Часть 4: Охота в "Стальном Змее" и разгадка "закрытой комнаты"
Запах гари в тамбуре смешался с запахом страха, витавшим в вагоне-ресторане. Макаров, с лицом, высеченным из гранита, загнал всех обратно за столы. Его авторитет теперь был подкреплен не только прошлыми заслугами, но и свежей попыткой убийства.
"Короткое замыкание?" – фыркнул Бардин, но в его голосе не было прежней самоуверенности. Он видел искры, слышал треск. Это был не случайность.
"Диверсия," – холодно констатировал Макаров. "Кто-то знал, что я там буду. Кто-то подделал проводку или подождал момента." Его взгляд скользнул по каждому: по перепуганному Козлову, бледной Людмиле Петровне, дрожащему Семенову, притихшим студенткам, мрачному Бардину и... Алисе. Она сидела, обхватив себя руками, но в ее глазах теперь горел не только страх, но и решимость. Она спасла его.
"До Владивострака еще далеко," – продолжил Макаров. "Милиция встретит нас только утром на крупной станции. До тех пор – мы в ловушке с убийцей. И он явно не остановится." Он достал два нэцкэ и положил их на стол. "Ключ – здесь. В этих фигурках. Семенов сказал – они из коллекции Ветрова. Редкие. Почему один у его двери? Почему второй у "Петрова"? И как они связаны с убийством?"
Бардин неожиданно нахмурился, его маленькие глазки сузились. "Дракон с жемчужиной... Я такую штуку видел. У одного... делового партнера во Владивостоке. Коллекционера. Очень хотел именно этот экземпляр. Говорил, Ветров должен был ему привезти. За большие деньги."
"Имя партнера?" – резко спросил Макаров.
Бардин пожал плечами. "Не ваше дело. Человек серьезный. Не любит, когда его имя треплют."
"Убийство – мое дело сейчас," – парировал Макаров. "Если ваш 'партнер' не получил нэцкэ, у него мог быть мотив убрать Ветрова и забрать коллекцию. Или послать кого-то. Например, вас, Бардин?"
Владелец автосервисов побагровел. "Я тебя предупредил! Не лезь не в свое дело! Я тут при чем? Я спал!"
"Или не спал?" – настаивал Макаров. "Вы вставали ночью. Видели Людмилу Петровну. А кого еще? Может, видели 'Петрова'? Или того, кто возился с проводкой?"
Бардин зарычал, но промолчал. Макаров перевел взгляд на Семенова. "А вы, господин бухгалтер? Почему так хорошо осведомлены о коллекции Ветрова? И почему так нервничаете? Боитесь убийцы? Или что правда всплывет?"
Семенов вскочил, его трясло. "Я не убийца! Я... я знал о коллекции, потому что... потому что Ветров мне должен! Долго и много! Я ехал за деньгами! Он обещал рассчитаться во Владивостоке! А теперь он мертв, и мне конец!" Он разрыдался, опустив голову на стол.
Новые мотивы: долг, криминальный заказ на нэцкэ, месть Алисы... И все еще не решена главная загадка – КАК. Как убийца проник в запертое купе и вышел? Макарову нужно было вернуться к месту преступления. Он приказал Козлову и Бардину (под предлогом поддержания порядка) остаться с группой, а сам, взяв с собой Людмилу Петровну (как источник информации о вагоне) и – после секундного колебания – Алису (он больше не мог оставить ее одну с подозреваемыми), направился в купе №4.
"Людмила Петровна, вентиляция в купе как устроена?" – спросил он, осматривая решетку под потолком.
"Да обычная! Решетка, за ней вентканал, общий на весь вагон. Но он узкий, чисто для воздуха! Человек не пролезет!" – отмахнулась проводница.
Макаров встал на нижнюю полку и внимательно осмотрел решетку. Крепления были старые, заляпанные краской. Но на одном винтике... царапина. Свежая. И на краю решетки – едва заметный скол. Он снял решетку. За ней зиял темный прямоугольник вентканала, действительно узкий, не более 25 см в ширину.
"Никто не пролезет..." – повторила Людмила Петровна.
"Человек – нет," – медленно проговорил Макаров. Его взгляд упал на рукоять кинжала, торчащую из груди Ветрова. На инкрустированную рукоять. И в его голове сложился страшный пазл. "Но предмет – может. Например... кинжал. Или веревка с крюком."
Он осторожно вытащил кинжал (предварительно сфотографировав положение тела). Осмотрел рукоять. Никаких следов привязывания. Тогда он снова заглянул в вентканал, подсвечивая фонариком. И увидел! На дальней стенке канала, в сантиметрах тридцати от отверстия, царапину. Металлическую заусеницу. И на ней – тончайшую нить темного волокна. Как от веревки.
"Я понял," – прошептал он. "Убийца не заходил в купе. Он убил Ветрова... отсюда." Он указал на вентканал.
"Как?!" – воскликнула Алиса.
"Он снял решетку заранее, когда Ветрова не было в купе, или отвлек. Потом, ночью, когда поезд стоял, а Ветров спал или читал, убийца подошел к решетке в коридоре (она тоже снимается, я проверю) или... возможно, из соседнего купе, если там тоже снята решетка и канал позволяет подобраться. Он просунул в канал длинный шест или прочную трость с привязанным на конце... кинжалом. Осторожно навел острие. И... толкнул. Сильно и точно. В сердце. Ветров даже не успел громко крикнуть – только булькнул, как слышала Людмила Петровна. Потом убийца вытащил шест обратно, оставив орудие в ране. А кинжал... он был частью коллекции Ветрова, верно? Лежал в купе на виду?"
Людмила Петровна кивнула, пораженная: "Да... на полочке... старинный, хвастался..."
"Значит, убийца знал о нем и использовал. Гениально и просто," – заключил Макаров. "А чтобы создать иллюзию 'закрытой комнаты', он либо заранее вытащил ключ из купе (когда снимал решетку?), либо... ключ был у него. Дубликат? Или он поднял его потом, через ту же решетку, на крюк? И подбросил платок Алисы и шарф Лены, чтобы запутать следы. А 'Петров'... возможно, его сообщник, который должен был отвлечь внимание или получить коллекцию после, но что-то пошло не так, и он сбежал. Или... его убрали, чтобы замести следы. Прыжок мог быть не добровольным."
Разгадка механизма сняла один груз, но добавила другой. Убийца был хладнокровен, изобретателен и находился где-то рядом. И он знал вагон. Значит, это кто-то из своих.
Вернувшись в вагон-ресторан, Макаров поделился разгадкой "закрытой комнаты", опустив детали о возможном сообщничестве "Петрова". Реакция была разной: ужас, недоверие, восхищение жестокой изобретательностью (Бардин). Алиса смотрела на Макарова с новым уважением. Он верил ей? Он разгадал механизм, но не назвал убийцу.
Ночь опустилась снова. Поезд несся сквозь тьму. По приказу Макарова, пассажиры остались в вагоне-ресторане, пытаясь дремать под присмотром Козлова и проводников. Макаров и Бардин (последний – неохотно, но под давлением) патрулировали коридор. Алиса сидела в углу, кутаясь в шаль. Макаров видел, как она вздрагивает от каждого стука колес.
Он подошел, предложил стакан чая. Она взяла его дрожащими руками.
"Спасибо... за то, что разгадали. Это... снимает часть подозрений с меня?" – в ее голосе звучала надежда.
"Это снимает подозрение, что вы физически могли быть в купе," – осторожно ответил Макаров. "Но не мотив. И не возможность быть заказчиком или сообщником."
Она вздохнула. "Я понимаю. Я все еще главная подозреваемая для них." Она кивнула в сторону Бардина и Семенова.
"Не для меня," – неожиданно для себя сказал Макаров. Их взгляды встретились. В его серых глазах была усталость, но не было лжи. "Я верю, что вы не убивали его. Но кто-то убил. И этот кто-то попытался убить меня. И он здесь."
Внезапно свет в вагоне моргнул и погас! Полная темнота, нарушаемая лишь редкими искрами от стыков рельсов за окном. Женский вскрик (одна из студенток), мужское ругательство (Бардин).
"Тихо!" – скомандовал Макаров, выхватывая фонарик. Луч метнулся по перепуганным лицам. "Козлов! Проводница! Проверьте щиток!"
"Это он!" – зашептал Семенов истерично. "Он снова здесь! Он убьет нас всех!"
Луч фонарика Макарова скользнул по Алисе. Она сидела, замершая, ее глаза были широко открыты от ужаса. И тут он увидел! Белый конверт, лежащий у нее на коленях. Его там не было секунду назад!
"Что это?" – резко спросил он, направляя луч.
Алиса посмотрела вниз и ахнула. Она дрожащими руками подняла конверт. На нем было грубо начертано: "ВОРОНЦОВОЙ. ОТКРОЙ ОДНА."
Макаров выхватил конверт. "Ничего не 'одна'." Он разорвал его. Внутри – листок бумаги, вырванный из блокнота. Кривые печатные буквы:
"ЗНАЕШЬ ГДЕ ОНИ. ПРИНЕСИ К ПЯТОМУ ВАГОНУ КОГДА ОСТАНОВИМСЯ. НЕ СКАЗАЛА БЫВШЕМУ МАЙОРУ – УМРЕШЬ. НЕ ПРИНЕСЕШЬ – УМРЕТ ОН. ВЫБИРАЙ. ТЫ НА КРЮЧКЕ, АЛИСОЧКА."
Алиса вжалась в спинку стула, ее лицо стало мертвенно-белым. "Они... они знают... Они знают обо мне... и о вас..."
"Что знают? Что ты должна принести? Нэцкэ?" – шипел Макаров, его мозг лихорадочно работал. "Крючок" – это угроза разоблачения ее связи с Ветровым? Или что-то большее?
"Я не могу..." – прошептала она, и в ее глазах стояли слезы. "Я не могу сказать... Они убьют..."
"Они убьют тебя или меня в любом случае!" – резко сказал Макаров. "Это ловушка! Пятый вагон – это что? Товарный? Там темно и пусто. Идеальное место для убийства."
Свет снова зажегся, резкий и неприятный. Все заморгали. Бардин злорадно усмехнулся:
"Ну что, профессор? Получили любовную записку? Не до романтики, похоже."
Макаров проигнорировал его. Его взгляд прикован к Алисе. Она знала что-то критически важное. Что-то, за что убийца готов убить снова. И теперь ее жизнь и его жизнь висели на волоске. "Они" – значит, убийца не один? Или это блеф?
"Слушай меня внимательно," – тихо, но властно сказал он ей. "Ты не пойдешь к пятому вагону. Никогда. Мы –"
Его слова прервал оглушительный скрежет тормозов! Поезд резко дернулся, заскрежетал, замедляя ход. Стулья заскрипели, люди вскрикнули, хватаясь за столы. За окном снова замелькали заснеженные ели, замедляя бег. Они снова останавливались. Посреди глухой тайги. Где-то между бесконечными станциями.
"Почему остановка?!" – завопил Козлов.
"Не по расписанию!" – в панике подтвердила Людмила Петровна.
Макаров подбежал к окну. Темнота. Тайга. И ни огонька. Его рука инстинктивно легла на рукоять старого армейского ножа, спрятанного под пиджаком. Остановка. Пятый вагон. Угроза в записке. Это было спланировано. Ловушка захлопывалась.
Поезд со скрежетом остановился. Тишина, звенящая после грохота колес, показалась громче любого шума. Макаров повернулся к перепуганной группе. Его голос был стальным:
"Все остаются здесь! Бардин, Козлов – охраняйте дверь в этот вагон! Никого не выпускать и не впускать! Людмила Петровна – запереть тамбур с обеих сторон!" Он посмотрел на Алису. Страх в ее глазах сменился отчаянной решимостью. "Вы со мной." Это не было предложением.
Он знал – идти к пятому вагону смерти подобно. Но не идти – значит позволить убийце диктовать правила. И возможно, упустить шанс поймать его с поличным. Или встретить там "Петрова"? Или того, кто стоял за всем? Он вытащил нож. Лезвие блеснуло в свете ламп.
"Что вы задумали?" – прошептала Алиса.
"Конец игры," – ответил Макаров, открывая дверь в холодный, темный тамбур, ведущий в хвост поезда. "Идемте. И будьте готовы ко всему. Если я сказу 'беги' – бегите без оглядки к машинисту. Понятно?"
Она кивнула, ее пальцы вцепились в его рукав. Доверие? Или последняя надежда? Макаров толкнул тяжелую дверь в следующий вагон. Перед ними открылся длинный, слабо освещенный коридор спального вагона. Пустой. Тихий. Ведущий в темноту, к пятому вагону. Туда, где их ждала разгадка... или смерть.
Продолжение в канале, подпишись и поставь 👍
1 Часть - Ссылка