, а?
Более того, эти же авторы, несмотря на все свои наставления о скромности, считали, что женщина не должна пренебрегать модой. Но только «золотой серединой»! Иностранные наряды высмеивались. А что же домашнее насилие? В знаменитом «Романе о Розе» автор предостерегал мужчин: «Держи жену в подобающем страхе, но не вздумай её колотить». То есть, страх – это нормально, а вот побои – уже перебор. Чувствуете разницу?
И вот, в XV веке, французский гуманист Жан де Монтрей приводит в письме Гонтье Колю поразительный монолог жены Гонтье. Она жалуется на несправедливость: ей, покорной жене, дозволено выходить из дома только в церковь и только с разрешения мужа. А ему – гулять где угодно, играть в кости и шахматы. Она, ограничивая расходы, спасает семью от разорения, в то время как муж расточителен. Она говорит: «Мы — не жёны и не подруги, но пленницы, захваченные у врага, или купленные рабыни». Это крик души, который пронзает века. Он показывает, что даже спустя столетия, положение женщины не сильно изменилось в лучшую сторону.
Так что же, дамы и господа? Была ли женщина Средневековья ангелом, вознесенным на пьедестал куртуазной любви, или демоном, источником всех бед? Или, быть может, она была и тем, и другим, и ни тем, ни другим одновременно? Возможно, она была просто человеком, вынужденным выживать в мире, где правила писали мужчины, а её роль определялась двойными стандартами. И, возможно, её борьба за равенство, начавшаяся тогда, продолжается и по сей день. А что думаете вы?