На моей памяти редко встречались такие личные, почти болезненные признания спортсмена о собственных сомнениях, неудачах и разочарованиях. Андрей Багин, бывший партнер Аннабель Морозовой и Софьи Тютюниной, в откровенной беседе поделился переживаниями о расставании с первой партнершей, обвинениях в «блате» из-за дедушки в Федерации фигурного катания, а также высказался о кризисе творчества в российских танцах на льду. Его слова звучат как вызов стереотипам, которые давно укоренились в спорте.
История Багина с Аннабель Морозовой — это не просто хроника спортивного дуэта. Это история, наполненная внутренним напряжением, отложенными решениями и осознанием собственной несостоятельности в паре.
«После расставания я впервые понял, что такое свобода на льду», — признается он, вспоминая, как включил запись их старого проката на тренировке. «Смотрю на себя и думаю: господи, ну какое же дерево!» — с горечью улыбается он.
По его словам, причины кризиса были глубже техники. «Много плохого, о чем предупреждал Николай [Морозов], сейчас сбывается», — говорит Багин, намекая на давление, которое оказывал отец Аннабель, тренер и экс-фигурист. «Я отставал от нее, не мог зацепить зрителя. Даже сейчас, когда выступаю в шоу, всё получается легко. Тогда же я знал, что нужно делать, но почему-то не мог».
Одной из самых острых тем в интервью стала критика в адрес системы, где связи, по мнению Багина, играют роль не меньшую, чем талант. «Меня всю дорогу все ненавидят: то из-за дедушки в Федерации, то еще что-то я не так сделал», — вздыхает он. При этом спортсмен не отрицает, что некоторые возможности были связаны с родственниками, но подчеркивает: «В закулисную движуху я никогда не лез. Мне не докладывали и не показывали».
Он утверждает, что в танцах на льду «каждая пара что-то решает через связи».
«Почему-то мне доставалось больше, чем другим, — сетует Багин. — Да, у меня дедушка, но вон у кучи фигуристов родственники — тренеры или судьи. Но почему-то именно про меня говорили: «Он только потому катался!»».
Багин жестко критикует современное состояние российских танцев, называя их «неряшливостью» и утратой индивидуальности. «Все тянутся за лидерами, повторяют их программы, как шаблоны», — говорит он, вспоминая, как сам с Софьей Тютюниной исполнял произвольный танец под Рахманинова. «На мой взгляд, не надо было этого делать. Брать лучшее от лидеров — да, но перерабатывать под себя».
Он приводит пример произвольного танца Ирины Хаврониной и Дэвида Нарижного, который критики окрестили «нудлями». «А мне нравится! — удивляет он. — Почему-то считается, что быстрые танцы круче. Но настоящий танцор должен уметь всё. А сейчас какие-то заурядные пары катят джагу-джагу, и это проходящее. Нужен качественный продукт, как Tesla, а не Toyota, которая штампует одно и то же».
По мнению Багина, проблема кроется в излишней зависимости от правил и внутренних интриг. «Люди тонут в key-поинтах, в деталях, которые не видны зрителю, — объясняет он. — Мы с Аннабель проводили часы на Skype с английским судьей, чтобы «вычистить» программу. Правила — для всех, но сейчас из-за них нет свободы. Все боятся сделать моухок чуть иначе».
Он уверен: чтобы вернуть зрительский интерес, нужно «кататься на десять голов выше». «Но кто рискнет? Все заняты тем, как угодить судьям, а не как впечатлить публику», — констатирует Багин.
Несмотря на критику, Багин называет имена, которые, по его мнению, поднимают планку. Среди иностранных дуэтов он выделяет Оливию Смарт/Тима Дика и Лайлу Фир/Льюиса Гибсона. «У них есть своя изюминка, — говорит он. — Даже в паре Мэдисон Чок/Эван Бейтс я всегда смотрю на Чок. Она забирает всё внимание, а партнер — как фоновая подставка».
В России фигурист упоминает учеников Алексея Горшкова — Марию Фефелову и Артема Валова, а также своих партнерш по группе Владу Храмову и Полину Пилипенко. «Когда мы работаем вместе, это самые крутые моменты в работе», — признается он, добавляя, что мечтает о новых проектах.
Завершает интервью резкий выпад в адрес внешнего вида российских танцоров. «Ходят в трениках с оттянутыми коленками, в портках, в носках с утенками… — сетует Багин. — Как будто из приюта забрали и на лед поставили. Я сам был таким, пока Николай не сказал: «Ты похож не на фигуриста, а на алкаша».
Для Багина стиль — это не прихоть, а часть профессионализма. «Во всем должен быть порядок и стиль, — резюмирует он. — Иначе зачем вообще выходить на лед?»
Андрей Багин сегодня — не просто экс-фигурист, а человек, пытающийся осмыслить свой путь и указать на слабые места системы. Его слова, возможно, станут камнем в огород кого-то из коллег, но, как минимум, заставят задуматься: а не пора ли российским танцам на льду искать новое дыхание?
Почему же Андрей молчал столько времени?! Почему только сейчас (и это уже не впервые), мы слышим о жутких подковерных играх, интригах, что все не просто так, что с улицы прийти в танцы на льду оказывается практически невозможно? Если так подумать, то это значит, что намного проще быть в этом виде, чем в одиночном или парном, и все на самом деле решают связи. Такие высказывания интересно читать, но глобально они лишь разрушают фигурное катание, любовь к нему. Ведь лишний раз видим, чтовсе продается и покупается.