Вот уж правда — думала, знаю о людях всё. Особенно когда прожито почти сорок лет бок о бок: суп, пироги, ипотека, заложенные носы у внуков. Глеб мой всегда был надёжный — из тех, кто вовремя возвращается с работы, не забывает про день рождения тёщи, чистит обувь даже летом.
Подруги всегда завидовали:
— Люба, тебе повезло с мужем. Надёжней только бетонный столб!
Я иногда соглашалась, иногда внутренне улыбалась.
А сама смотрела вечерами, как он ковыряет в газете свой кроссворд, и думала — интересно, а он меня любит или просто удобно рядом?
До пенсии всё было просто
Глеб — завод, командировки, ровные волосы на пробор, костюм и ужин строго в семь.
Я — дом, бабушка, сад, библиотека, абрикосовое варенье на полках до потолка. По воскресеньям — баня, суббота — на рынок.
А потом вдруг пенсия.
Домашний воздух стал другой.
Он нервничал, как будто в жизни его больше не было никакой надобности. Щёлкал пультом, ворчал над сводками, жаловался на судороги в ногах, а глаза — потерялись.
Я сгущёнку варю на кухне. Он заходит, плечи как-то внезапно опустились:
– Люба, а ты вообще со мной не скучаешь?
– Скука — это когда в доме тишина. А пока слышу, как ты гремишь кружками, мне не скучно, Глеб.
– Хм… – усмехается и выходит. Может, он что-то намекал, а я — не поняла.
Дом мой… ой, сколько сил я в него вложила!
Первые рассветы — на веранде, первые болячки — от штукатурки, первый помидор — мимо рта, на платье.
Дом пахнет краской, яблоками, осенними крысами под сараем. Мой мир. Моя крепость.
И вот, картина: лето, жара, июль медовый и тяжёлый, как густой компот после бани.
Утро. Сарай скрипит, петли громко хлопают — кто-то возится у калитки.
Я вылезаю из-за цветочной клумбы (руки в земле, как всегда), а навстречу — молодой парень с чемоданом.
– Здравствуйте, это вы Люба?
– Какая ещё Люба? — (сердце шлёпнулось на пол, не иначе).
– По объявлению. Мы ваш дом снимать приехали…
Вот тут у меня перед глазами потемнело — шутка, что ли?
– Какой дом? Жить здесь некому, это вообще-то наш дом!
– Ну… вот, — тянет бумажку, — с хозяином, Глебом, всё по-честному…
Рука вытянутая — трясётся.
А дальше в голове всё слиплось. Бешено метнулась в дом. Пусто — как будто из шкафа вытащили память и сложили в чемодан.
Куда делся Глеб, да?
Нету ни носков, ни пижамы, ни его пачки для таблеток — всё исчезло, растворилось в жарком июльском воздухе. Даже фотография на стене перекосилась, будто и ей не хочется смотреть мне в глаза.
На столе — записка, смятая, чуть ли не на газете написанная.
“Не ищи, Люба. Всё уже решено. Я ушёл. Дом уже не твой.”
Поначалу…
Нет, не плакала.
Стояла, трясла этой запиской, перебирала его вещи, шуршала по дому…
Перечитала раз пять — «дом не твой».
Не могла понять, как?! Когда?! Зачем?!
Вот только вчера сидели вместе, чай пили.
А теперь — ни его, ни дома, ни даже пятки на старом ковре.
Вечерами, пока не привыкла ходить одна, всё гримела дверью — с надеждой, что сейчас войдёт.
Соседка Галина, сама по уши в огороде, приходит — хватается за голову:
– Любаня, да что же творится на свете-то, а?! Да как он мог?! Ты бы видела — у нас во дворе про тебя только и судачат!
– За что, Галь? Я ему пироги, я ему суп…
– Оно, видать, того, на старости вспомнил, что жизнь — не только суп да майонез по праздникам.
Я смеюсь и плачу одновременно, как дурочка.
Пошли бессонные ночи
Часами сижу на кухне — пустая кружка, телефон в руке.
То наберу — абонент не отвечает. То брошу трубку — — сижу как маленькая, всё думаю: может, вернётся.
То злюсь — реву. То смеюсь — чтоб никто не видел.
Иногда думаю:
*Может, я виновата? Может, я слишком погрязла в быте, слишком старалась всем понравиться, кроме себя…*
А потом вдруг осенило:
нет, не я. Это в нём всё застряло, сломалось, не выдержало — я же ещё живая, я — про жизнь, а он, выходит, про побег.
Когда наконец нашла бумаги от риэлтора, всё стало окончательно ясно. Всё оформлено, всё «честно», без суеты…
Вещи собрала быстро, слёз не лила
Переехала в малюсенькую квартиру — зато *свою*. Купила себе новый чайник — специально свистящий.
Начала всё с начала.
Огород вырастила — на окне! Томаты в горшке — красные, маленькие, но свои.
Вякнула соседям:
– Теперь я одна, можете заходить в гости — только без расспросов!
Поначалу всё казалось чужим — потолки низкие, пол скрипит не так, соседи шумные…
Зато просыпаюсь — и впервые за долгое-долгое время слышу себя.
А не тишину.
Спустя год — чья-то открытка, чей-то каракулистый почерк:
“Не сердись. Береги себя.”
Ну и ладно!
Я чайник поставила, любимый передник выгладила, пошла на балкон смотреть на город — как на новый мир, где больше нет рамок, только возможность быть самой собой.
Вот так и получилось:
Идеальные мужья иногда исчезают. А женщины — начинают учиться быть счастливыми впервые за свою жизнь.
Поначалу — пустота огромная. Знаете, когда из дома уходят — будто земля под ногами превращается в рыхлый песок: вроде стоишь, а ноги проваливаются. И каждый день — как протоптанная тропинка в неизвестность.
Я по квартире будто шёпотом хожу.
То себе чай налью, то вдруг захочу вторую кружку поставить — для Глеба…
Потом одёргиваю себя:
— Всё, хватит! Он ушёл — пусть будет улица, одиночество, тишина…
— Но дом-то, дом-то… — упрямо, как ребёнок плачет где-то внутри.
Скука, тоска и злость менялись местами, как весенний ветер под крышами.
На кухню выходишь — а там его пустой стул.
В шкаф заглядываешь — а там пустота, только провисшая вешалка позвякивает, будто насмехается.
За окном — суета, летом даже мальчишки орут под балконом…
А у меня…
Пауза между прошлым и настоящим.
Подруги попеременно таскали мне пироги, звонили через день, а я только кивала и уговаривала их не переживать:
– Девочки, всё хорошо!
– Не верим, Люба! — смешливо, но с теплом.
Иногда даже смеялись:
– Хоть на свидание теперь сходи, а то всё Глеб, да Глеб!
Я делала вид, что обижаюсь, но внутри понемногу оттаивала.
Ведь правда — жизнь идёт. Не уходит, не исчезает, не предаёт.
Как-то утром, собирая помидоры на балконе, вдруг вспомнила, как в своё время строили наш дом. Ботинки Глеба, вечно в цементе; мои ладони, испорченные землёй; соседка Рая, что таскала ведра с песком —
… и почему-то мне стало не больно, а смешно.
Пусть… пусть у него свой путь. Пусть я теперь сама себе хозяйка. Пусть начнётся другая жизнь!
Через месяц я случайно встретилась с молодой соседкой Марией в лифте. У неё — сумка, ребёнок, бутылочки… смотрит на меня с интересом, будто я загадка.
– А вы всё одна?
– Да. И не поверите, какая это роскошь!
Она засмеялась звонко, а мне даже понравилось — вот так вот, с незнакомцами, говорить правду.
Второй раз звонок. Письмо.
“Береги себя”.
Без подписи, но я узнала почерк.
И вдруг захотелось крикнуть во весь голос —
ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, ГЛЕБ!
Но не стала.
Взяла да и пошла покупать новый халат, новую чашку — с ромашками, чтобы пить чай и улыбаться всякий раз, когда накатит тень старого.
Дом свой мне пришлось оставить. Жаль. Больно…
Но оказалась свобода — вовсе не страшная, а такая, что птицы поют по-другому, цветы на балконе пахнут ярче, чем на огороде, а душа, вроде, даже не ворчит, а разговаривает со мной.
По ночам пишу короткие записки самой себе:
«Люба, ты молодец. Ты выстояла. Ты — СМОГЛА».
А утром — свистит новый чайник, ползёт в окно свет из самых тёмных углов.
На подоконнике — кошка трёхцветная, неприкаянная, приблудилась будто по заказу.
Вот мы и вдвоём теперь.
Не пусто.
Знаете что, читатель?
Оказалось, есть жизни после «примерного мужа». После проданного дома, после предательства, после записки на кухне…
Есть!
И она — настоящая, взрослая, искренняя, без дешёвых новосёлов и чужих чемоданов.
Это ведь не сказка… а жизнь.
Может, кому-то и пригодится этот мой опыт.
А если у вас болит — держитесь.
Даже если всё рухнуло, главное, что вы — остались.
А дальше – началась моя новая жизнь.
Говорят, к одиночеству не привыкнешь, если всю жизнь рука к руке, да плечо к плечу. Брехня всё это! Или – не совсем. Привыкаешь не столько к одиночеству, сколько к себе настоящей.
Честно скажу: первые месяцы в новом доме были, как на каторге.
Всё чужое – стены не те, свет не так ложится на окошко, даже скрип дверей будто на смешной ноте.
Я злилась на квартиру – и на себя, и на Глеба, как маленькая девчонка, которая потеряла любимую куклу, а обнять некого…
Весна пришла неожиданно — прямо на кухонный подоконник.
Я высадила привычные петуньи – потому что без домашних цветов жизнь совсем становится прохладной и пустой.
И вот однажды утром, посреди этой сырой мартовской влаги, я замечаю: петуньи зацвели. Резкие, упрямо розовые, как будто самой себе в доказательство — живём, и точка!
Иногда я мысленно разговаривала с Глебом:
– Ты, может, и ушёл на что-то новое… А я вот только сейчас надышалась по-настоящему.
Наверное – глупо.
Но облегчало.
Потому что люди уходят, а ты… остаёшься.
Да ещё иногда находишь в себе такую часть, которую раньше даже представить не могла: Смелую, независимую, немножко упрямую.
Через пару месяцев на пороге появилась Катя, вдова с пятого этажа. Принесла тёплый хлеб, положила на стол и вдруг говорит:
– Люба, а ведь вы теперь совсем другая!
Я аж от неожиданности икнула:
– Другая-то как?
– Не знаю… Глаза светятся.
Тут я впервые за долгое время засмеялась. По-настоящему, до слёз.
Потому что — да! Светятся.
Потому что стало легче.
Не сразу, но стало.
А вечером я вывела на балкон своего рыжего кота.
Посидели вместе, посмотрели на город, на огни.
В голове крутилась старая пластинка:
Вот была ты у плиты, жена, с огорода…
А теперь — сама себе жизнь, сама себе праздник.
И знаете что я осознала?
Счастье — не в крепких стенах и не в мужьях-столбах, а в том, что бы утром проснуться и не бояться.
Не ждать предательства.
Верить, что даже если всё перевернулось с ног на голову — ты умеешь встать и идти дальше.
С чашкой, с котом, с цветами…
С надеждой, что впереди снова будет весна.
Если бы встретила сейчас Глеба — наверное, просто кивнула бы на прощание:
– Спасибо тебе, что сделал меня другой.
Вот такая у меня теперь жизнь.
Может, она маленькая, без огорода, без большого стола на шестерых, без мужских следов в коридоре…
Но моя.
И впервые за столько лет — будущее кажется не страшным, а интересным.
Пусть у вас будет много поводов улыбаться и начинать свой «новый день» с верой в себя!
Берегите тепло внутри и не теряйте себя, ни при каких обстоятельствах.
Уютных вечеров вам и только светлых историй!