В нашей предыдущей статье мы с вами разобрали священную «троицу» современной популистской психологии «внутренний ребенок - внутренний родитель - внутренний взрослый»: описали историю появления подобного деления человеческой личности на три жестких «блока» на примере возникновения концепции «эго-состояний» американского врача-психолога Э. Берна в 1960-е года; проследили ее развитие в работах как его последователей, так и его критиков; проанализировали сильные стороны этой концепции; подробно остановились на ее слабых местах. И в итоге сделали выводы о ее механистичности, чрезвычайно упрощающей и огрубляющей модель человеческой психики. А значит, и о минимальной ее эффективности и даже опасности…
Однако эта, очевидно популистская и по форме, и по содержанию, концепция столь глубоко пустила корни в современной психологии, столь охотно и столь массово оказалась воспринята как самими психологами, так и их клиентами, что образовала уже самостоятельный блок в психологической практике. Терминологический ряд «внутренний ребенок - внутренний родитель - внутренний взрослый» оказался центральным в популистской псевдо-психологии, но, увы, не только в ней. Сегодня обращения то ко внутреннему ребенку, то ко внутреннему взрослому, то ко внутреннему родителю, постоянно звучат на психологических семинарах и сессиях, на обучающих программах гештальт-терапии и коучинга и приобрело повсеместный характер. Поэтому настало время рассмотреть каждое из этих «эго-состояний», и поговорить уже не только о малоэффективности такого деления, но и собственно об опасности этого. А для этого нам необходимо рассмотреть каждый их трех «блоков»: сегодня, согласно алфавитному принципу построения словаря, очередь ВНУТРЕННЕМУ ВЗРОСЛОМУ.
Напомним, что в книге «Игры, в которые играют люди», вышедшей в 1964 году, Эрик Берн, пытаясь переосмыслить психоанализ З. Фрейда, ввел понятие «эго-состояний», которых, согласно ему, у человека три: ребенок, родитель, взрослый:
- Эмоциональная, спонтанная часть личности, хранящая детские впечатления, травмы, радости и страхи, была названа им «ребенком».
- Рациональная, логическая часть личности, отвечающая за объективное восприятие реальности, названа «взрослым».
- «Родителем» была названа та часть личности, что усвоила набор норм, правил, критики и живет только в их рамках.
По сути и по форме эта концепция опиралась на уже существующие во фрейдизме понятия «Я», «Сверх-Я», «Оно», которые аналогичны с импульсивным (Ребенок), рациональным (Взрослый) и морализаторским (Родитель). Не удовлетворившись сложным и многоступенчатым психоанализом, желая получить быстрые и эффективные результаты в работе с человеческой психикой, Э. Берн упростил само понимание структуры личности, разделив ее на три жестких структурных «блока», не пересекающихся друг с другом и сосуществующих параллельно. Казалось бы, очевидно, что реальность человеческой психики гораздо многограннее; люди редко функционируют в одном «чистом» состоянии одного только ребенка или родителя. Однако его концепция была подхвачена огромным числом психологов, также ориентированных на получение быстрых и легких результатов в своей практике. Более того, она понравилась и их клиентам, также популистски настроенных.
И это несмотря на то, что концепция Э. Берна неоднократно подвергалась справедливой критике за ее механистичность и огрубление еще современниками. Однако популизм – это популизм: обещание легких быстрых результатов подкупает… В процессе ее использования уже в рамках современной популистской психологии эта концепция оказалась еще больше огрубленной. И в итоге она переросла в еще более механистическое представление о человеческой личности и механизмах ее функционирования, чем это было даже у самого Э. Берна. Казалось бы, куда еще грубее – оказалось, можно! Прежде всего, это огрубление сказалось на том, как стали трактовать механизм взаимодействия внутреннего ребенка, внутреннего родителя, внутреннего взрослого и роль в этом процессе последнего.
Почему-то все решили, что эти три – не терминологические метафоры, а объективные состояния, и они реальны. И люди - даже профессиональные психологи - стали играть в «эго-состояния» «по Берну», как в нечто реальное, ведя сами с собой и с клиентами диалоги о внутренних ребенке, взрослом и родителе, фактически сводя всю психотерапию к работе с ними. Так понятая психологическая проработка стала скорее напоминать полу-шизофренические диалоги в духе героев Ф. Достоевского, но только не реальную терапию.
Закономерно, что такого рода психологические игры с самим собою, опирающиеся на крайне механистическую схему деления личности на три жестких «блока», не могли не породить потворство человека себе самому. Сам того не желая и явно не предвидя такой поворот событий, Э. Берн фактически создал очень удобный инструмент не для внутренней проработки нерешенных проблем, а, напротив, для самопотакания. Так устроено человеческое эго: дайте ему популистскую схему, обещающую быстрый результат, и человек повернет её себе на пользу. В случае с концепцией Э. Бена все так и произошло.
В результате все эта популистская игра во внутренних взрослого-родителя-ребенка породила откровенное психологическое самоиндульгирование. И особенно индульгировать научился внутренний ребенок - по сути, человеческое эго, желающее посредством созданного и культивируемого мифа о страдающем «ребенке» получить право на любую спонтанность, эмоциональность и вседозволенность. Возник своеобразный культ внутреннего ребенка, которого, якобы, задирают, не дают проявиться и всячески притесняют «злые» внутренние родитель и взрослый.... Игра во внутреннего ребенка обернулась потворством ему: сегодня его и долюбливают, и вылюбливают, и растят, и чего только с ним не делают…
Создавая свою концепцию в середине прошлого века Берн имел ввиду, что этот внутренний ребенок должен вырасти, и наконец-то осознать, что все права - только следствие взятых на себя обязанностей. Однако созданное им деление сегодня в популистской психологии стало использоваться в прямо противоположных целях: в целях потворства самому себе… Фактически, использование его концепции применительно к конкретной психике закрепило ее на уровне подросткового сознания, которое убеждено, что имеет все права, однако категорически отказывается признавать их следствием взятых на себя обязательств, а значит, расти!
Посмотрите, какая удобная схема попала в руки человеческому эго: родитель вечно злой и давит все якобы «истинные проявления себя»; внутренний взрослый же догматик и рационалист и также не дает право голоса внутреннему ребенку; а внутренний ребенок, оказывается, самое искреннее и чистое, что есть в человеке! Как вы думаете, если следовать логике такой схемы, то с кем из этих троих захочет отождествить себя человеческое эго? – Конечно же, с «недолюбленным», «задавленным» внутренним ребенком, которому якобы все всегда всё запрещали и ничего не давали! Это же очевидно: популизм в психологической работе крайне опасен именно такими эгоистическими перевертышами!
Выдуманные Э. Берном механистические персонажи-метафоры стали очень удобными образами для потворства человеческого эго самому себе: вся психологическая работа превратилась в бесконечную борьбу человека со своим внутренним родителем и внутренним взрослым. Человеческое эго, используя популистское понимание структуры личности, объявило, что именно эти двое - взрослый и родитель, - возникшие в результате навязывания внутреннему ребенку социальных норм и правил поведения, более всего повинны в эмоциональной подавленности и нереализованности.
Понятно, что не к такому результату стремился сам Э. Берн, не этого добивались его последователи. Вводя понятия «взрослое эго-состояние», «родительское эго-состояние» или «эго-состояние ребенка» он описывал их как гораздо более сложный и динамичный механизм, чем это понимают сейчас. Однако сейчас весь механизм взаимодействия этих троих оказался сведенным к борьбе друг с другом с бесконечным выяснением отношений по принципу «кто – кого». Причем гармонизация их взаимоотношений в этой борьбе как бы и не предусмотрена: окончание борьбы стало пониматься как «отключение» от диалога одного из трех. Понятно, кого захочет «отключить» человеческое эго: именно внутренних родителя и взрослого.
Однако это не только крайне незрелое понимание содержания внутренней жизни человека - оно крайне опасно, ибо оно оставляет человека на уровне подросткового сознания: человек, выбирая позицию внутреннего ребенка, отказывается тем самым взрослеть. Принижение роли внутреннего взрослого оказалось чревато самыми серьезными последствиями: закреплением человека в детских паттернах и хотелках. В итоге схема работы, придуманная Э. Берном с благими целями, оказалась переориентирована на прямо противоположные: на потворство своим самым незрелым сторонам и качествам под видом борьбы с деспотией внутреннего родителя и рационализмом внутреннего взрослого. В этой бесконечной борьбе больше всего пострадал, конечно же, внутренний взрослый. А значит, уже как следствие, пострадало и само понятие психологической зрелости.
Это нашло свое отражение в том, как популисты от психологии понимают понятие «внутренний взрослый», и какое место отводят ему в механизме суб-личностного взаимодействия: ведь именно внутреннему взрослому особенно досталось в этой популистской погоне за «счастьем» внутреннего ребенка. Но даже Э. Берн, вводя понятие «взрослого эго-состояния», вкладывал в него гораздо более сложное содержание и иначе мыслил его место в цепочке взаимодействий «ребенок-родитель-взрослый».
Давайте остановимся на том, как сам Э. Берн понимал внутреннего взрослого и какую роль отводил ему в своей концепции взаимодействия этих трех «эго состояний». И сравним его трактовку с тем, как понимают это сейчас современные популисты от психологии.
По Э. Берну «взрослый» - это, прежде всего, состояние, которое функционирует здесь-и-сейчас, опираясь на объективную реальность; оно обрабатывает информацию логически, без влияния эмоций (не как «ребёнок») и без предубеждений (не как «родитель»). Фактически человек, находясь в позиции «взрослого», рационально анализирует данные, прогнозирует последствия и принимает взвешенные рациональные решения. Это «эго-состояние» формируется в течение всей жизни (в отличие от «ребёнка» и «родителя», заложенных еще в детстве). Основной задачей нашего «взрослого» является адаптация к реальности через сбор и проверку фактов. Но он не подавляет эмоции - он к ним нейтрален, ибо руководствуется не только ими, но еще и рациональными соображениями. Это дает ему возможность быть гибким: он может «включать» другие состояния, если это уместно (например, «ребёнка» для творчества) или «выключить», когда это неуместно.
Да, Э. Берн говорил о «повреждении» «взрослого», возникающего из-за травм детства (например, если ребёнка наказывали за вопросы); из-за культурных штампов; из-за психических расстройств (депрессия, тревожность нарушают объективность). Но возможные повреждения не принижают его роль, а напротив, требуют большего внимания к своему «взрослому». По Э. Берну развитие взрослого крайне необходимо, ввиду той его особой роли, что он играет в структуре психики. Такими механизмами он считал осознание человеком своих автоматических реакций («Я сейчас говорю, как мой отец или как испуганный ребёнок?»); проверка фактов («Какие доказательства у моих убеждений?»); экспериментирование («Что, если попробовать по-другому?»); а также психологическую проработку блокирующих травм. Но это долгий и медленный процесс.
Даже Э. Берн подчеркивал, здоровая личность не подавляет ни одно состояние, а использует их баланс: если «родитель» даёт нормативные ориентиры, а «ребёнок» обеспечивает спонтанность и радость, то именно «взрослый» выбирает, когда какое состояние уместно»! И согласитесь, такое понимание механизма взаимодействия между всеми троими и роли в этом процессе «взрослого» в корне отличатся от того, что преподносится сейчас популистами от психологии:
- Если для Э. Берна и его последователей взрослый имеет целью адаптацию к реальности через ее критический анализ; то у популистов он стал инструментом для подавления «слабостей»: «Хватит ныть!».
- Если у Э. Берна взрослый признает эмоции, но не даёт им управлять решением; то у популистов взрослый только и делает, что обвиняет в «незрелости» ребенка: «Твой внутренний ребёнок вечно мешает!».
- И если у Э. Берна взрослый гибок, допускает переход из одного состояния в другое; то в современном популизме он постоянно требует нахождения во «взрослом» режиме.
Видите, какая разница!
Очевидно, куда «ветер дует» в популистской психологии – в сторону потворства своему внутреннему ребенку с его бесконечным «хочу»! Берн писал: «Цель - не уничтожить «Ребёнка» или «Родителя», а освободить «Взрослого» для принятия решений». Даже для самого Э. Берна «взрослый» не был тираном и деспотом, подавляющим «ребенка». Он - арбитр, помогающий личности адаптироваться к реальности.
Популизм же превращает эту идею в инструмент для стыда и самопринуждения, игнорируя главный тезис психологии: все состояния человеческой личности ценны сами по себе, если сбалансированы и сгармонизированы между собой. И, если мы хотим, чтобы человек вырос, вырасти должен, прежде всего, внутренний взрослый! Ибо именно он арбитр в спорах между ребенком и родителем, и он же помогает личности адаптироваться к реальности. Поэтому если речь идет о достижении человеком психологической зрелости или хотя бы о психологическом взрослении, то растить и вообще уделять внимание нужно не внутреннему ребенку, а внутреннему взрослому!!!
Но посмотрите, что происходит сейчас в тех «играх, в которые играют» в популистской психологии со внутренним ребенком и со внутренним взрослым! Все внимание уделено именно внутреннему ребенку и его капризам, что рождает безмерное потворство ему. И, напротив, тот, кто призван помочь этому самому ребенку найти гармоничное место для его спонтанных проявлений, чувств и эмоций, объявлен злодеем и деспотом: его не только недооценивают, но с ним борются, во имя счастья самой незрелой части человеческой личности – ребенка.
Но к чему может привести такая борьба - только к превращению уже выросшего взрослого человека в вечного «ребенка»: спонтанного, эмоционального, не умеющего ни структурировать свои эмоции и чувства, ни анализировать их, ни проявлять. А главное, в «ребенка», желающего навечно им и остаться, даже не сделав попытку построить гармоничные отношения с другими частями своей личности – со внутренними взрослым и родителем. Вот ходят сегодня по нашим городам взрослые люди, психологический возраст которых не более 12 лет…
Хотите так: поиграйте во все те «игры, в которые играют» популисты от психологии!
Но вы имеете полное право спросить: какой может быть выход из сложившейся ситуации, из этой "игры, в которую играют люди" со своими внутренними ребенком, родителем и взрослым? На наш взгляд, только один: перестать в них играть! Перестать огрублять модель человеческой личности и сводить ее к трем жестким «блокам»!
Человечество попробовало поиграть в эту игру с этой святой «троицей» – и усмотрело в этом право на потворство своим самым незрелым качествам. Так, может, нам перестать играть в такие «игры», которые неизбежно закончатся только так?! Может, есть смысл вернуться к классической схеме, существовавшей еще до Э. Берна и существующей и сейчас: к представлению о психологическом возрасте человека и к тем критериям взрослости и психологической зрелости, которые постулировала и постулирует классическая академическая, а не популистская психология?!
В этих критериях нет ни потворства, ни подавления, но есть четкое, прожитое и осознанное самим человеком понимание того, что любые права, в том числе и «детского права» на спонтанность, эмоциональность – есть только следствие взятых на себя «взрослых »обязанностей! И если пред нами взрослый человек 40-45 лет, который мыслит и ведет себя как ребенок или подросток в переходном возрасте, требуя к себе особого внимания и особого отношения, бесконечно потворствовавший своим хотелкам и только и делающий, что выстраивающий жесткие границы по отношению к миру и требования окружающим, – все это крайне незрело. Взрослый должен быть взрослым, иначе все это потворство самому себе чревато самыми серьезными последствиями не только для всего окружающего его социума, но и для него самого, и прежде всего НЕ ЦЕЛОСТНОСТЬЮ и, в конечном счете, НЕ РЕАЛИЗОВАННОСТЬЮ!
Ведь человек в 45 лет с диагнозом "психологический возраст - 12 лет" не может быть реализован! И тот же человек не может стать целостным, если постоянно отслеживает в самом себе позиции "ребенок-родитель-взрослый", отказываясь от одних из них в угоду другой своей части по собственному выбору и ради собственных сиюминутных хотелок! Человек должен быть целостен внутри себя самого, тогда и его отношения с миром будут целостны и гармоничны!
Ну а если все же мы не хотим отказываться от схемы «ребенок-родитель-взрослый», то, наверное, нужно вернуться хотя бы к тому пониманию места последнего, «взрослого», в процессе их взаимодействий, что было у самого Э. Берна! Хотя бы так, если по каким-то сверх-причинам, нам жаль расставаться с придуманной им схемой....
А иначе у нас будут только «игры, в которые играют люди», и «люди, которые играют в игры»!!!