Монолог старшей собаки о долге, терпении и неизбежной капитуляции.
Я — Жанни. 9 лет опыта. 4 растерзанных лежанки. 78 украденных носков.
Из них — моих ни одного.🐶
Когда ты взрослая и у тебя седина на морде, ты знаешь главное: в этом доме ты — оплот спокойствия.
И даже если никто не просил — ты воспитываешь.
Урок 1: Сначала всё кажется милым
Когда в доме появилась Ева, я подумала:
— Ладно, хоть тихая. Хоть на философа похожа.
Когда появился Томми, я подумала:
— Так, это ошибка. Верните. Он сломался.
Когда Фифа начала объяснять, что они просто «ещё маленькие и весёлые», я только тяжело вздохнула.
Урок 2: Миска — не место для демократии
Утром я иду к миске. Я, между прочим, старшая. Я — первая.
Но кто уже там?
Томми.
Он просто сидит у моей миски, как будто у неё открытое собрание.
— Томми, — говорю я, — у тебя есть своя миска.
— Да, но у тебя вкуснее, — отвечает и облизывается.
Понимаете, эта молодёжь не уважает иерархию. У них всё общее. Кроме любимой игрушки. Там границы — как у таможни.
Урок 3: Воспитание через взгляд
Я пытаюсь говорить с ними без лая.
Я сажусь, медленно поворачиваю голову и смотрю так, будто знаю всё о твоей жизни и немного разочарована.
Фифа отводит глаза.
Ева прячется в плед.
Томми подбегает и лизнет в ухо:
— Ты злишься, да? Но я тебя всё равно люблю.
Что ты будешь делать с этим карапузом.
Урок 4: Лежанки, сплетни и личные границы
Я ложусь на свою подушку.
Кто рядом?
Фифа. С лапами, хвостом и вообще — со всей собой.
Ева уже натянула плед и прильнула ко мне боком.
— Девочки, — говорю я. — Где уважение к личному пространству?
Урок 5: Иногда надо просто уйти
Иногда я поднимаюсь, ухожу в другую комнату. На балкон. Под стол.
Я взрослая, я могу быть драматичной.
— Не трогайте меня.
— Мне надо подумать.
Через пять минут подбегает Томми с игрушкой:
— А ты чего тут? Смотри, у меня верёвка! Бросим? А давай! А можно я с тобой полежу?
Я смотрю на него, потом на себя, и понимаю:
я не воспитатель. Я — бабушка.
Эпилог: всё равно люблю
Иногда ночью, когда всё затихает, я просыпаюсь. Фифа спит у моих ног. Ева посапывает в пледе, Томми свернулся бубликом на спине, лапки вверх.
И я думаю:
— Пусть невоспитанные. Пусть без понятия об иерархии.
Но такие тёплые. Такие свои.
Мои.
