Как правило, квартира — далеко не самое лучшее, не самое прибыльное и не самое надёжное вложение денег. Если у вас была проблемная квартира, которую вам долго не удавалось продать, вы знаете эту боль и помните выданное себе обещание не связываться с инвестиционной недвижимостью без крайне веских на то причин.
В России, однако, народ прямо-таки без ума от квадратных метров. Для многих квартира становится сакральным объектом, смыслом жизни и частью собственной идентичности. Некоторые люди отвечают на вопрос «кто я такой» через автомобиль — «я владелец чёрного БМВ». Другие отвечают на тот же вопрос через недвижимость: «я владелец двух квартир в Купчино».
В «Школе Капитализма» я рассказываю, почему квартиры у нас так переоценены, и почему обыватели предпочитают инвестировать свободные деньги именно в квартиры, а не в дивидендные акции, например. Цитирую из середины статьи (ссылка): …отдельная жилплощадь была на памяти старшего поколения огромным дефицитом, почти предметом роскоши — некот
Как правило, квартира — далеко не самое лучшее, не самое прибыльное и не самое надёжное вложение денег. Если у вас была проблемная квартира, которую вам долго не удавалось продать, вы знаете эту боль и помните выданное себе обещание не связываться с инвестиционной недвижимостью без крайне веских на то причин.
В России, однако, народ прямо-таки без ума от квадратных метров. Для многих квартира становится сакральным объектом, смыслом жизни и частью собственной идентичности. Некоторые люди отвечают на вопрос «кто я такой» через автомобиль — «я владелец чёрного БМВ». Другие отвечают на тот же вопрос через недвижимость: «я владелец двух квартир в Купчино».
В «Школе Капитализма» я рассказываю, почему квартиры у нас так переоценены, и почему обыватели предпочитают инвестировать свободные деньги именно в квартиры, а не в дивидендные акции, например. Цитирую из середины статьи (ссылка):
…отдельная жилплощадь была на памяти старшего поколения огромным дефицитом, почти предметом роскоши — некоторые клали десятилетия (!) жизни, чтобы получить отдельную квартиру, а другие сдавались, и жили до пенсии в коммуналке или с родителями. Также к квартирам раньше была намертво привязана прописка, которая задавала уровень жизни. Квартира в Москве давала право жить в Москве, а разница между, например, магазинами Москвы и Костромы была колоссальной. Всё это делало квартиры значительно более ценным объектом, нежели просто пара сотен кубов отапливаемого воздуха внутри бетонных стен. Квартира была чем-то вроде личного дворянства — она давала и статус, и привилегии, и комфорт.
Кроме того, квартиры кажутся обывателям надёжными, так как квартиры обычно не дешевеют резко, и так как квартиры были одним из очень немногих советских «активов», сумевших не превратиться в тыкву в 1992 году. Банковские вклады в 1992 обесценились в 20 раз, бытовая техника и одежда стали доступны всем, блат перестал быть настолько важным, а любой автомобиль, даже иномарку, стало возможно просто пойти и купить, по адекватной цене и безо всяких очередей. Девальвировалось даже высшее образование, хотя и не так сильно, как советские рубли.
Квартиры ценность сохранили: некоторые из них даже стали значительно дороже. Типичная сделка из 1980-х, обмен квартиры на видеомагнитофон, уже в 1992 году выглядела до нелепости плохой.
Поэтому любитель квартир думает, что квартира — это не только инвестиция, но и страховка от любого кризиса. Государство, — рассуждает наивный обыватель, — может отобрать или обесценить что угодно, кроме жилых квадратных метров. Поэтому даже в самый лютый кризис, когда всё остальное сгорит, обыватель сможет или сам жить в дополнительной квартире, или поселить туда своих внуков. Да и продать квартиру за нормальные деньги, полагает бетонный инвестор, будет возможно почти всегда.
Что такое инфляция обыватель знает, но только теоретически, на уровне «читаю со словарём». Поэтому многим кажется, будто квартиры «всегда дорожают», тогда как если мы вычтем из уравнения инфляцию, мы обнаружим, что цены на квартиры регулярно падают, причём иногда надолго. На практике квартиры действительно постепенно дорожают, так как их цена зависит от средних зарплат, которые в России неумолимо растут. Однако процесс это медленный, поэтому надеяться получить доход не от сдачи квартиры в аренду, а от роста её цены, несколько наивно.
Наконец, многие используют квартиры не для извлечения дохода, а для тезаврации, то есть для лобового накопления ценностей. Примерно так средневековые рыцари тезаврировали золотые монеты в подвалах своих замков, храня их в сундуках. Назвать инвесторами тезавраторов нельзя, так как они не извлекают из своих ценностей доход и даже не рассчитывают на него, а просто копят, и всё. Типичными тезавраторами являются, например, коррупционеры: некоторые из них покупают квартиры десятками.
Таким образом, когда обыватель покупает квартиру, доходность от сдачи не является для него первостепенным вопросом. Даже если квартира (или гостиница, если речь идёт о крупном «инвесторе») приносит 1-2% годовых, это всё равно приемлемо: раз больше нуля, уже хорошо.