Мне сорок три. Живу один, ремонт делаю своими руками, кофе варю на турке, телевизор почти не смотрю — одна нервотрёпка. А полгода назад я думал, что всё, повезло. Встретил её случайно — в супермаркете у кассы.
— Ой, у вас чек выпал, — говорит.
Блондинка, глаза голубые, маникюр аккуратный, без всякой вульгарщины. Поболтали у входа, потом она предложила добавить друг друга в Telegram. Так и начали переписываться.
Звали её Мила. Жила вроде как одна, работала в сфере «PR и событий», как она выразилась. Я тогда и не переспросил — да какая разница, подумал. Женщина красивая, ухоженная, видно — не из дешёвых, но вела себя без пафоса.
Недели через две начали встречаться. Не навязывалась, не устраивала сцен, наоборот — заботливая, мягкая. Я даже подумал: вот бы жениться ещё раз.
С одной стороны, чувствовал, что где-то подвох. Работы — толком никогда не видно. То «мероприятие отменилось», то «клиенты в последний момент слились». Иногда пропадала на выходные: «поехала на съёмки». Какие именно — непонятно.
Но мы ж мужики. Верим в лучшее и не любим копаться. Пока не появляется причина. А причина появилась.
Однажды у меня случился форс-мажор на работе — пришлось остаться на ночь. Утром, не предупредив, заехал к ней — привез булочки и кофе.
Звоню в домофон. Молчание. Поднимаюсь пешком, звоню в дверь — тишина. А в сторис у неё — бокалы, свечи, какой-то люкс-отель. Я пишу: «Ты где?» Она: «Дома сплю, устала».
Вот тут и зачесалось. Начал копать. Не как параноик, а так, по-мужски: аккуратно, с холодной головой.
Сначала — Instagram. Потом — вторые аккаунты. Потом — через знакомого, который работает в охране в одном из отелей. Подкидываю фотку: «Смотри, была у вас такая на днях?»
Он через полчаса перезванивает:
— Ага. Часто появляется. Но не одна — с бизнесменами. И не просто так. Ты понял, брат?
Понял. Не сразу. А потом как током шарахнуло. Мила — эско ртница.
Честно? Не знал, как отреагировать. Сел в машину, руки трясутся. По привычке включил радио, но в голове — гул. Всю дорогу домой думал: «А может, ошиблись?» Но всё складывалось слишком логично. Её редкие появления, спонтанные поездки, деньги — у неё всегда были деньги. Но работы — никогда.
Написал ей:
— Нам надо поговорить. Сегодня.
Она пришла вечером, как ни в чём не бывало. Я сидел на кухне, смотрел в окно.
— Что случилось? — спрашивает.
— Случилось то, что ты полгода мне лапшу вешала. Эск орт, Мила? Серьёзно?
Она вздохнула. Без истерик, без отмазок.
— Я знала, что ты узнаешь. Просто тянула.
— Ты же взрослый, умный. Подумай: у тебя зарплата 100 тысяч, у меня за ночь — в пять раз больше. Я не сплю с каждым встречным. У меня список клиентов, всё по правилам. Они платят за время, компанию, не всегда за «это».
— А за что тогда? За беседы о погоде? — я уже не сдерживал раздражение.
Она молчала. Потом добавила:
— Ты мне нравишься. По-настоящему. Я даже подумывала всё бросить. Но ты же сам не потянешь мой ритм.
Вот тут меня и прорвало:
— Я тебе не банкомат. Не твой клиент и не твой спонсор. Я мужик, который искал женщину, а не витрину из каталога.
После этого мы не виделись. Она ещё писала. Долго. Сначала извинялась, потом предлагала «дружить», потом просто слала сердечки.
А я? А я сидел вечером на кухне и думал, где проморгал. Вроде взрослый, не пацан. А поверил в сказку про независимую, красивую, «в ивент-сфере». И ведь не спросил ни разу по-настоящему: «Чем ты ЗАРАБАТЫВАЕШЬ, Мила?»
Потому что, когда хочется верить — веришь.
Недавно она снова написала.
— Я в городе. Можно просто кофе?
Я не ответил.
Не потому что злюсь. Просто теперь я знаю: если женщина не говорит, где и как зарабатывает, значит, есть что скрывать. А я не детектив. Мне семья нужна. Покой. Честность.
Остальное — в другую кассу.