Её звали Лена. Она сидела на первом ряду, всегда носила синие заколки и говорила шёпотом. Мы учились с ней три года — с первого по третий класс. А потом… её будто стёрли. Но не из нашей памяти — из жизни. Когда через много лет мы собрались на школьную встречу, её имя всплыло само собой. Мы вспоминали, как она боялась темноты, как однажды потерялась на экскурсии, как рисовала странные картинки на полях. Лена существовала в каждой нашей памяти — будто яркое, немного тревожное воспоминание. Но когда мы решили найти её в соцсетях, не нашли ничего. Ни Лены, ни её родителей, ни следов, что она когда-то жила. Сначала это казалось странным. Потом — пугающим. Один из нас, Дима, решил поехать в наш старый город и узнать у соседей, что с ней. Он пошёл к дому, где она жила. Там открыла женщина — та самая мама Лены. Только на вопрос про дочь она посмотрела с удивлением. — У меня никогда не было детей, — сказала она. И закрыла дверь. Мы подумали — может, память подводит? Или это не та женщина? Но в