Три года пролетели как один день. Близнецам исполнилось четыре, они ходили в садик. Лев был серьезным, вдумчивым мальчиком, который часами мог собирать конструктор. Лиза — смешливой, общительной девочкой, которая дружила со всеми в округе.
Я нашла стабильную работу — сначала в Центре помощи матерям, потом в социальной службе. Ничего выдающегося, но с хорошей зарплатой и гибким графиком, что было важно с двумя детьми.
У нас появился свой круг общения — Марина с дочкой Сашей, коллеги с работы, мамы из садика. Я научилась радоваться простым вещам: пикнику в парке, новой книжке для детей, спокойному вечеру с чашкой чая.
Алименты от Сережи приходили регулярно, но я по-прежнему не отвечала на его редкие письма. Некоторые вещи не могут быть исправлены извинениями.
Однажды мы поехали в соседний крупный город — на детскую выставку роботов, о которой Лев мечтал несколько месяцев. Мы гуляли по огромному выставочному центру, дети восторженно бегали от одного экспоната к другому, а я наслаждалась их радостью.
И вдруг — как удар током. В толпе посетителей я увидела ее — Валентину Петровну. Она постарела, ссутулилась, но походка осталась прежней — решительной, властной. Я застыла, сердце бешено колотилось. Дети! Нужно увести детей!
Но было поздно. Наши взгляды встретились. Ее глаза расширились от шока, а потом сузились, как у хищника, заметившего добычу.
- Оленька! — ее крик перекрыл гул толпы. - Внученьки! Лизочка! Левочка!
Она бросилась к нам, расталкивая людей. Дети испуганно прижались ко мне.
- Мама, кто эта тетя? — прошептала Лиза.
Валентина Петровна подлетела к нам, протягивая руки к детям:
- Мои дорогие! Наконец-то я вас нашла! Бабушка так скучала!
Лев спрятался за моей спиной, а Лиза с любопытством разглядывала странную женщину.
- Как ты могла украсть их! — свекровь перешла на меня, ее лицо исказилось от ярости. - Сережа с ума сходит! Они такие худые! Ты их совсем не кормишь?!
Я чувствовала, как внутри поднимается ледяная волна. Не страх, не паника — чистая, холодная решимость. Я встала между ней и детьми.
- Валентина Петровна, — мой голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. Отойдите от моих детей. Немедленно.
- Ты не имеешь права! — она попыталась обойти меня, чтобы дотянуться до Левы. Я их бабушка! Я имею право их видеть!
- Одно слово, один шаг в нашу сторону — и я вызову полицию. Прямо сейчас. И заявлю о преследовании. У меня есть свидетели, — я кивнула на собравшихся вокруг нас посетителей, и все документы. Вам нужен скандал и запрет на приближение?
Валентина Петровна побледнела. Она видела в моих глазах то, чего никогда не было раньше — абсолютную уверенность в своем праве защищать детей. От нее.
- Ты еще пожалеешь, — прошипела она. - Сережа все равно вас найдет!
- Пойдемте, мои хорошие, — я взяла детей за руки, не удостоив свекровь ответом. - Нам пора домой.
Мы уходили, а она стояла посреди зала — маленькая, злая старуха, кричащая проклятия вслед. Люди с недоумением оглядывались на нее, некоторые снимали на телефоны. Я почувствовала укол жалости — какой пустой должна быть жизнь, чтобы цепляться за контроль над чужими судьбами с таким отчаянием.
В отеле я уложила детей, которые были взволнованы и напуганы случившимся. Лева крепко прижимал к себе купленного на выставке робота, словно тот мог защитить его от страшной незнакомки.
-Мамочка, кто эта злая тетя? — спросила Лиза, когда я укрывала ее одеялом.
Я глубоко вздохнула. Я никогда не лгала детям, но и всей правды им знать было рано.
- Это... это человек из нашего прошлого,— осторожно начала я. - Человек, который не умеет уважать других людей и их выбор. Вам не нужно ее бояться. Я никогда не позволю ей обидеть вас.
Лиза кивнула с серьезным видом, а Лева спросил:
- А папа тоже такой злой?
Мое сердце сжалось. Мы говорили о папе — они знали, что он есть, что он живет далеко, что он присылает деньги на их нужды. Но никогда раньше они не спрашивали, какой он.
- Нет,— сказала я после паузы. - Папа не злой. Он просто... не смог быть сильным, когда это было очень нужно.
Когда дети уснули, я позвонила Юлии:
- Нам нужен официальный запрет на приближение. У меня есть инцидент.
Она выслушала мою историю и спокойно сказала:
- Завтра подаем документы. Не волнуйся, она больше не сможет к вам приблизиться. Но будь осторожна — она наверняка сообщит Сергею, где вас видела.
Я положила трубку и подошла к окну. Ночной город мерцал огнями, такой спокойный и безразличный к маленьким человеческим драмам. Я больше не была жертвой. Я была защитницей — своих детей, своего спокойствия, своей новой жизни.
Продолжение следует ..