☀️ Вступление без нытья, но с укусами.
Здравствуйте, мои хорошие.
Нет, не буду жаловаться. У нас тут, конечно, всё по классике: змеи ползут, пальмы шуршат, всё жрёт всё. Стоит постоянный фон — не тишина, не шум, а будто кто-то шепчет в оба уха сразу. Москиты роятся, как мысли перед сном. Но это не повод страдать.
Скажу лучше вот что: в тропиках рана — это не просто неприятность. Это крест. Маленький, пульсирующий ад. У нас ведь снега нет — а снег, как известно, лучшее лекарство для русской души и русского колена. Без снега — только вера, терпение и кипячёная вода.
Но мы русские. Мы — как старая военная кружка: ржавая, вмятая, но держим форму и кипяток.
Поэтому и пошли. Опять. Через джунгли. За какао.
🐕 Пёс, цепь, барбос и Ваня.
Не одни, конечно. С нами — Таша.
Если вы не знаете Ташу, представьте себе немецкую овчарку, которая в прошлой жизни точно работала трактором. Или лосем. Поводок на ней держался секунд десять. Видимо, изначально он предназначался для собаки породы «плюшевая». Таша дёрнула — и всё, конец поводку, и начался спринт.
Барбос, которого она чуть не сожрала по пути, наверное, до сих пор видит сны о клыках и цепях.
Мы — нет. Мы привыкли. Просто прицепили её к Ваниной руке цепью. Железной. Как в легендах.
И пошли дальше, как отряд викингов, только без лодки, но с Ташей.
⛰️ Тропики под градусом.
Гора. Жара. Воздух такой плотный, будто его можно резать мачете. А потом — джунгли, где под каждым листом — подозрение на змею, паука или мелкого дьявола.
Таша сдулась. Её могучий язык вывалился, как ковёр из окна. Она плелась сзади, с глазами преданной жертвы, которая всё поняла, но не осуждает.
На перевале — дуновение. А дальше — вниз. Река.
Чистая. Звенящая. Как ностальгия.
И тут Таша впервые вошла в воду. Не прыгнула, не захлебнулась от счастья — а именно вошла. Медленно. Как старик в храм. Легла и замерла.
Может, остывала. А может, каялась. Барбос-то, видимо, был невиновен.
☕ Миссия: какао.
Теперь, скажите честно: вы бы пошли? В джунгли. В жару. В гору. С овчаркой на цепи и рюкзаком за спиной. Просто ради чашки какао?
А мы пошли. Потому что есть вещи, которые невозможно объяснить. Как тоску по берёзам. Или страсть к настоящему какао — не из порошка, а с пенкой, в кружке, облупленной от времени, как сердце эмигранта.
Вот за этой пенкой мы и пошли. Потому что вкус какао, добытого через пот, псы и ад — он особенный. В нём — вся русская слава.
Афоризм, как тост:
Русские не ищут лёгких путей. Особенно если в конце — какао, речка и чувство, что ты снова жив.